Инвестиции вопреки
Нефтяная отрасль рассчитывает на поддержку государства при реализации крупных проектов
Несмотря на санкции и обострение торговых войн, Россия сохраняет ведущие позиции на глобальном рынке энергоресурсов и стабильно обеспечивает собственные потребности в топливе. Однако жесткая денежно-кредитная политика Банка России, волатильность курсов валют, логистические проблемы и ужесточение фискальных условий оказывают давление на инвестиционный потенциал отрасли. Впрочем, несмотря на все ограничения, компании находят резервы для реализации инвестиционных проектов, работая над оптимизацией производственных процессов. Но отрасль рассчитывает на поддержку государства.
Фото: Getty Images
Фото: Getty Images
Надежная нефть
Во вторник, 1 апреля, премьер-министр России Михаил Мишустин провел стратегическую сессию по вопросам развития нефтяной отрасли и угольного комплекса до 2050 года. Глава правительства страны подчеркнул, что, несмотря на беспрецедентное санкционное давление, под которым российские добывающие компании находятся с 2022 года, и обострение торговых войн, начавшееся в 2025 году, Россия сохраняет ведущие позиции на глобальном рынке энергоресурсов и стабильно обеспечивает собственные потребности в топливе.
Топливно-энергетический комплекс (ТЭК) имеет ключевое значение для развития экономики России, именно поэтому правительство на его основе строит далеко идущие стратегические планы.
На ТЭК приходится 30% в доходах бюджета, 60% в экспортных доходах, 20% в ВВП страны, а количество занятых в отрасли составляет 3 млн человек, привел данные министр энергетики России Сергей Цивилев во время своего доклада.
Глава энергетического ведомства отметил, что необходимо сохранять значимость отрасли для экономики страны по всей производственной цепочке: от добычи сырья до переработки и сбыта. По мнению господина Цивилева, необходимы инвестиции в реализацию высокотехнологичных проектов.
Однако инвестиционный потенциал ТЭКа в целом и нефтяной отрасли в частности сегодня сдерживается рядом негативных факторов, как внешних, так и внутренних, признал министр. Это, в частности, жесткая денежно-кредитная политика Банка России, валютная волатильность, логистические узкие места на транспортной инфраструктуре как внутри страны, так и в направлении основных доступных экспортных рынков — все это оказывает давление на отрасль, сходятся во мнении эксперты. «Кроме того, нельзя забывать, что крупнейшие производители ПО, которое используется в геологоразведочных работах, после 2022 года ушли из России. Заменить их по качеству, чтобы в том же объеме проводить геолого-разведочные работы, пока довольно сложно»,— говорит начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст» Олег Абелев. Кроме того, на производственные показатели влияет снижение объемов бурения и добычи из-за ограничений в рамках сделки ОПЕК+.
Особняком стоит проблема ужесточения фискальных условий для нефтяной отрасли, добавил Сергей Цивилев в ходе своего выступления.
Признают проблему и участники отрасли, и опрошенные эксперты. По данным заместителя председателя комитета по энергетике Государственной думы Юрия Станкевича, доля налоговых изъятий в нефтяной отрасли России одна из самых высоких в мире. И, как следует из проекта федерального бюджета на 2025–2027 год, который министр финансов России Антон Силуанов представил Госдуме осенью 2024 года, нефтегазовые доходы бюджета будут расти. В 2025 году их доля в общем объеме вырастет до 72,9%. В целом в 2025 году Минфин прогнозирует рост доходов до 40,3 трлн руб. с 36,1 трлн руб. в 2024 году.
«По сути, правительство продолжает воспринимать нефтяную индустрию как палочку-выручалочку, применяя все новые и новые механизмы изъятий»,— говорит глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов. По его словам, самая заметная налоговая новация — это пересмотр формулы расчета коэффициента с привязкой к мировым ценам на нефть. Этот коэффициент ключевой для определения величины НДПИ и НДД. Если раньше он считался по цене Urals FOB плюс расходы на условную транспортировку до Европы (оценивались не менее чем в $2 за баррель), то теперь в расчет цены российской экспортной нефти включен традиционно более дорогой сорт ESPO. Это подняло налоговую цену экспортной российской нефти еще примерно на $2 за баррель. «Не следует забывать и об ухудшении ресурсной базы, требующей повышенных затрат на извлечение»,— напоминает господин Симонов. Кроме того, компаниям приходится считаться с увеличением стоимости прокачки нефти по системе «Транснефти»: с 2025 года произошла индексация почти на 10%.
Добыча под нагрузкой
Впрочем, несмотря на все трудности, с которыми нефтяная отрасль сталкивается на внешних и внутренних рынках, и ужесточение налогового регулирования, компании находят резервы для реализации инвестиционных проектов.
«Лидеры индустрии сегодня сконцентрированы на проектах внутри страны для сохранения конкурентоспособности России на рынке предложения нефти»,— говорит господин Станкевич.
По его словам, анализ действий, предпринимаемых руководством компаний, и их финансовых результатов свидетельствует о ключевой роли реализации перспективных инвестпроектов, повышения операционной эффективности, разработки и внедрения наилучших технологий.
Так, например, ЛУКОЙЛ заявлял, что зарубежные проекты полностью перешли на самофинансирование. В соответствии с опубликованной в конце марта отчетностью компания сохраняет минимальную долговую нагрузку и направляет доходы на развитие бизнеса в России: морскую добычу на шельфе Каспия и Балтики, добычу трудноизвлекаемых запасов в Западной Сибири и Республике Коми, запуск новых объектов глубокой нефте- и газопереработки, а также реализацию социальных проектов. «Газпром нефть» и ЛУКОЙЛ совместно на базе «Меретояханефтегаза» заявляли о планах инвестировать в освоение кластера 200 млрд руб. в среднесрочной перспективе.
«Государству важно поддерживать эффективные компании, которые, несмотря на ключевую ставку, сохраняют низкий уровень долговой нагрузки и на системной основе ищут новые инженерно-технические решения для работы с ТРИЗ. Доля последних, к слову, в структуре добычи нефти за последние 15 лет выросла с 20% до 60%, при этом дебит новых скважин сократился в 1,7 раза при двукратном росте обводненности»,— добавляет Юрий Станкевич.
Правительство, безусловно, заинтересовано в поддержке реализации крупных проектов внутри страны. Наиболее эффективными мерами могут стать установление оптимального для инвестиций налогового режима, устранение логистических узких мест и субсидирование геологоразведки на ранних этапах, рассуждает господин Станкевич. Возможно, стоит повышать налоговую нагрузку не только на ТЭК, допускает Олег Абелев. Необходимы системные механизмы стимулирования добычи трудноизвлекаемой нефти, добавляет управляющий партнер NEFT Research Сергей Фролов. «А пока только смягчение ограничений добычи в рамках ОПЕК+ может сыграть в плюс с точки зрения увеличения объемов буровых работ и инвестиций в нефтяной отрасли»,— заключает эксперт.