«Самарскому кондитеру» пришлось несладко

Бывшему владельцу и генеральному директору банкротящегося ЗАО «Самарский кондитер» Владиславу Коновалову не удалось добиться в кассационной инстанции пересмотра решения апелляционного суда о привлечении его к субсидиарной ответственности после завершения расчетов с кредиторами в рамках конкурсного производства в компании. Общая сумма требований кредиторов бывшего крупного производителя шоколадных конфет превышает 696 млн руб., в том числе долг перед налоговой службой — 565 млн руб. Владислав Коновалов был собственником «Самарского кондитера» с момента основания предприятия в 2000 году и до 2022 года. С 2024 года бизнесмен находится в процедуре личного банкротства, однако, по словам юристов, субсидиарная ответственность при этом не обнуляется.

Арбитражный суд Поволжского округа оставил без изменения постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда о привлечении бывшего владельца и генерального директора ЗАО «Самарский кондитер» Владислава Коновалова к субсидиарной ответственности. В кассационной жалобе бизнесмен просил оставить в силе решение первой инстанции, согласно которому конкурсному управляющему «Самарского кондитера» отказано в требовании о привлечении Владислава Коновалова к ответственности. Бывший глава компании указал, что апелляционный суд вышел за пределы предмета рассмотрения спора и доказательственной базы, исследованной судом первой инстанции, сославшись на основания и документы, которые не были представлены ни конкурсным управляющим, ни кредитором в суд первой инстанции. Кроме того, суд якобы не дал надлежащую оценку хозяйственной деятельности компании после того, как Владислав Коновалов продал компанию в 2022 году.

«Самарский кондитер» признали банкротом и открыли конкурсное производство в сентябре 2024 года. С иском о несостоятельности организации в суд обратилось управление ФНС по Самарской области. Общая сумма требований кредиторов составляет 696,6 млн руб., из которых 565,4 млн руб. — задолженность перед налоговой службой.

Претензии налоговой появились по итогам выездных проверок в 2017-2022 гг.

В рамках проверки за 2017-2018 гг. были обнаружены притворные сделки по поставке сырья контрагентами ООО «Дом продуктов», ООО «Долина» и ООО «ПродуктМаркет» «с целью получения незаконной налоговой экономии в виде неуплаты НДС путем завышения налоговых вычетов и неуплаты налога на прибыль организаций вследствие завышения расходов». «Самарскому кондитеру» доначислили обязательные платежи в размере 177 млн руб. В арбитражном суде компания пыталась добиться признания недействительным решения налоговой службы, но ей не удалось. Итоги проверки легли в основу уголовного дела против Владислава Коновалова. Ему инкриминировали ч. 1 ст. 199 УК РФ «Уклонение от уплаты налогов в крупном размере». Как выяснили следователи, предприниматель в период совершения преступления вносил крупные суммы на личный счет, которые не соответствовали его доходам. Бизнесмен признал вину и возместил ущерб, в июле 2021 года уголовное дело прекратили, а его освободили от уголовного преследования.

В сентябре 2023 года банк ВТБ потребовал банкротства бизнесмена из-за долга в размере 49 млн руб. В феврале 2024 года суд признал учредителя «Самарского кондитера» банкротом с последующей реализацией имущества должника. Судя по данным электронной картотеки арбитражного суда, в собственности у Владислава Коновалова среди прочего находится административное здание площадью 4595,4 кв. м и участок под ним в проезде Мальцева, 7.

Как поясняет управляющий партнер адвокатского бюро «Астериск» Владимир Хантимиров, субсидиарная ответственность не списывается при личном банкротстве в силу п. 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве. «Подача кассационной жалобы в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ в порядке ст. 291.1 АПК РФ — это стандартный следующий шаг для лиц, привлеченных к субсидиарной ответственности, особенно при крупных суммах требований»,— говорит Владимир Хантимиров.

По словам советника, адвоката Forward Legal Данила Бухарина, само по себе обращение в ВС РФ не говорит о том, что у ответчика высокие шансы на пересмотр: «Ключевое значение имеет наличие существенной ошибки в применении права. На практике перспективы появляются, например, когда нижестоящие суды неправильно определили статус контролирующего лица, не установили причинно-следственную связь между его действиями и банкротством либо проигнорировали значимые обстоятельства дела. С другой стороны, если три инстанции последовательно установили фактический контроль над компанией, недобросовестность поведения и связь этих действий с невозможностью рассчитаться с кредиторами, добиться пересмотра существенно сложнее».

Как добавляет Олег Пермяков, партнер «Рустам Курмаев и партнеры», даже при отрицательном исходе в Верховном суде у контролирующего лица, привлеченного к ответственности, сохраняется отдельное направление для своей защиты после проигрыша, связанное с размером ответственности. «В данном деле сумма ответственности еще не зафиксирована в судебных актах. По п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер по общему правилу равен совокупному размеру непогашенных требований, но также закон предусматривает механизм его уменьшения, если КДЛ докажет, что причиненный им вред существенно меньше этого размера. Размер определяется судом первой инстанции и представляет собой отдельный спор»,— говорит Олег Пермяков.