Полный бак проблем
Как мир пришел и может выйти из топливного кризиса
Масштабный мировой кризис, вызванный хронической нехваткой топлива, в первую очередь дизельного, усугубляется. Серьезное сокращение предложения со стороны крупнейших поставщиков, в том числе России, и высокая конкуренция за оставшиеся объемы подтолкнули цены на нефтепродукты к рекордным уровням, и предпосылок для стабилизации пока не просматривается. США в этих условиях обдумывают введение запрета на экспорт дизтоплива, а в странах ЕС призывают к смягчению требований к качеству. “Ъ” разбирался, какие варианты есть для выхода из топливного кризиса и как текущая ситуация отражается на российских нефтекомпаниях.
Фото: Эмин Джафаров / Коммерсантъ
Фото: Эмин Джафаров / Коммерсантъ
Цены качают
Стоимость дизтоплива в США и ЕС обновляет исторические рекорды. По данным Управления энергетической информации Минэнерго США, средние цены в США на третьей неделе сентября превысили $6,5 за галлон, увеличившись на $2,6 год к году. В ЕС дизтопливо, согласно материалам Еврокомиссии (ЕК), подорожало до €2,23 за литр.
Цены растут в условиях сокращения предложения нефти и нефтепродуктов из стран Ближнего Востока, а также действующих ограничений на экспорт дизтоплива из России, которая занимала второе место по поставкам в мире с долей 9,5% (см. график). По данным Vortexa, импорт дизтоплива в Европу в сентябре опустился до 1 млн баррелей в сутки (б/с), что стало историческим минимумом. Текущие объемы поставок дизтоплива в Европу по морю более чем на 25% ниже прошлогодних, потому дефицит сохранится и в четвертом квартале, отмечают аналитики. В США, следует из обзора Kpler, к снижению внутреннего предложения и росту цен приводят высокая рентабельность экспорта и повышенный спрос в мире. По данным Vortexa, в сентябре экспорт дизтоплива из США сохраняется близко к рекордному уровню — около 1,6 млн б/с. Согласно Kpler, в сентябре США отгружали на зарубежные рынки около 1 млн б/с.
Портфельный управляющий УК «Альфа-Капитал» Дмитрий Данилин говорит, что в наибольшей степени от кризиса страдают бедные страны, импортирующие топливо и не имеющие возможности субсидировать цены для потребителей. Для развитых стран, по его словам, высокие цены на топливо выступают как дополнительный налог на потребителей, что сокращает спрос и увеличивает инфляционное давление в экономике за счет роста транспортных издержек.
Директор «S+Консалтинг» Ольга Ошарова замечает, что подорожание топлива ударило в первую очередь по экономикам Финляндии, Дании, Греции и Германии, где расходы на топливо растут опережающими темпами, а в ряде стран, например во Франции, фиксируются перебои на АЗС.
Закрытия настоящие и будущие
В Центре ценовых индексов (ЦЦИ) одной из ключевых причин кризиса называют дефицит сырья из-за перекрытия Ормузского пролива и последовавший рост цен на нефть. Осложнила ситуацию приостановка ежедневного экспорта нефти Саудовской Аравией по нефтепроводу Восток—Запад в Красном море. Помимо этого, на несколько месяцев прекратился экспорт готовых нефтепродуктов из стран Персидского залива. В ЦЦИ напоминают, что суммарный мировой морской экспорт дизеля в 2025 году составлял около 5,8 млн б/с и поставщики с Ближнего Востока занимали почти 20%.
Российские ограничения усугубили ситуацию. По данным Международного энергетического агентства, совокупный экспорт дизтоплива с Ближнего Востока и из России в августе 2026 года упал на 75% год к году. С 8 июля вывоз дизтоплива из РФ запрещен в том числе для НПЗ, исключения — поставки по межправительственным соглашениям. Изначально ограничение для НПЗ действовало по 31 августа, затем было продлено по 30 сентября, а потом — до 31 октября. По данным S&P Global Commodities at Sea (CAS), с 1 по 24 сентября Россия сократила морской экспорт дизтоплива и газойлей на 16% к августу и на 37% с июля, до 448 тыс. тонн.
В правительстве в конце сентября сообщали, что решение о продлении ограничений на экспорт дизтоплива принято в том числе в условиях повышенного спроса в период уборочной кампании. В Минэнерго также подчеркивали, что в приоритете — обеспечение внутреннего рынка.
