Не был, не владел, не добывал

Крупнейший в России нефтегазохимический холдинг СИБУР, впервые попавший под западные санкции, считает соответствующее решение Великобритании необоснованным и допускает, что будет оспаривать меры. 12 ноября британский регулятор объявил о заморозке активов СИБУРа, сославшись на участие холдинга в российском энергетическом секторе. В СИБУРе указывают, что не работают в энергетической отрасли, не владеют недрами и не добывают полезные ископаемые.

СИБУР считает принятое регулятором Великобритании решение о введении санкций в отношении компании нелегитимным и необоснованным, оставляя за собой право оспаривать ограничения. Об этом заявил представитель компании.

12 ноября Великобритания ввела санкции в отношении ПАО «СИБУР Холдинг» и инжиниринговой компании «НИПИгазпереработка», которая выступает подрядчиком ключевых проектов холдинга.

В СИБУРе подчеркнули, что не работают в энергетической отрасли, не владеют недрами и не добывают полезные ископаемые, а основная деятельность связана с разработкой и производством синтетических материалов. При этом влияния санкций Великобритании на устойчивость бизнеса в компании не ожидают.

СИБУР — крупнейший в России производитель полимеров и каучуков. По итогам первой половины 2026 года выручка составила 516,4 млрд руб., скорректированная чистая прибыль по МСФО без учета курсовых разниц — 60,1 млрд руб. Текущую структуру акционеров компания не раскрывает. На октябрь 2021 года у Леонида Михельсона был 31%, у Геннадия Тимченко — 14,45%, у СОГАЗа — 10,6%, у акционеров ТАИФа — 15%, у действующего и бывшего топ-менеджмента СИБУРа — еще 12,325%. Китайские Sinopec и Фонд Шелкового пути владели по 8,5%. С тех пор стало известно, что в капитале компании 1,9% получил суверенный фонд ОАЭ Mubadala Investment Company.

Введение санкций в отношении Дмитрия Конова, 16 лет возглавлявшего СИБУР, вынудило того покинуть пост председателя правления и совет директоров. Господин Конов пытается оспорить наложенные на него санкции.

Советник ректора, исполняющий обязанности проректора по развитию филиальной сети и международного сотрудничества РГСУ Константин Поздняков указывает, что Леонид Михельсон и Геннадий Тимченко давно находятся под санкциями западных стран, но контрольного пакета в СИБУРе ни у одного из них нет и формально это не давало регуляторам оснований распространить ограничения на сам холдинг. Теперь этот барьер снят, замечает эксперт. Он называет набор ограничений стандартным: заморозка активов, запрет на трастовые услуги, транспортные ограничения, запрет топ-менеджерам занимать директорские посты в британских компаниях.

Старший партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Антон Именнов главной сложностью наложенных на СИБУР санкций считает ограничение на взаимодействие с гражданами и компаниями Великобритании. «Действие таких ограничений может быть шире, чем кажется на первый взгляд. Например, это приводит к невозможности осуществления платежей с участием британских банков, страхования перевозок с участием британских страхователей, кредитования и предоставления финансовых ресурсов британскими кредиторами или с участием британских гарантов»,— говорит юрист. Дополнительные сложности, по его мнению, могут возникнуть и при взаимодействии с контрагентами, не связанными с Великобританией. Так, поясняет господин Именнов, иностранные компании и банки могут отказываться от сотрудничества с попавшим под санкции лицом из-за ухудшения риск-профиля, даже если у них нет прямого обязательства соблюдать британские санкции.

Практика оспаривания санкций в суде неоднозначная, поясняет Константин Поздняков: все зависит от конкретных формулировок претензий, доказательной базы регулятора и готовности компании нанимать сильных юристов на годы вперед. Он напоминает, что у СИБУРа есть положительный прецедент на уровне «дочек»: одной из европейских структур холдинга ранее удалось через суд добиться разморозки счета после того, как местные власти ввели ограничения на основании публикаций в прессе, без серьезной доказательной базы. Если нынешнее решение Лондона тоже строится на общих формулировках, а не на конкретных фактах, шансы на успешное оспаривание растут, считает эксперт. Если компания подаст иск в британский суд, разбирательство может растянуться на годы, как это происходит с Дмитрием Коновым в Люксембурге, продолжает господин Поздняков. Антон Именнов добавляет, что практика исключений юридических лиц из списка Великобритании на сегодняшний день немногочисленна.