![]() |
ФОТО: ИЛЬЯ ПИТАЛЕВ ![]() |
Любовь Слиска, первый заместитель председателя Госдумы (фракция "Единая Россия"). Какой фонд у нас ни создавай — все равно будет коррумпированным. Поэтому мой совет: не стоит Ходорковскому вмешиваться еще в одну коррумпированную историю.
Александр Батальцев, исполняющий обязанности начальника ГУИН по Дальневосточному федеральному округу. А почему бы и нет? Законом разрешено. Полторы недели назад у нас побывал представитель России в Страсбургском суде Павел Лаптев и констатировал, что улучшения в содержании заключенных есть. Но ужесточение требований к содержанию не подкрепляется деньгами, поэтому любая финансовая помощь приветствуется.
Александр Ткачев, губернатор Краснодарского края. Скинусь, если пойдут с шапкой по кругу. В наших традициях жалеть несчастных. Однако не думаю, что фонд, который затевает олигарх, будет способствовать оздоровлению общества. Каждый, кто преступил закон, должен почувствовать, что тюрьма — не курорт.
Алимжан Тохтахунов, президент Отечественного футбольного фонда, в 2002-2003 годах содержался в тюрьме Италии. Пусть Ходорковский сам и скидывается — я не так богат, как он. Тем более что я перечислял уже средства в аналогичный государственный фонд. Но дополнительные деньги заключенным нужны.
Сергей Вергун, начальник Хабаровского СИЗО-1. Мы, если следовать канонам, не имеем права поддерживать данное начинание — не наша это задача. У нас другие функции. Но условия содержания спецконтингента, считаю, безусловно, должны соответствовать требованиям и международным нормам — они такие же люди, как все.
Андрей Климентьев, предприниматель, бывший заключенный. Вопрос в том, как Ходорковский поставит дело. Помогать всем неправильно, надо помогать только тем, кто не сотрудничает с администрацией. Это всего 15% заключенных. А у лагерных комсомольцев и так все хорошо. Там $2-3 млн хватит, для Ходорковского это карманные деньги.
Юрий Шмидт, адвокат Михаила Ходорковского. Я готов участвовать. Идея создания фонда помощи заключенным не нова — Ходорковский говорил об этом задолго до ареста. Уверен, что к работе этой организации будут подключены самые серьезные люди.
Валерий Сердюков, губернатор Ленинградской области. Скидываться надо на то, чтобы в тюрьмах и колониях было меньше постояльцев. Для этого надо вкладывать деньги в людей, имеющих позитивный потенциал, не давать им реализовывать свои таланты в криминальной сфере.
Владимир Брынцалов, гендиректор компании "Брынцалов А". Зачем? Воры и без Ходорковского держат подпольный общак. Двоевластия никакая власть, в том числе тюремная, не потерпит. Если Ходорковский авторитет среди зэков зарабатывает, лучше бы перечислил на счет ГУИНа миллиард или построил десять новых тюрем, одну — для себя.
Павел Крашенинников, председатель комитета Госдумы по законодательству, председатель попечительского совета пенитенциарной системы. А мы уже давно просим бизнесменов скидываться, и они не отказывают. И пусть Ходорковский создает свой фонд — хуже не будет.
Андрей Поденок, президент Московской ассоциации предпринимателей. С какой стати я должен скидываться на убийц и насильников?! Вот если речь идет о политзаключенных — тут надо крепко подумать. Не понимаю инициативы Ходорковского, в тюрьмах и без него все давно налажено. Воровские общаки работали и будут работать.
Анастасия Волочкова, балерина. Обязательно! Все, что касается милосердия, я только поддерживаю. Ходорковский благородный человек и не смог оставаться равнодушным к лишениям заключенных. Я убеждена, что на его месте должны оказаться другие, более достойные люди. А ради него я даже готова выступить в колонии на любых условиях. У меня даже есть соответствующий репертуар.
Александр Житинев, начальник следственного изолятора "Кресты" (Санкт-Петербург). У нас достаточно богатая страна, чтобы обеспечить всех заключенных. Даже в голодные времена, когда заключенных кормить было нечем, эти фонды существовали, но реально ничем не помогали. Не думаю, что фонд Ходорковского будет эффективнее.
Дмитрий Якубовский, адвокат, четыре года просидевший в тюрьме. Не считаю правильным перечислять средства в фонды. Помогать заключенным надо адресно. Например, я еще с 1994 года помогал Бутырке. Закупил матрасы, подушки и сигареты. Правда, через полгода меня посадили, но я и сейчас помогаю содержать храм в "Крестах".
Мария Каннабих, глава межрегионального фонда помощи заключенным. Чем больше фондов, тем лучше. Заключенных в стране столько, что я конкуренции не боюсь.
Владимир Мищенков, начальник тюрьмы "Владимирский централ" ОД 1/Т-2. Нам не нужны ни деньги Ходорковского, ни его фонд. У нас все есть.