Некоторые собеседники “Ъ” допускают, что в продлении запрета могли быть и политические причины.
В конце сентября пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявлял, что для насыщения мирового рынка российским дизтопливом необходимо комплексное решение, включая отсутствие санкций, достаточные запасы и безопасное судоходство в Черном море. Как отмечают в Platts со ссылкой на источники, на конец сентября предложение дизтоплива в России было достаточным и заводы переходили на выпуск и реализацию марок дизтоплива с улучшенными низкотемпературными характеристиками.
В условиях рекордных цен введение ограничений на экспорт дизтоплива 22 сентября допустил президент США Дональд Трамп. Министр финансов США Скотт Бессент позже уточнил, что изучаются варианты как полного, так и частичного ограничения. Для внутреннего рынка такая мера теоретически высвободила бы значительный объем топлива: по оценке S&P Global, при полном запрете высвобождается 1,48 млн б/с. При этом, по оценке Wood Mackenzie, на которую ссылается директор практики «Энергетика и нефтегазовая промышленность» «Яков и партнеры» Никита Горбун, при 90-дневном запрете доступные резервуары заполнятся чуть более чем за месяц. По его словам, изменение режимов фракционирования в пользу бензина и керосина даст лишь единицы процентов, остальное придется компенсировать снижением переработки. С другой стороны, добавляет аналитик, НПЗ в США смогут провести ремонты, которые откладывали из-за высокой прибыли.
По оценкам аналитиков Goldman Sachs от 26 сентября, которые приводит S&P Global, запрет на экспорт дизтоплива из США снизит цены на американском рынке примерно на 4%, но приведет к росту цен в Европе на 2%. По данным Vortexa, в сентябре США обеспечили 41% европейского импорта дизтоплива, поставив 400 тыс. б/с.
Рынок пока в запрет до конца не верит. По данным Platts, 29 сентября фьючерс ICE на малосернистый газойль (LSGO) подешевел на $51, до $1393,5 за тонну. По данным источников Reuters, администрация президента США пока требует от Германии и Франции использовать резервные запасы дизтоплива, чтобы способствовать снижению мировых цен, предупредив, что иначе США могут ограничить экспорт.
Поиск ресурса
Один из возможных вариантов выхода из кризиса — нарастить выпуск топлива в Европе. Так, президент Франции Эмманюэль Макрон предложил главе ЕК Урсуле фон дер Ляйен временно смягчить требования ЕС к качеству дизтоплива и увеличить использование топлива из растительного сырья. Это может позволить увеличить выпуск до 20%, передавал BFMTV со ссылкой на письмо господина Макрона.
Никита Горбун называет эту цифру оптимистичной верхней границей. По его оценке, реальный прирост составит 3–7% к текущему выпуску, или 150–350 тыс. б/с. По его словам, главным узким местом остается сера: мощности гидроочистки ограничивают сколько тяжелого газойля и крекинг-компонентов можно вовлечь в дизель. Кроме того, хотя технически НПЗ могут изменить режимы за несколько дней, с учетом регуляторных процедур ЕС, логистики и сертификации партий реальный эффект стоит ждать не раньше ноября—декабря 2026 года, то есть в пик сезонного спроса, говорит эксперт.
В то же время европейский трейдер, слова которого приводит Platts, говорит, что НПЗ в регионе уже выпускают максимум дизтоплива, при этом логистика из-за обмеления Рейна ограничена. По данным Platts, уровень воды на водомерном посту Кауб в Германии, ключевом для судоходства, упал с 5 см 25 сентября до минус 1 см 29 сентября. Это ограничивает загрузку танкеров, которыми нефтепродукты из порта развозят вглубь Европы, отмечает агентство.
Часть объемов может прийти в Европу из Индии. По данным Kpler, в сентябре в Средиземное море из Индии загрузят около 558 тыс. тонн дизтоплива. Как указывают собеседники агентства, несмотря на высокую стоимость фрахта (ставка $156,67 за тонну из Персидского залива в Европу), разница в ценах между Востоком и Западом остается достаточной, чтобы перевозка была выгодной. Управляющий партнер Kasatkin Consulting Дмитрий Касаткин говорит, что у Китая больше технической гибкости, чем в Индии, но рост поставок зависит от экспортных разрешений и приоритета внутреннего снабжения. Как сообщил Reuters 1 октября со ссылкой на источники, в октябре КНР приостановит экспорт топлива для полонения запасов. В целом, считает господин Касаткин, большого резерва дизтоплива, который можно немедленно вывести на рынок, нет. Основной потенциальный резерв — восстановление экспорта стран Персидского залива, которые в августе поставляли лишь 390 тыс. баррелей дизеля и газойля в сутки, чуть больше четверти докризисного уровня.
