Потерялись в лесу

В лесопромышленной отрасли продолжается спад производства большинства видов целлюлозно-бумажной продукции и товаров сегмента деревообработки. На этом фоне правительству и ключевым игрокам предстоит подготовить и утвердить стратегию лесного комплекса на десятилетний период. Принципиальные вопросы, которые нужно решить сегодня,— изменение подхода к обеспечению сырьем, укрепление отечественного лесного машиностроения и сохранение посильных для участников рынка фискальных условий.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Объемы производства основных видов продукции лесопромышленного комплекса в ближайшие годы будут сокращаться, прогнозируют в Минпромторге. «В 2025 году мы наблюдаем существенное снижение уровня производства продукции. При этом ввиду усложнения геополитической ситуации, по нашей оценке, в 2026–2027 годах эта ситуация может продолжиться»,— заявил замминистра промышленности и торговли РФ Михаил Юрин на заседании Совета по вопросам развития лесного комплекса при Совете федерации. В 2025 году объем лесозаготовки в России может упасть на 6,3%, до 180 млн кубометров. Это наименьший показатель с момента начала СВО.

Основными факторами, негативно влияющими на сектор, господин Юрин назвал дальнейшее сохранение высокой ключевой ставки, усиление санкционного давления, укрепление рубля к доллару, а также закрытие оставшихся экспортных рынков. «При самом худшем сценарии падение выпуска такой продукции, как фанера, пиломатериалы и целлюлоза, может достичь 20–30%»,— сообщил он.

Негативные прогнозы подтверждает статистика.

По данным Росстата за девять месяцев 2025 года, динамика производства практически по всем основным видам продукции лесопромышленного комплекса была отрицательной.

Так, выпуск пиломатериалов сократился на 1,6%, до 24,4 млн кубометров, фанеры — на 3%, до 2,8 млн кубометров, древесно-стружечных плит — на 3%, до 9,6 млн кубометров, древесно-волокнистых плит — на 0,6%, до 587 млн кубометров, целлюлозы — на 1,5%, до 7 млн тонн. Исключением из негативного тренда стали лишь бумага и картон (рост на 0,7%, до 8,9 млн тонн) и пеллеты (рост на 19,7%, до 1,1 млн тонн).

Факторы неопределенности

В подобной кризисной ситуации, отмечал господин Юрин, лесной отрасли необходимо понимание, какими будут регулирование отрасли, фискальная нагрузка и тарифная политика в ближайшие пять-десять лет, чтобы спрогнозировать свои операционные планы и капитальные затраты. Ответить на эти вопросы планируется в стратегии развития лесного комплекса до 2035 года. В конце 2024 года министерство уже представляло актуализированный документ до 2030 года, но в мае президент Владимир Путин поручил увеличить период планирования на пять лет, поэтому документ был направлен на доработку. Утвердить обновленную стратегию правительство должно к 1 апреля 2026 года.

Как отмечал в ходе обсуждения стратегии в Совете федерации вице-президент Segezha Group Николай Иванов, перед Минпромторгом и Минприроды стоит сложнейшая задача принятия документа в условиях полной неопределенности во многих сферах. «Анализ мировых рынков показывает, что ситуация значительно ухудшилась для производителей и потребителей как в бумажном секторе, так и в деревообработке. За последние три года загрузка мощностей по всем ведущим мировым производителям, в список которых Россия не входит, упала на 20–25%. Ситуация не просто непростая — я бы назвал ее кризисной»,— подчеркнул он.

В первую очередь кризис связан со снижением спроса на открытых для российских производителей зарубежных рынках, главным образом в Китае, который не только потреблял российскую продукцию, но и реэкспортировал ее за рубеж.

«Для Китая полузакрыт рынок ЕС по многим позициям, у него большие сложности с торговлей с США, свои внутренние проблемы по строительству. Поэтому спрос на экспорте падает и будет снижаться»,— пояснил господин Иванов.

Одной из главных недоработок действующей стратегии эксперт назвал отсутствие в ней раздела о лесном машиностроении и анализа обеспеченности лесозаготовительной техникой. По оценке Segezha Group, к 2028 году ее износ составит 90%. «Мы сейчас пытаемся активно преодолеть проблему, но это займет не три и не пять лет. Раньше российская техника исчислялась десятками тысяч единиц, а сейчас это единицы»,— подчеркивает Николай Иванов. По его словам, через два года потребуется от 3,5 тыс. до 10 тыс. единиц лесной техники. «Это должно стать важной частью новой стратегии»,— уверен он.

