«Выигрывает не тот, у кого порция меньше»

В начале июля Евразийская экономическая комиссия начала антидемпинговое расследование в отношении комбинированного многослойного упаковочного материала из Китая. Поводом стала жалоба российского бизнеса. Спрос на сложную упаковку в ЕАЭС сократился в 2025 году на 2%, но в то же время Китай увеличил ее импорт на 15%. Одним из заявителей выступило АО «Упаковочные системы» — бывшая российская «дочка» Tetra Pak. О том, как российская упаковка пытается удержать долю рынка, “Ъ” рассказал гендиректор «Упаковочных систем» Александр Криволапов.

— Рассчитываете на рост бизнеса в 2026 году?

— Год крайне непростой, но по количеству вызовов он сильно не отличается от 2025-го. Мы оптимисты и по каждому направлению бизнеса рассчитываем достичь плановых показателей. На рынке компанию знают прежде всего как производителя упаковки, но мы также крупный игрок в сфере оборудования и сервиса.

— Производство упаковки снижается?

— В 2024 году на рынке произошел неожиданный рост потребления практически во всех группах товаров, в 2025 году произошла коррекция. Сейчас спрос снижается, индустрия упаковки переживает стагнацию, но говорить о том, что нет возможностей для роста, нельзя. Остается большой доля импорта, которая еще может быть замещена. Сейчас мы уперлись в потолок с точки зрения производственных мощностей и пока физически не можем поставлять больше.

— Спрос на оборудование тоже снижается?

— Количество инвестпроектов в молочной отрасли сейчас небольшое, ниже привычного уровня, но для нас поставки оборудования — самое быстрорастущее направление в портфеле компании. В 2022–2024 годах мы столкнулись с закрытием импорта и практически полным прекращением поставок, возникли риски. Сейчас мы открыли новый производственный центр по выпуску оборудования в Лобне, и количество заказов превышает прогнозы. Продажи в этом году составят около 3 млрд руб. В течение нескольких лет мы рассчитываем удвоить обороты по этому направлению.

— Какое оборудование вы производите?

— У нас есть решения, которые позволяют обеспечить весь процесс переработки молока, с момента его входа на завод и до его выхода из упаковочной линии. Это вся начинка аппаратного цеха: пастеризаторы, стерилизаторы, мойки, упаковочное и прочее оборудование.

— Почему вы решили работать именно с молоком?

— Была потребность на рынке. Мы умеем его обрабатывать, считаем, что у нас лучшая экспертиза. Это одна из самых сильных сторон компании, которую важно капитализировать. На рынке уникальные условия: ушли старые поставщики оборудования, появилась возможность заполнить нишу. Одновременно молочка — ключевой рынок продуктов питания, он стабильно растет. Страна ставит перед собой задачи по увеличению экспорта. Достичь этого невозможно без эффективной переработки.

— Молочники говорят, на рынке перепроизводство.

— Молоко — очень творческий продукт, из него можно произвести много различных позиций. Можно развиваться в сторону глубокой переработки. Например, выпускать не просто сухое молоко, а различные фракции с высокой добавленной стоимостью. Можно работать с творогами, сырами и так далее.

— Какую долю бизнеса компании сейчас занимает упаковка?

— Большую часть в настоящий момент, но важнее, какие цели мы перед собой ставим.

— Вы хотите, чтобы роль упаковки была меньше, а оборудования — больше?

— Рынок упаковочных материалов уже сформировавшийся. В хороший год он может показывать рост, в плохой — стагнировать.

Мы давно не живем в период двухзначного роста емкости рынка.

Увеличивать свою долю в сегменте можно, забирая ее у других. У нас есть амбициозный план, предполагающий запуск новых мощностей, но рост здесь в любом случае будет измеряться процентами, в лучшем случае — десятками процентов. Потенциал в оборудовании намного больше, здесь можно расти кратно.

— Какая доля импорта в упаковке?

— Значительная, объективных данных на рынке сейчас нет. Продукцию азиатских производителей мы считаем своим основным конкурентом, и укрепившийся рубль, безусловно, повышает конкурентоспособность импортеров.

— Внутри страны у вас есть конкуренты?

— Да, мы не единственный игрок, в России есть и другие производители в различных сегментах упаковки, с которыми мы находимся в рабочем диалоге.

— Когда вы планируете расширять мощности?

— В следующем году добавится возможность выпуска примерно 2 млрд литровых пакетов в год. Мощность фабрики увеличится почти в полтора раза. Это именно тот объем, которого сейчас не хватает. Мы сможем закрыть потребности страны в локальной упаковке.

— Производители говорят о росте стоимости упаковки.

— На самом деле картонная упаковка — один из наиболее предсказуемых типов упаковки для производителей продуктов питания с очень низкой волатильностью цены.

С начала 2024 года и к началу 2026-го, например, стоимость продукции практически не изменилась.

Мы используем картон, полимеры и фольгу. Это тяжелые сырьевые позиции, цена на каждую из которых меняется на рынке. Волатильность в одном сегменте обычно сдерживают другие. Но сейчас мы видим, что почти все сырьевые позиции резко подорожали и находятся на своих исторических максимумах, и это давит на себестоимость.