Потери и возможности
По словам гендиректора Open Oil Market Сергея Терешкина, пролонгация запрета на экспорт дизтоплива пока оборачивается финансовыми потерями для российских нефтекомпаний: внутренний спрос в ближайшие месяцы не будет расти из-за завершения сельскохозяйственного сезона, а на мировом рынке сохраняются риски скачков цен. Поэтому компании не смогут «добрать» на внутреннем рынке ту маржу, которую бы они могли получить за счет экспортных поставок. Но, добавляет господин Терешкин, частично потери компенсируют субсидии по демпферу, которые привязаны к внешним ценам на бензин и дизель. Октябрьские выплаты по демпферу, которые будут рассчитываться исходя из сентябрьских условий, могут превысить 250 млрд руб. и достигнуть максимальной отметки с начала нынешнего года, подсчитал аналитик.
Как отмечает источник “Ъ” среди участников рынка, для нефтекомпаний возникает парадокс.
Сокращение российского экспорта одновременно поддерживает дефицит и цены в Европе, что увеличивает расчетные показатели демпфера для российских нефтекомпаний. Но это и повышает налоговую нагрузку на нефтяную отрасль. По оценке собеседника “Ъ”, при действующей методике коэффициент Кабдт, применяющийся при расчете НДПИ, сейчас завышен примерно вдвое.
По оценке Дмитрия Касаткина, при смягчении ограничений на экспорт дизтоплива из России первые дополнительные отгрузки возможны в течение одной-двух недель, если продукт, суда и покупатели уже подготовлены. Более устойчивый поток можно сформировать примерно за месяц. Как отмечает эксперт, с ноября при сохранении нынешней загрузки НПЗ могут стать возможны поставки 200–600 тыс. тонн в месяц. При восстановлении переработки и доступности портов прибавка может достигнуть около 1,7 млн тонн в месяц.
Наиболее вероятные направления российских поставок — это Турция, Бразилия, Северная и Западная Африка, где уже существуют торговые связи и инфраструктура, продолжает господин Касаткин. На европейский рынок, по его словам, влияние будет косвенным, так как российское дизтопливо заместит американские или индийские объемы в других странах и освободит их для Европы.
По словам господина Касаткина, снизить дефицит и, как следствие, цены на дизтопливо могут несколько сотен тысяч дополнительных б/с, но для существенного улучшения предложения необходимо устойчивое возвращение поставок в объеме не менее 1 млн б/с.
Блиц эксперта
«Баланс спроса и предложения сильно расшатан»
Эксперт Финансового университета Игорь Юшков о причинах и следствиях топливного кризиса
Нестабильность на мировом нефтяном и топливном рынке может стать хронической в условиях затянувшегося ближневосточного конфликта и российского экспортного эмбарго. О том, когда правительство РФ может снять ограничения на поставки бензина и дизтоплива, почему США на руку сложившаяся ситуация и что будет в дальнейшем с ценами на сырье и нефтепродукты, “Ъ” рассказал эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков.
Эксперт Финансового университета Игорь Юшков
Фото: Ирина Бужор / Коммерсантъ
Эксперт Финансового университета Игорь Юшков
Фото: Ирина Бужор / Коммерсантъ
— Как снижение российской нефтепереработки и эмбарго на экспорт бензина и дизтоплива отразились на мировом топливном рынке?
— Последние несколько месяцев баланс спроса и предложения на глобальном топливном рынке сильно расшатан из-за многомесячных ограничений поставок из стран Персидского залива, откуда до обострения ближневосточного конфликта и перекрытия Ираном Ормузского пролива поступало более 5 млн баррелей нефтепродуктов в сутки. В европейских странах ситуацию усугубляет их собственный запрет на импорт нефтепродуктов, сделанных из российской нефти, из третьих стран. Это серьезно ограничило для ЕС количество потенциальных поставщиков.