В Segezha Group уверены, что в ближайшее время нужно концентрироваться на возможностях внутреннего рынка. Господин Иванов пояснил, что это вопрос синергии с другими отраслями — транспортом, логистикой, строительством, туризмом и энергетикой.

Кроме того, отраслевые игроки считают, что для стабильного развития отрасли как минимум нужен мораторий на законодательные решения, которые повредят бизнесу. В частности, речь идет об ужесточении регулирования правил аренды лесных участков и повышении ее стоимости. Правительство планирует увеличить ставки платы за древесину на 40–50% в 2026 году, а также расторгать договоры аренды с теми, кто заготавливает менее 70% от расчетной лесосеки. При этом, по данным Рослесхоза, средний показатель ее использования по России составляет около 16%.

Участники рынка указывают на десяток различных инициатив и уже принятых решений, подпадающих под определение квазиналога. Кумулятивно они способны парализовать отрасль, считают в Segezha Group.

Чтобы поддержать объемы заготовки леса, Минпромторг РФ предлагает в рамках подготовки новой стратегии по развитию лесного комплекса в РФ до 2035 года разработать методику расчета платы за аренду лесных участков лесопользователями на пятилетний срок, которая обеспечит долгосрочные правила игры. В Минприроды согласились проработать этот вопрос, но призвали лесопромышленников не рассчитывать на быстрое решение.

Новый взгляд на лес

Кроме того, выступая на пленарном заседании международной выставки PulpFor, Николай Иванов заявил, что России необходимо уйти от стереотипов и мифов о неограниченных лесных ресурсах страны. Несмотря на статус «великой лесной державы» по площади бореальных лесов и общему запасу древесины, Россия уже давно не входит в тройку лидеров по объему заготовки высококачественной древесины. Она уступает странам Северной Америки и Китаю, находясь по этому показателю примерно на пятом месте. При этом доля России в мировом производстве и торговле лесной продукцией опустилась существенно ниже 5%. С этим согласны в другой крупнейшей российской компании — «Илиме». Там отмечают, что до 2018 года все планы в стратегиях сводились к тому, что в России много леса и его надо переработать. Но сейчас, уверены в компании, нужен подробный анализ рынка и текущей ситуации.

Помимо падения лесозаготовки отраслевые игроки указывают на стагнацию выпуска основного сырья для бумажной продукции — целлюлозы. За последние 20 лет мировой выпуск целлюлозно-бумажной продукции увеличился на 33 млн тонн — в первую очередь за счет Бразилии, Китая, Уругвая и Чили. При этом Россия не участвует в процессе наращивания мощностей: показатели национальной целлюлозно-бумажной промышленности по варке целлюлозы стагнируют на уровне 8 млн тонн в год с 1990-х годов.

В свою очередь, в секторе лесопромышленного комплекса (ЛПК) уже началась рецессия. Выбытие мощностей по выпуску пиломатериалов в РФ в 2026 году в Segezha Group оценивают в 1,5 млн кубометров из-за проблем с экспортом и давлением на внутренний рынок со стороны перенаправленных с внешних рынков объемов. Загрузка мощностей упала с 90% в 2021 году до прогнозных 77% в 2026-м.

При этом точки роста у лесопромышленного комплекса все же есть. В частности, по словам вице-президента Segezha Group, в России можно добиться профицита по потенциальной заготовке хвойной и лиственной древесины. На фоне дефицита такого сырья на мировом рынке объемом как минимум 50–70 млн кубометров это может стать потенциальной точкой роста российского ЛПК. Еще одна перспективная ниша — комплексные проекты в сфере биорефайнинга (комплексной переработки древесины с профилированием таких продуктов переработки, как лигнин, сахар и танины, как целевых, а не побочных). При таком подходе исходная древесина используется на 90–95%.