Ирина Ясина, программный директор проекта "Открытая Россия". Обязательно. И не из-за того, что сидит Ходорковский, а потому, что сидит много людей, которых просто подставили, или мальчишек, которые выловили в реке на 300 граммов больше рыбы, чем разрешено. По числу заключенных ясно — не может быть в стране столько преступников. Ради собственной безопасности надо скинуться.
Андрей Нечаев, гендиректор Российской финансовой корпорации, в 1992 году министр экономики. На материальную помощь заключенным я денег не дам. А на защиту прав заключенных скинуться не жалко.
Юрий Скуратов, в 1995-1999 годах генпрокурор России. Надо скинуться, не всем зэкам родственники могут посылать посылки. Хотя у нас треть страны живет не лучше зэков. И хорошо хоть теперь благодаря "именитому сидельцу" СМИ заговорили о плохих условиях содержания зэков.
Григорий Томчин, президент Всероссийской ассоциации приватизируемых и частных предприятий. Нет, есть другие места, где я уже оказываю помощь. Но идея сама по себе неплохая. Этот фонд будет полезным местом, куда высокопоставленные лица смогут вкладывать деньги.
Игорь Балло, президент Ассоциации игорного бизнеса. Как только объявят счет, обязательно скинусь. Людям в беде надо помогать, тем более что там может оказаться любой из нас.
Лев Вайнберг, президент международного инвестиционного объединения "Солев", в 1994 году отсидел месяц в "Лефортово" по обвинению в даче взятки. Даже пьяному ежу понятно, что это надо делать. Я неоднократно участвовал в подобных акциях. Большинство сидящих в тюрьмах людей — так называемые "мужики", то есть осужденные по Гражданскому кодексу. Им необходимо помогать.
Сергей Франк, гендиректор ОАО "Совкомфлот". Сейчас нет, поскольку наша компания сфокусирована на детской благотворительности. Конечно, заключенные — тоже важная проблема, но мы не будем распыляться.
Константин Ремчуков, помощник главы Минэкономразвития. Да, на тюрьмы надо тратить деньги. Уровень цивилизации в стране определяется по состоянию туалетов и тюрем. Наши тюрьмы не исправляют людей, а калечат. Будем помогать фонду кто сколько сможет.
Марк Рудинштейн, президент компании "КиноМарк", 11 месяцев просидевший в тюрьме за хищение социалистической собственности. Сколько смогу, перечислю. Я сидел в 80-е, тогда у нас ни от кого помощи не было и из-за скудного питания все ужасно болели. Хорошо бы, чтобы подобные фонды создавались под бдительным контролем таких людей, как Сергей Ковалев, а то опять разворуют.
Олег Сафонов, президент фондовой биржи РТС. Не знаю, боюсь, эта инициатива Ходорковского носит скорее политический, нежели гуманитарный характер. В принципе такой фонд нужен, но что мешало Михаилу Борисовичу создать его до того, как он сам там оказался?
Юлий Гусман, худрук премии "Ника". Если это будет чистый фонд, не созданный для отмывания средств, я готов. Любой фонд, который создается в помощь людям, имеет право на жизнь. Побывав по работе в нескольких колониях, я убедился: нигде так плохо не сидят, как у нас.
Где больше демократии — на Украине или в России?
![]() Президентские выборы на Украине, о которых так много говорили в России, свершились. Петр Дейнекин, в 1991-1998 годах главком ВВС России, выпускник Харьковской спецшколы ВВС. В России больше демократии, в Белоруссии — порядка, а на Украине — свободы. Эдуард Балтин, бывший командующий объединенным командованием Черноморского флота. Украинская демократия заключается только в том, кто кого перекричит. А настоящая демократия — это когда народ уважает свое правительство и законопослушен, а главное, свободно может высказывать свое мнение. Евгений Сабуров, директор Института проблем инвестирования, бывший премьер Республики Крым. Такое впечатление, что на Украине. Там только начались репрессии против СМИ, а у нас процесс уже завершен. А главное, президентские выборы у них альтернативные, а у нас — безальтернативные. Виктор Ющенко, кандидат в президенты Украины. На Украине, к сожалению, мало, но и в России не больше. Зато у нас больше шансов стать демократической страной. Сергей Доренко, тележурналист, уроженец Керчи. В России больше. Чтобы агитировать за КПРФ в Ставрополе, мне требовалось только согласие электрика в местном клубе и 200 рублей в час. А чтобы выступить в пользу КПРФ на Украине, требовалось согласие администрации президента. Марат Гельман, политтехнолог, галерист. На Украине. Ведь чем больше популярен лидер, тем меньше в стране демократии. Все авторитарные режимы рождались от большой любви к харизматичному лидеру. * Должности указаны на момент опроса ![]() |