Запрет на экспорт топлива из России, которая была одним из крупнейших мировых поставщиков дизеля, обострил дефицит предложения. Так что сейчас идет очень жесткая борьба потребителей за оставшиеся на рынке объемы. Масштабы дефицита дизтоплива показывают огромный разрыв между его стоимостью и ценой на нефть, даже несмотря на то что она тоже находится на пиках.
Нехватку дизтоплива на мировом рынке дополняет снижение поставок сырья: экспорт с Ближнего Востока ограничен осложнившимся судоходством через Ормузский пролив, а в России и некоторых других странах — снижением производства. На данный момент национальные компании добывают на 1 млн баррелей меньше, чем разрешено квотами ОПЕК+. Эти объемы, направленные на переработку, немного смягчили бы общую ситуацию на глобальном рынке.
Но сейчас миру приходится проедать имеющиеся стратегические и коммерческие запасы нефти и топлива, чтобы не допустить кризиса.
— Значит, цены продолжат расти?
— Пока не открыт Ормузский пролив, цены и дальше будут расти как на нефть, так и на нефтепродукты. Тем более что тающие запасы сырья все меньше сдерживают котировки. И хотя, конечно, они остаются еще очень значительными, сокращение нефтяных резервов нервирует рынок и толкает цены вверх.
— Сколько еще российские власти могут сохранять эмбарго на вывоз нефтепродуктов?
— Запрет на экспорт бензина и авиационного керосина, скорее всего, будет действовать как минимум до конца года, а может быть, и дольше. Основным фактором влияния будет обеспечение безопасности НПЗ. Чем больше заводов вернется в строй, тем больше шансов на открытие экспорта.
В то же время с дизтопливом ситуация может уже скоро выйти из-под контроля. С учетом того, что Россия производит вдвое больше, чем потребляет, есть риск возникновения переизбытка предложения. Нефтекомпании изначально были против ограничений, и сейчас им приходится искать, куда складировать лишний дизель. Но правительство тоже можно понять: оно исходило из необходимости максимально обезопасить внутренний рынок в период уборочной кампании. Сейчас осенние сельскохозяйственные работы подходят к концу, так что в конце октября экспорт дизтоплива, скорее всего, разрешат, если не будет массового ухода НПЗ на ремонт.
— Есть ли предпосылки для стабилизации ситуации на Ближнем Востоке?
— Кризис сохраняется уже довольно долго, и мы видим, что администрация президента США Дональда Трампа воспринимает эту ситуацию как некий вариант нормы и она ее в целом устраивает. Цены на нефть сейчас не сверхвысокие, но достаточные для того, чтобы увеличивать объемы производства в США. К тому же фактически у Вашингтона есть инструмент влияния на мировые котировки. Стоит заявить о начале переговоров с Ираном — цены снижаются, а каждая эскалация конфликта приводит к их росту. Видимо, поэтому Дональд Трамп не стремится разрешить этот конфликт, и вряд ли мы увидим серьезное изменение ситуации вокруг него в ближайшее время.
— Улучшится ли ситуация на мировом топливном рынке в октябре после снижения сезонного спроса?
— С одной стороны, спрос во всем Северном полушарии действительно будет уменьшаться, но, с другой, продолжат снижаться и стратегические запасы во многих странах. Эти два фактора будут уравновешивать друг друга, так что в октябре ситуация на рынке останется стабильно напряженной, а цены сохранятся около $100 за баррель.
— Индия и Китай, пользуясь высокой рентабельностью переработки, активно увеличивают выпуск бензина. Будет ли вместе с этим расти спрос на российскую нефть?
— Индия, Китай пытаются заменить российской нефтью ближневосточные поставки, так что довольно жестко конкурируют друг с другом за сырье из РФ. Это выражается в размере премии на российские сорта, например Urals: в портах Индии она составляет более $5 за баррель по сравнению с Brent. Но проблема в том, что объемы экспорта нефти из России ограничены не столько логистикой, сколько невозможностью оперативно нарастить добычу.
— Будет ли снижаться дисконт на российскую нефть?
— Российские сорта нефти растут в стоимости и продаются в портах получателя дороже Brent. Но у отечественных поставщиков сохраняются высокие транспортные издержки, растут затраты на доставку, страховку, посредников и т. д. Так что разница между российским Urals и Brent в порту отправления по-прежнему высокая, около $20–25 на каждый баррель.
— Как запрет на экспорт при высоких ценах топлива влияет на состояние российских нефтекомпаний?
