«Музыка — это просто память»
Дмитрий Ревякин о новой книге, последнем альбоме и поклонниках
Бессменный лидер рок-группы «Калинов Мост» Дмитрий Ревякин презентовал в Петербурге свой новый сборник стихов «Venceremos!». Книга издана в формате артбука, за ее оформление отвечал художник Алесь Лялюш, работающий в технике цифровой живописи на планшете iPad. Часть работ художника в книге имеют дополненную реальность, ознакомиться с которой можно, скачав специальное приложение. «Ъ-СПб» поговорил с музыкантом о новых формах, сотрудничестве с питерскими художниками, музыке и социализме.
Музыкант Дмитрий Ревякин во время концерта
Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ
Музыкант Дмитрий Ревякин во время концерта
Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ
— Это уже шестой изданный сборник ваших стихотворений, но первый в таком формате. Правильно ли я понимаю, что новую книгу нужно не только читать, но и рассматривать со смартфоном, поскольку она вся строится на технологии VR?
— Да, там есть дополнительная реальность — двенадцать работ, которые «оживают», и музыка, и стихи. Над этим работала целая команда, причем в разных концах нашей земли, а воедино все связал наш художник Алесь Лялюш. Он придумал такой формат. Мне хотелось попроще, потрадиционней, но Алесь отстаивал именно такую форму, и на своем настоял.
— Можете ли назвать его вашим соавтором? Как складывалось ваше сотрудничество, давно ли вы знакомы?
— Конечно. Однозначно, что Алесь — соавтор этой книги. Мы знакомы уже около десяти лет. У меня накопились стихи, которые надо обыло издавать. С творчеством Алеся я уже был знаком и подумал, что он сделает это здóрово. Предложил ему — и дал полную свободу действий. Результатом очень доволен. Его картины дополняют книгу, обостряют. Местами стихи тревожные, и работы Алеся такие же.
— Каким тиражом выпущена книга, где ее можно купить?
— Тысяча экземпляров. Где купить — не знаю, я этим не занимаюсь.
— В виртуальной реальности вы начитываете стихи, а Александр Владыкин подложил под них звукоряд. То есть получился фактически полноценный концептуальный альбом?
— Нет (смеется). Мы сделаем концептуальный альбом, состоящий из стихов, когда песни закончатся, но пока не до этого. На все не хватает ни рук, ни сил, а отдавать другим музыкантам тоже рука не поднимается. Хочется, чтоб это делали близкие тебе люди.
— Почему ворон? Этот образ встречается и в ваших стихах, и в песнях, и в иллюстрациях в книге. Тотемное животное?
— Ворон — птица вещая, живет долго. Это не городская ворона, а тот ворон, который летает над тайгой. Насчет тотемного животного — не знаю, может, «тактический значок», как у викингов.
— В заголовок книги вынесен известный лозунг «Venceremos!», отсылающий к одноименному гимну чилийских борцов за народную власть. Почему такой выбор?
— В детстве я смотрел фильм, который назывался «Это сладкое слово свобода». И вот я вдруг вспомнил это состояние, когда я впервые посмотрел это кино, оно тогда меня очень поразило, помню до сих пор. Поэтому Venceremos.
— Можно сказать, что в вашей космогонии идеи социализма пришли на смену идеям казачества, как до того фолк сменил рок?
— Это все одно и тоже. Нельзя говорить, что казачество сменилось социализмом. Все это органично. Все должны жить органично, в том числе и казачество при социализме. Огромная часть казачества, начиная с Дальнего Востока и заканчивая Доном и Кубанью, отдали свою жизнь за Советскую власть.
— Вы всегда обращаетесь к своей аудитории «родня». Действительно каждый человек — родной вам?
— Мне как человеку, который постулирует идеи социализма, конечно, каждый человек родной — от негра до папуаса или чукчи. Я интернационалист, поэтому так обращаюсь к аудитории: «Здравствуйте, родня, мы “Калинов мост”, и мы для вас споем — берите нас такими, какие мы есть».
— Последний альбом «Стрелы лет» жанрово разнообразен: там и регги (песня «Оренбург»), и перегруженные гитары во «Встретимся», «И так и сяк», и лирические баллады… Таким и задумывался изначально или все сложилось в процессе записи?
— Это все мой замечательный друг, музыкант Александр Бадажков. Я ему отдаю песни, напеваю их, и он делает, как слышит и видит. Я не вникаю.
— Альбом вышел только летом, но вы уже работаете над новым, при этом с приличной плотностью даете концерты. Не выдыхаетесь? Хватает сил?
— Деваться некуда — мне бы, конечно, лучше на печке полежать (смеется). У меня в группе молодые музыканты — они подгоняют, приходится изыскивать резерв и работать. Сейчас приступили к новому альбому. Хочу сразу сказать: он будет шикарный. В него войдут песни, которые по тем или иным причинам не были записаны в девяностые годы.
— А название уже есть?
— Да, название есть, но пока не буду объявлять. Рано.
— От концертов больше устаете или подпитываетесь?
— Как любой человек, я и устаю, и это меня подпитывает. Назвал бы это взаимосообщающимися сосудами.
— В связи с ситуаций на Украине общество разделилось на тех, кто поддерживает боевые действия, и тех, кто против. Среди поклонников творчества группы «Калинов Мост» есть и те, и другие. То есть музыка все же объединяет?
— Мне кажется, музыка больше связана с ностальгией, чем с объединением или демонстрированием каких-то лозунгов, но это в моем случае. Может, у кого-то больше политики, не знаю. Для меня музыка больше про воспоминания, детство, светлую печаль. Музыка — это просто память.
— Презентация книги в Петербурге прошла в Imagine Club — магазине, знаменитом своей любовью к винилу. Для вас винил — тоже важно? Коллекционируете?
— Совсем чуть-чуть. Я такой начинающий коллекционер советской эстрады до 1979 года.
— Ваш сын — директор группы. Не сложно работать с близкими людьми?
— Не сложно. Сын дисциплинирует, организовывает и направляет, и где-то даже заставляет делать. Здесь все нормально.
— Через несколько месяцев вам 60. Как себя ощущаете в этом возрасте?
— Не стану говорить, что на 25, но на сколько-то лет ощущаю себя (смеется). Главное, чтобы сил хватило реализовать еще пару тройку альбомов.
— Благодарны ли вы судьбе? Если бы что-то можно было поменять — изменили бы?
— Представьте себе парня с далекого Забайкалья, которому удалось создать группу и — самое главное — удалось удержать эту группу, создать ей репутацию и имя. Конечно, я благодарен судьбе. Ну и, как любой человек, что-то бы изменил, если была бы такая возможность, но это уже сослагательное наклонение.