Старик и Ворон
Билл Скарсгорд в новой адаптации культового комикса
В прокате новая экранизация комикса «Ворон». Фильм Руперта Сандерса — не ремейк культового «Ворона» с Брэндоном Ли, а скорее рассказ о современном супергерое: он сбегает из тюрьмы, много убивает и готов к сиквелу.
Фото: Вольга
Фото: Вольга
Однажды рок-музыкант Эрик Дрейвен восстал из мертвых, чтобы отомстить за свою возлюбленную. Его вернул на землю ворон — так бывает, если кто-то погиб слишком рано, слишком несправедливо, слишком чудовищно. Ворон помог Эрику найти и покарать всех, кто был виновен в мучительной смерти его невесты, всех, кто убил самого Эрика.
Прошло 30 лет. Эрик Дрейвен все еще мертв.
Нет никакого смысла переснимать культовый фильм Алекса Пройаса «Ворон», готический вопль из 1994 года о том, как работают смерть и бессмертие. Вероятно, это самый мрачный фильм во всей истории кино: исполнитель главной роли Брэндон Ли получил во время съемок смертельное ранение, но режиссер решил все-таки доделать фильм ради памяти Брэндона, и «Ворон» стал своеобразным памятником актеру. Любую попытку заново экранизировать комикс Джеймса О’Барра, по которому Пройас снял «Ворона», фанаты заранее считают кощунством. Поэтому создатели нового фильма, начиная с самого Джеймса О’Барра, объясняют, что они не переснимают фильм, а «повторно адаптируют книгу» — ведь с «Дракулой» такой фокус однажды удался.
Итак, молодого торчка Эрика Дрейвена в рехабе не любят: одиночка, красавчик, какой-то слишком трепетный и при этом себе на уме. Новенькая, Шелли, им, наоборот, заинтересовалась. Она скрывается от Очень Плохих Людей, и Эрик, разумеется, решает ей помочь. Сбежав из рехаба, влюбленные понимают, что не могут жить друг без друга. Но Очень Плохие Люди их все-таки находят, и Эрик внезапно оказывается в каком-то гиблом месте. Да, он умер. И Шелли тоже. В этой взбесившейся сталкеровской Зоне, прошитой многоуровневыми рельсами, Эрику предлагают сделку: он избавит мир от Очень Плохих Людей, а за это их с Шелли снова вернут на землю. Разумеется, Эрик соглашается.
Если темные силы действительно существуют, в этот момент они должны радостно хихикать.
Понятно, что авторам нового «Ворона» не простят ничего. Ни развернутой лавстори (в новом фильме смерть приходит за героями далеко не сразу, они довольно долго развлекаются, делают парные татуировки, принимают ванну, читают Артюра Рембо, как в комиксе, и разговаривают о важном), ни принципиального несходства нового Эрика с Брэндоном Ли, ни запредельного зла Очень Плохих Людей. Британский режиссер Руперт Сандерс говорит в интервью, что Брэндон Ли «всегда будет синонимом “Ворона”... его душа жива в этом фильме», и действительно пытается снять не нового «Ворона», а бодрое кино в стиле «Джона Уика», где надо — нежное, где надо — безжалостное, с визуальными приветами большому кинематографу, с Оззи Осборном на саундтреке, темными водами ада и разгулом смерти.
Тот, давний «Ворон» говорил о мести, а получалось — о боли и любви. Этот говорит о любви, а получается — о подчинении. Кто в фильме главный злодей? Тот, кто заключил сделку с дьяволом и заставляет невинные души проделывать страшные вещи. Но Эрик не сомневается, что сам-то он заключает сделку с кем-то хорошим и справедливым, что он на стороне добра и любви. Кто-то из плохих людей объясняет Эрику, что вот так все и происходит: сначала ты отворачиваешься от зла, вроде оно тебя не касается, а потом внезапно оказывается, что ты — его часть. Эрик прерывает этот монолог чем-то колюще-режущим, и ни он, ни, кажется, авторы фильма не думают, что эти слова в полной мере относятся к самому герою.
Сандерс — нисколько не визионер, скорее — инженер-конструктор. Он лепит свои миры из готовых идей, сюжетов, заливая их то туманом и дымом («Белоснежка и охотник»), то неоном («Призрак в доспехах», то кровью. Экранизируя «Призрака в доспехах», Сандерс иногда покадрово повторял гениальное аниме Мамору Осии. Но его «Призрак» растерял всю меланхолическую тайну оригинала: Сандерс оптимизировал сюжет, объяснил все, что не требовало объяснений, завяз в механике, отказавшись от философии.
Примерно такую же большую работу он проделал с новым «Вороном». Отличный актерский ансамбль: FKA Twigs нежна и соблазнительна, а диковатый и буйный Билл Скарсгорд в роли Эрика — антисупергерой, ангелический торчок, не понимающий, кого и зачем он убивает, идущий поперек смерти. Сандерс видит в герое Скарсгорда человека, который, потеряв все, превращается в монстра, неспособного себя контролировать,— и к финалу Скарсгорд смотрит почти как клоун из «Оно». Дэнни Хьюстон идеально слащав в роли пожилого развратника. Костюмы изощренны, хореография убийств выверена, хрипы смерти, круги приглушенной музыки — все как положено в новом блокбастере с героем, в котором зритель, как надеется автор, увидит себя.
И наверняка ведь увидит: яростного, татуированного, растерянного, готового идти на смерть — если кто-нибудь позовет. Новый Эрик Дрейвен мог мстить за свою возлюбленную, мог восстанавливать справедливость, мог восстать против целого мира пожилых музыковедов с маслеными глазами, стареющих певичек, продажных копов, юных пианисток, не замечающих зла. Но он предпочел стать наемником, поверить первому же старику, пообещавшему, что, как только все плохие люди будут убиты, у Эрика начнется нормальная жизнь.
Тот черный смертный ворон тридцатилетней давности летал по выжженному Детройту, потому что его гнала тоска. Он хотел отомстить. Он победил только потому, что носил в себе чужую боль. Он ничего не хотел и не мог вернуть, он умирал навсегда. Нынешний Эрик Дрейвен положил гораздо больше народу, чем было необходимо, он швырял в партер со сцены головы своих случайных противников, он изощренно проливал литры чужой крови — и все это только потому, что у него был договорняк с каким-то стариком.
Тьфу.
В прокате с 22 августа
Подписывайтесь на канал Weekend в Telegram