— Нефтяные компании сейчас в сложном положении сразу по нескольким причинам. Кроме высоких логистических рисков и растущих издержек на них давит постоянное повышение налогов внутри страны. Растет не только специфическая фискальная нагрузка на нефтегазовую отрасль, но и общая: повышаются НДС, налог на прибыль и пр. Сейчас правительство опять планирует увеличить нагрузку, чтобы покрыть дефицит бюджета. В этой ситуации у нефтяников не остается денег на инвестиции в новые проекты. Это, в свою очередь, влияет на объемы производства нефти.
Мнение эксперта
Кризис пахнет нефтью
Андрей Полищук о шоках на топливных рынках
Старший аналитик по нефтегазовому и транспортному секторам «Эйлер» Андрей Полищук
Фото: Пресс-служба «Эйлер»
Старший аналитик по нефтегазовому и транспортному секторам «Эйлер» Андрей Полищук
Фото: Пресс-служба «Эйлер»
Главная черта нынешнего энергетического кризиса — дефицит нефтепродуктов, который транслировался в рекордные крэк-спреды (разница в стоимости топлива и сырья.— “Ъ”). В сентябре средний крэк-спред на дизель на европейском хабе ARA превысил $89 за баррель, обновив весенний максимум. Средний крэк-спред на дизель в США (к сорту WTI) взлетел выше $102 за баррель.
Ситуация стала результатом нескольких факторов. Первый — резкое сокращение поставок с Ближнего Востока в июле в результате прекращения перемирия между США и Ираном, активизация йеменских хуситов в Красном море и перебои работы трубопровода Восток-Запад. Второй — ограничения на поставки дизеля из России, второго по величине экспортера в мире. Третий — исчерпание мировых запасов, которые весной частично компенсировали перебои в экспорте. Коммерческие запасы бензина и дистиллятов в США с начала лета находятся ниже минимальных уровней за 2020–2025 годы, европейские запасы нефтепродуктов на хабе ARA на июль составили 32 млн баррелей: на 22% меньше, чем годом ранее.
Мощности для увеличения выпуска нефтепродуктов, в частности дизтоплива, в мире ограничены. Загрузка американских НПЗ почти 15 недель подряд держится выше 95%. Это максимум с 1997-98 годов. Вероятно, сохранение высоких крэк-спредов приведет к переносу плановых ремонтов НПЗ в США с осени на более поздний срок. Аналогичная ситуация характерна для Европы, где загрузка НПЗ составляет 90%, что на 9 процентных пунктов выше, чем в среднем за последние шесть лет. Физический дефицит транслировался и в рост розничных цен. В США по состоянию на 21 сентября розничная стоимость дизеля увеличилась до $6,51 за галлон, обновив исторический максимум. Европейские цены по итогам августа выросли почти на 24% год к году и на 14% в сравнении с июлем. Китай с 25 сентября также повысил розничные цены на бензин и дизельное топливо. Но госрегулирование в любом случае не позволяет китайским переработчикам в полной мере реализовать выгоды от рекордных крэк-спредов.
Пик топливного кризиса, вероятно, еще впереди.
США продолжают отбор нефти из стратегических резервов в пользу коммерческих запасов. При текущих темпах стратегические резервы США к декабрю достигнут 243 млн баррелей — минимального уровня с начала 1980-х годов. При этом администрация Дональда Трампа рассматривает запрет экспорта дизельного топлива на 90 дней.
В лучшую сторону ситуацию способно изменить восстановление поставок нефтепродуктов через Ормузский пролив и увеличение экспорта Саудовской Аравии через терминалы в Красном море. Другие важные факторы — скорость возвращения российского дизеля на мировые рынки и экспортная политика Китая. Китайские власти предоставляют квоты на экспорт нефтепродуктов при условии обеспечения запасов на уровне конца февраля 2026 года. Сокращение запасов может привести к новому запрету на экспорт, который уже вводился в КНР после начала конфликта на Ближнем Востоке.
Учитывая истощение мировых запасов, шоки на топливных рынках могут стать ежегодными, так как небольшое удлинение логистических цепочек или всплеск спроса в высокий сезон будут отражаться в дефиците и резком росте цен. В выигрыше окажутся интегрированные нефтекомпании с развитым downstream-сегментом, а в проигрышном положении — перевозчики, авиакомпании и электробытовые организации на рынках с регулируемыми тарифами.