Точка роста
Особенные папы не уходят из семьи
В Русфонд почти всегда пишут мамы тяжелобольных детей. Именно мамы просят помочь с операцией, реабилитацией, покупкой коляски или дорогого препарата. Именно мамы находятся рядом с детьми, и именно они благодарят, когда на их просьбы откликаются. Но иногда нам пишут и папы, которые активно включены в жизнь своего ребенка. Читатели воспринимают их как людей удивительных, настоящих героев, и понятно почему: известны истории об отцах, покинувших семью после рождения больного ребенка. А отцы, которые остаются в семье, героями себя не считают.
Корреспондент Русфонда Наталья Волкова
Фото: Из личного архива
Корреспондент Русфонда Наталья Волкова
Фото: Из личного архива
В феврале семилетней Насте Давыдовой — девочке из Улан-Удэ с синдромом Апера и сросшимися прежде времени костями черепа — сделали непростую операцию с установкой специальных аппаратов, ее оплатили читатели Русфонда. Рассказывал о Насте ее папа Анатолий. Он же поехал вместе с дочкой на операцию в Москву, так же, как делал это несколько раз до, и сделает снова, потому что операция у девочки не последняя.
— Окружающие удивляются, увидев с Настей в больницах меня, а не маму,— говорит Анатолий.— Но мама занята другими детьми, у нас их четверо. А с Настей всегда я. Всех своих детей очень люблю, но ближе мне именно Настя. Я ее чувствую и знаю, когда ей хорошо, а когда — плохо.
После рождения дочки сразу стало понятно: она не похожа на других, она особенная. Мама Насти не сдерживала горя, и Анатолий держался за двоих. Он вспоминает, как к нему подошел врач и что-то говорил, — только позже Анатолий осознал: ему предлагали отказаться от ребенка.
— У меня даже мысли такой не возникло. Настя — моя плоть и кровь, она мой ребенок. Почему отказаться?
Папа Насти вырос в многодетной семье: с детства привык заботиться о младших. Слово «герой» в своей адрес он воспринимает недоумевая. Рассказывает о поддержке друзей и коллег, которые в очередной раз, узнав, что Насте снова предстоит лечение в Москве или Петербурге, собирают средства. Никто не говорит отцу, что забота о дочери, в которую входят и кормление, и уход, и утешение,— не мужское занятие. Конечно, не мужское. Оно папино, взрослое.
Михаил Батт из Тольятти Самарской области — папа 12-летнего Ромы, который через четыре часа после рождения перенес инсульт. Последствия — задержка развития, аутистические черты, проблемы с двигательными функциями.
— Мне потребовалось несколько лет, чтобы принять, что Рома не станет обычным ребенком,— говорит Михаил.— Что задержка развития — это не про опоздание, как у поезда, который рано или поздно придет на нужную станцию.
Михаил и его жена Наталья, мама Ромы, занимались и занимаются сыном постоянно — и пять лет назад прибавили к нему и других детей. Супруги Батт с единомышленниками, такими же родителями особых детей, открыли благотворительный фонд «Другое детство», где оказывают всестороннюю помощь более чем тысяче семей. Работает коррекционный центр, группы кратковременного пребывания, в планах — открытие трудовых мастерских и учебной квартиры для особых подростков.
— Всего этого не было бы без Ромы,— говорит Михаил.— Особый ребенок меняет почти все — образ и ритм жизни, цели, круг общения.
Психолог Александр Пеньков из Москвы, папа Миши с расстройством аутистического спектра, считает, что появление ребенка с инвалидностью может стать настоящей точкой роста для родителей. Но только в том случае, если у них есть внутренняя опора для роста:
— Нельзя осуждать родителей, которые покидают семью, если рождается особый ребенок. Они так поступают не потому, что слабые — им нужно пережить ощущение собственной несостоятельности и научиться жить в кардинально изменившемся мире. Это сложно, но возможно.
Александр признается, что, узнав диагноз Миши, он парадоксальным образом ощутил в себе прилив сил:
— Я стал больше работать, больше помогать своей семье, стал еще более включенным в жизнь семьи. Я хранитель, защитник — и это стало понятно благодаря Мише.
Отцы особенных детей — вовсе не герои, нет. Они выросли. Они взрослые — и поэтому умеют заботиться о других.
О РУСФОНДЕ
Русфонд (Российский фонд помощи) создан осенью 1996 года для помощи авторам отчаянных писем в “Ъ”. Проверив письма, мы размещаем их в “Ъ”, на сайтах rusfond.ru, kommersant.ru, в эфире телеканала «Россия 1» и радио «Вера», в социальных сетях, а также в 133 печатных, телевизионных и интернет-СМИ. Возможны переводы с банковских карт, электронной наличностью и SMS-сообщением, в том числе из-за рубежа (подробности на rusfond.ru). Мы просто помогаем вам помогать. Всего собрано свыше 21,082 млрд руб. В 2024 году (на 11 июля) собрано 965 044 946 руб., помощь получили 727 детей. Русфонд — лауреат национальной премии «Серебряный лучник» за 2000 год, с сентября 2017 года входит в реестр СО НКО—исполнителей общественно полезных услуг. В 2023 году Русфонд выиграл грант мэра Москвы для социально ориентированных НКО. А в июне 2024 года президентские гранты завоевали проект Русфонда «ПроРегистр» и проект Национального РДКМ «Консультационная служба по донорству костного мозга "Ориентир"». Президент Русфонда Лев Амбиндер — лауреат Государственной премии РФ.
Адрес фонда: 125315, г. Москва, а/я 110;
rusfond.ru; e-mail: rusfond@rusfond.ru
Приложения для айфона и андроида rusfond.ru/app
Телефон: 8-800-250-75-25 (звонок по России бесплатный), 8 (495) 926-35-63 с 10:00 до 20:00