«Последнее дыхание деревни»
Директор музея судьбы русской деревни Елена Наумова о спектакле, выигравшем «Золотую маску»
Музей судьбы русской деревни в селе Учма Мышкинского района Ярославской области получил Российскую национальную театральную премию «Золотая маска». Спектакль «Охотинские. Мужской род» стал победителем в номинации «Лучший спектакль. Эксперимент». Жанр своего произведения авторы определили как «документальный видеоспектакль-застолье». На экране герои — деревенские мужики — сидят за столом и едят. В это время звучат их воспоминания и рассуждения о сельском быте, детстве, любви, работе. Корреспондент «Ъ-Ярославль» выяснил у режиссера спектакля, руководителя музея Елены Наумовой, как деревенский быт стал предметом театральной и музейной рефлексии.
Елена Наумова и Василий Смирнов
Фото: Музей судьбы русской деревни
Елена Наумова и Василий Смирнов
Фото: Музей судьбы русской деревни
— Елена, расскажите, как появился спектакль «Охотинские. Мужской род»? Что этому предшествовало?
Я оказалась в Учме, в общем-то, случайно. Я выросла в Москве, но мне нравилось путешествовать, в том числе по Ярославской области. Когда я приехала в Учму, меня поразила история святого, который здесь осел в свое время и построил монастырь. Это было в XV веке, а в XX местный житель Василий Смирнов, который очень хотел рассказать о том, что было в Учме, построил музей. Местные жители, услышав слово «музей», понесли в него свои утюги, прялки, самовары и истории. Каждый хотел быть услышанным, хотел оставить свой след.
Музей судьбы русской деревни
Фото: Зоя Голицына
Музей судьбы русской деревни
Фото: Зоя Голицына
В 2006 году я вышла замуж за Василия и переселилась в Учму. Меня приняли в компанию местные жительницы, бывшие крестьянки, колхозницы, рыбачки. Все они были вдовы, коренных мужчин здесь почти не осталось. И вот однажды нам удалось собрать их вместе за одним большим столом. И они начали петь песни. Песни о юношеской любви. И я смотрю, некоторые женщины не поют, а внутрь себя глядят. И тогда у меня сам собой вырвался вопрос: «что такое любовь?». И раздался такой шум и гвалт, что ничего нельзя было разобрать. Так впервые появилась идея создать экспозицию-аудиоспектакль «Своя лодка. Старухи о любви».
Экспозиция "Своя лодка. Старухи о любви"
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ
Экспозиция "Своя лодка. Старухи о любви"
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ
В амбаре, служившем когда-то сеновалом, звучат сокровенные монологи старейших жительниц Учмы. Каждый монолог — в отдельном закутке, где размещены фотографии женщин и их личные вещи. Практически на каждой фотографии женщина улыбается и, кажется, счастлива. Но это иллюзия — у наших героинь обычно очень трудные судьбы. Через разговоры о таком личном, о том, о чем они не разговаривали никогда, мы погружаемся в мир XX века с его переживаниями, философией, привычками.
Музей судьбы русской деревни расположен в селе Учма Мышкинского района. Его основал в конце 1990-х годов бывший лесник, лауреат фонда Д.С. Лихачева «За подвижничество» Василий Смирнов. Музей включает в себя экспозиции «История бывшей Кассиановой Пустыни и ее людей», «Один день из жизни деревни», «Своя лодка. Старухи о любви», «Музей дыр и заплат», «Охотинские. Мужской род».
— А затем вам захотелось продолжить и услышать уже мужские рассказы?
Сначала была конкретная история. Сломалась машина, и муж не мог ее починить. Тогда он подошел к соседу, своему однокласснику. Сергей тоже не смог разобраться, в чем дело, и предложил позвонить другому их товарищу — Сане, который живет за 40 километров отсюда. И Саша объяснил, что нужно делать, и машина завелась. И тут у меня сложилась картина о мужском братстве: людях, которые учились в одной школе, работали в одном колхозе, такая незримая артель.
А потом был разговор с председателем колхоза, который напомнил о деревенских застольях. Возникла идея это застолье представить в виде спектакля, куда пригласить не актеров, а реальных сельских жителей. Проблема в том, что деревенские мужчины довольно долго в советские годы жили фактически без права голоса. И они не умеют ни сниматься на камеру, ни интервью давать. Нам предстояла большая работа для того, чтобы разговорить людей. Здесь помогла Александра Соколова, молодой, но уже опытный фотограф и видеограф. Она очень тонко психологически начала общаться с мужчинами. В результате они, как могли, открылись. Все равно они скованы, все равно больше, чем две минуты видеозаписи нам не удалось заснять, потому что просто они к такому не привыкли. Мы записали около 30 мужчин Охотинского сельсовета Мышкинского района. Совмещая их аудиорассказы и видеоряд застолья мы сделали видеоспектакль «Охотинские. Мужской род», который, наверное, является таким ответом «Старухам о любви».
Фото: Музей судьбы русской деревни
Фото: Музей судьбы русской деревни
— О чем говорят ваши герои?