Глава комитета архангельского заксобрания Александр Дятлов считает, что главное при принятии новой стратегии — не осложнить и без того тяжелую ситуацию в лесной отрасли. Прибыль предприятий сектора уже упала на 60%, указывает он. Помимо роста себестоимости производства и низкого спроса в Китае, а также жесткой кредитно-денежной политики в России он отметил сокращение спроса на внутреннем рынке из-за общего охлаждения экономики.

«С учетом этих факторов говорить сейчас нужно не о развитии отрасли, которое вряд ли возможно в сложившихся условиях, а об антикризисных мерах и мерах поддержки»,— уверен господин Дятлов.

По его мнению, нужно остановить повышение налоговых и неналоговых платежей для ЛПК, а также ввести мораторий на банкротства предприятий и принять «десятилетиями обсуждаемый» закон о лесных дорогах.

Также чиновник заявил о важности создания единого органа управления отраслью, так как сейчас в законодательстве не указано, какие министерства за нее ответственны. «Сегодня ЛПК занимается и Минприроды, и Минпромторг, и Рослесхоз, и еще кто-то. Но по факту у семи нянек дитя без глаза. Поэтому хорошо, если бы правительство рассмотрело вопрос создания министерства лесопромышленного комплекса. Пока эти предложения не нашли отклика в предлагаемой стратегии»,— говорит Александр Дятлов.

С учетом кардинально изменившихся макроэкономических условий функционирования отрасли в последние годы стратегию развития необходимо менять на стратегию удержания достигнутых рубежей, согласен и председатель комитета Торгово-промышленной палаты по предпринимательству в лесном комплексе Николай Кротов. «Целеполагание, заложенное в действующем документе, уже не работает. Помимо внешних вызовов сильно изменился и внутренний рынок для товаров ЛПК, и в разных его сегментах трансформация происходит по-разному»,— отмечает эксперт. В частности, после ухода европейских производителей отмечают рост спроса на продукцию мебельщики. Производители фанеры и древесных плит надеются на рост объемов строительства деревянных домов, целлюлозные комбинаты констатируют профицит основных видов продукции и все возрастающую внутриотраслевую конкуренцию между макулатурным и первичным продуктом. «Все эти планы должны быть учтены в новой стратегии»,— подчеркивает господин Кротов.

По мнению директора практики Strategy Partners Валентина Гаврилова, в текущих условиях стратегия должна охватывать как минимум два аспекта. Это срочные меры по стабилизации финансового состояния отрасли, которое сейчас можно охарактеризовать как очень уязвимое, а также структурные меры по решению накопившихся проблем, связанные с развитием научно-исследовательской базы, обеспечением технологической независимости в производстве оборудования и лесозаготовительной техники, привлечением инвестиций для модернизации и повышением конкурентоспособности отрасли на мировых рынках. «То есть на выходе необходимо получить не просто очередной программный документ, а согласованный с отраслевым сообществом план глубокой трансформации отрасли, обеспеченный источниками финансирования»,— уверен господин Гаврилов.

По оценке эксперта, по итогам 2025 года выручка лесопромышленных компаний может вырасти примерно на 5% относительно 2024 года. Быстрее других растут пиломатериалы и санитарно-гигиенические изделия, отмечает он. Прибыль от продаж может снизиться на 35–40% к уровню 2024 года. По мнению господина Гаврилова, предприятия может поддержать снижение курса рубля до уровня 95–100 руб./$, а также рост субсидий на компенсации расходов на логистику, которые занимают очень большую долю в цене экспортной продукции.

В то же время, по мнению Валентина Гаврилова, снижение ключевой ставки ЦБ уже вряд ли поддержит леспром, так как оно будет происходить слишком медленно, чтобы оживить спрос на продукцию отрасли и облегчить ее долговую нагрузку.

Эффект от данной меры в отрасли вряд ли проявится ранее 2027 года, считает эксперт. «Если ни один из перечисленных позитивных факторов не будет реализован, то в 2026 году мы увидим дальнейшее ухудшение положения дел в отрасли»,— уверен он.

Таким образом, сейчас стоит вопрос о том, доживет ли вообще отрасль до утверждения новой стратегии ее развития и в каком состоянии она к этому времени будет, считает заместитель председателя комитета Совета федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию Сергей Аноприенко. По его мнению, помимо документа стратегического планирования необходима программа срочной помощи отрасли.

Ольга Матвеева