— Из чего складывается себестоимость производства литрового пакета?

— Основная статья расходов — это сырье. Картон занимает в них подавляющую часть. Если смотреть на вес упаковки, доля фольги и полимеров меньше, но за счет более высокой стоимости на тонну сырья вклад в себестоимость у них довольно высокий. На фоне сырьевых позиций вклад остальных не очень значительный при условии эффективной работы оборудования и всех поддерживающих процессов.

— Производство упаковки в России — рентабельный бизнес?

— Мы в активной фазе развития, а когда вы много инвестируете, вы не можете рассчитывать на высокие показатели прибыли. В перспективе нескольких ближайших лет важна возможность поступательного развития, затем мы будем работать над эффективностью.

— Вы не планируете выходы в другие сегменты упаковки, например производство банок?

— Конкретно на банки мы не смотрели. Это нишевое и довольно консолидированное направление. Рассматривая смежные сегменты бизнеса, стоит отталкиваться от своих сильных сторон. Мы знаем все про картон, сильны в ламинации и умеем работать с этими составляющими. Сейчас рассматривается возможность выхода в сегменты, где это востребовано. Решения пока не приняты, но речь о нишах, прежде всего связанных с картоном. Определить перспективные сегменты мы планируем в начале следующего года.

— Вы чувствуете конкуренцию со стороны других видов упаковки? Например, молоко часто наливают в бутылки.

— Важно смотреть на рынок глазами потребителя, ведь у каждого типа упаковки есть свои преимущества. Наша технология позволяет дистрибутировать продукцию на существенные расстояния. Для большой страны это важно. Альтернативы такой возможности не дают.

— Производители просят вас подобрать более дешевые варианты?

— Постоянно. Мы плотно работаем вместе с нашими заказчиками над снижением себестоимости продукции. При этом мы также видим, что наиболее растущая на молочном рынке категория — продукты с высокой добавленной стоимостью, дополнительным протеином, безлактозные продукты. Для них необходимы решения с высоким уровнем удобства. Здесь наши решения выглядят очень конкурентно.

— Производители упаковки выигрывают от шринкфляции?

— Напрямую — нет. Выигрывает не тот, у кого порция меньше, а тот, кто попадает в реальный сценарий потребления. Большие форматы всегда занимают заметную долю — они подходят для дома, для больших хозяйств, и здесь нужны свои решения. Сейчас растет потребление на ходу. Для него необходимы другие форматы — с удобным открыванием, трубочкой и так далее. Не играть в этом сегменте — преступление. Все изменения, происходящие с потреблением, важно отслеживать, своевременно предлагая новые решения. Мы несколько лет концентрировались на замещении ушедших позиций, сейчас все разговоры идут о выпуске новых решений.

— Резкое повышение экосбора отложили. Это оправданно?

— Перерабатываться и возвращаться в оборот должна вся выпускаемая упаковка. Но в случае с повышением экосбора речь шла об увеличении ставок в десятки раз, примерно до 40% от стоимости упаковки. Это могло фактически парализовать индустрию.

— Какая доля упаковки сейчас перерабатывается?

— На рынке есть 16 переработчиков комбинированной упаковки на основе картона. Из продуктов переработки можно выпускать коробки для яиц, другие виды товаров.

Совокупные мощности всех переработчиков — около 60 тыс. тонн в год. Это треть от общего объема производимой в стране упаковки такого типа. Мощности переработчиков сейчас не загружены, возможно, поэтому мы и не видим новых проектов.

Необходимо работать с сортировкой, чтобы повысить объем извлекаемых фракций. Сейчас в Московской области мы реализуем пилот, в котором за счет новых линий сортировки получается повысить извлекаемость нашей фракции в три-четыре раза.

— Вы будете развивать переработку как бизнес-направление?

— Это непростой бизнес, мы делаем ставку на партнерства. Иногда речь может идти о соинвестировании, иногда просто о совместной эффективной работе, но не о собственных проектах.

— Потребители плохо сортируют мусор?

— Сортировка необходима. Система с двухканальным сбором на уровне домохозяйств может давать хороший результат. Важно не терять ценное сырье из «синего бака» на последующих этапах переработки отходов.

— Как сейчас структурируется владение «Упаковочными системами»?

— Структуру мы не раскрываем, но компания уже несколько лет полностью российская.

— Как строятся ваши отношения с Tetra Pak?

— Все отношения закончились в 2022 году. Мы не очень разбирались, какие технологии защищены, было не до этого. Мы просто продолжали делать свою работу, адаптируя и локализуя все необходимое к текущим реалиям.

— Вы работаете на импортном оборудовании?

— Да. Но мы запустили полный цикл сборки технологического оборудования. Импортные комплектующие при необходимости продолжаем использовать, но ставим план повышать уровень локализации, прогресс здесь довольно хороший. Но процесс, конечно, займет какое-то время.

— Из каких стран поставляются комплектующие?

— Везем все, что можно. Что-то поставляется в рамках параллельного импорта, что-то из дружественных стран, где санкционные риски чуть ниже.

Интервью взяла Александра Мерцалова