Герои спектакля с ностальгией вспоминают советские времена. О том, как было очень трудно, не было еды, было очень много работы, было огромное количество сложностей, но было весело, были все вместе. Сейчас поля заросли, и эти люди считают себя последними из могикан. На них деревня прекращает свое существование. Это последнее дыхание деревни. Для нас эта тема очень важна, поскольку на наших глазах ушел целый мир. Деревня превратилась в дачный поселок. Я не знаю, хорошо это или плохо. Безусловно, рабский труд, который существовал в деревне, нужно было менять. Когда на смену приходят машины, то и людей меньше становится, потому что машины все делают. Это естественный процесс. Но добавился и неестественный: приватизация земли, ее продажа, закрытие колхозов. Нам важно было зафиксировать этот момент и вспомнить людей, которые жили на земле, и были частью нашей большой страны, нас самих.
Вторая важная тема — это детство, которое в сельской местности радикально отличалось от того, к чему люди привыкли в городах. В школу нужно было ходить пешком, иногда за 10 километров через леса, реки, на лодке переплывать, на мотоцикле ездить. Для горожанина это очень непонятная история. Мы даже немножечко и о любви поговорили с мужчинами, удивительно, но они раскрываются гораздо лучше, чем пожилые женщины. И более внятно говорят, даже пытаются формулировать, что же такое любовь.
— Как вы показываете спектакль?
Просмотр спектакля "Охотинские. Мужской род"
Фото: Олег Смурыгин
Просмотр спектакля "Охотинские. Мужской род"
Фото: Олег Смурыгин
Все происходит в деревянном доме конца XIX века в центре села Учма. Там расставлены школьные парты, за которыми сидели когда-то герои нашего спектакля. И зрители садятся за эти парты, перед ними еда. Спектакль демонстрируется на экранах, и получается, что зрители одновременно с мужчинами на экранах едят. И можно обсуждать, разговаривать между собой. Мы стараемся сделать так, чтобы наши гости подружились с теми, о ком мы рассказываем. И некоторые горожане начинают вспоминать свое детство, когда было все комфортно, когда школа в двух минутах ходьбы от подъезда. И когда летом они приезжали в деревню и жгли костры, ловили рыбу и так далее. А тут совершенно другая картина мира. И в школу надо добираться, и костры некогда жечь, потому что уже без сил. И на кусок хлеба себе как-то зарабатывать.
Елена Наумова родилась в московской профессорской семье в 1966 году, окончила физфак МГУ, лауреат конкурсов по дизайну. Оставила должность руководителя в банке и переехала в Учму. Вместе со своим мужем Василием Смирновым создала несколько новых музейных экспозиций, привлекая гранты Фонда Потанина.
— Насколько это интересно зрителям? И кто они?
После того, как в музее появилась экспозиция «Старухи о любви», у нас неожиданно помолодела аудитория. Часто приезжают столичные компании, молодые парни или девушки, почему-то в основном по-отдельности. Видимо, пытаются найти ответы на какие-то свои внутренние вопросы.
Часовня святого Кассиана в Учме
Фото: Зоя Голицына
Часовня святого Кассиана в Учме
Фото: Зоя Голицына
Для нас одним из самых важных принципов было именно стимулировать человека на раздумья о самом себе и о своем месте в жизни. Мы хотим не только сохранить память о тех, кто здесь жил, но и построить мост между прошлым и настоящим. Потому что важно понимать, среди кого ты живешь, где и как жили твои родители.
— Легко ли было создавать такой спектакль? Были ли сложности и в чем?
Были. В первую очередь потому, что видео и звук не синхронизированы. Это такая задумка, ведь за большим столом не всегда понятно, кто разговаривает. Но для многих зрителей это является проблемой. И мы планируем сделать несколько вариантов. Это уже второй вариант видео и звука. Мы сняли очень короткие фрагменты видео, и надо было смонтировать таким образом, чтобы это было смотрибельно.
Авторы спектакля "Охотинские. Мужской род" с "Золотой маской"
Фото: Музей судьбы русской деревни
Авторы спектакля "Охотинские. Мужской род" с "Золотой маской"
Фото: Музей судьбы русской деревни
Задание для драматурга было очень конкретное — включить в пьесу голоса всех интервьюируемых. Получился материал на полтора часа, которые я с трудом могла переносить сама. Хотя многие говорили, что им интересно и хотели еще и еще. Сейчас сделали получасовую версию. Она есть в интернете, ее можно найти в открытом доступе. Посмотрим, как это дальше будет развиваться.
— А что лично вам дала жизнь в деревне?
Я окончила физфак МГУ, я исследователь по натуре. Исследую деревенскую жизнь и совершаю свои открытия. Например, для меня было открытием, что человек здесь живет не просто на природе, он живет с природой в обнимку. Если прошел ураган, то нужно все дела отложить и починить крышу. Наблюдение круглогодичного цикла, как меняется природа, очень сильно влияет на человека. Что бы ни случилось, какие бы листья ни опали, на деревьях рано или поздно распустятся почки. Это знание на интуитивном уровне мне очень часто помогает. И я понимаю, что у местных жителей, которые из года в год наблюдают эту круговерть природы, сформировалась другая психология, философия. И этому нам, горожанам, только учиться и учиться.