Как петербургские художники и музыканты создали самое смелое телевидение в стране
В 1990-е петербургский эфир стал не только источником новостей, но и пространством для совершенно диких экспериментов. Это было вещание, которое не вписывалось в привычную сетку, да и не стремилось к этому. Здесь художники пытались захватить каналы, тусовщики вели хулиганские видеожурналы, а Ленин, как широко известно, был грибом. «Ъ Северо-Запад» накануне Всемирного дня телевидения (21 ноября) вспоминает проекты, которые превратили обычное ТВ в территорию безумной творческой свободы, и тех, кто за этим стоял.
В СССР не было своего MTV, а первые тематические передачи, посвященные актуальной музыке и культуре, вышли уже в зените Перестройки. Можно смело сказать, что в позднем Союзе из регионального телевидения ленинградское было лучшим. Еще с середины 1980-х там активно искали новые форматы общения с молодежью. Например, появившаяся в 1988-м «Зебра» заговорила с подростками на равных: острые темы, клипы, интервью, письма зрителей. Но именно оглушительную популярность получил «Музыкальный ринг»: после выхода в эфир в 1986-м его смотрели десятки миллионов по всей стране! Проект заставил музыкантов «Аквариума», «Браво», «Поп-механики», «Секрета», «Звуков Му» и «Алисы» в прямом эфире отбиваться от народной критики.
Высокие рейтинги были обусловлены запредельной по тем временам смелостью авторов. Так, еще неискушенная советская публика испытала настоящий культурный шок после выступления «АукцЫона» в 1989-м, когда во время исполнения песни «Нэпман» штатный «хайпмен» группы танцор Владимир Веселкин устроил у всех на глазах мужской стриптиз и под конец песни, оставшись лишь в нижнем белье телесного цвета, сиганул прямо в зал. Номер до сих пор вспоминают как одну из самых безумных выходок на союзном ТВ.
Фронтмен группы «АукцЫон» Владимир Веселкин во время выступления в передаче «Музыкальный ринг». Скриншот обработан с помощью AI
«Ленинградская телерадиокомпания» / «Музыкальный ринг» / AI
Вот такие мы молодцы
Но если «Ринг» показывал по большей части уже известных исполнителей, то появившаяся чуть позже «Поп-антенна» режиссера Виктора Макарова сделала ставку на интересные коллективы второго эшелона. Фирменная отстраненность Виктора Цоя, ироничная интеллигентность Бориса Гребенщикова (включен Минюстом в реестр иностранных агентов), обаятельная улыбка Сергея Курехина были уже давно всем хорошо знакомы. А вот артистичный абсурдизм «НОМа», эксцентричное ска «Бесполезных советов» и хулиганский нью-вейв «Серого дня» вызывали изумление даже у жадных до впечатлений советских тинейджеров — уже только от того, что такое вообще крутят по «ящику», где на тот момент царила «Играй, гармонь!» да «Утренняя почта». А какие-нибудь Kiss или AC/DC если и появлялись фрагментарно на экране, то разве что как пример разложения западного общества.
Приевшийся образ паркетных ведущих разрушали и руководители рубрики «Рок-коллегия»: Сергей Мельников и Вадим Косяков открыто насмехались над вкусами обывателя, едко предупреждая, что сегодня в эфире не будет вам никаких «моден токинов», а все недовольные пусть достают ручки и строчат злобные письма, выдержки из которых обязательно будут ими зачитаны. Они демонстрировали здоровый снобизм, сетуя, что массовый зритель, увы, не понимает эстетику постпанка, потому что вся страна «отравлена» Женей Белоусовым и Юрой Шатуновым.
«Создается впечатление, что окромя поклонников “Ласкового мая” никого в городе не существует. Парни, черт возьми, я не думаю, что в Ленинграде мало постпанков и просто панков,— негодовал уже тогда похожий на хипстера из 2000-х господин Мельников после прочтения гневного отзыва на группу “Буква О”, которая позже трансформировалась в знаменитый “Нож для Frau Muller”.— Впрочем, наша цель в этом и состоит, чтобы вы увидели новую рок-музыку. Потому что вы и есть то новое рок-поколение».
Ведущие рубрики «Рок-коллегия» читают письма зрителей в передаче «Поп-антенна». Скриншот обработан с помощью AI
Как пример — показанная в передаче сырая постпанковская энергетика буквально школьников из «Буквы О» ломала саму привычную рамку: они выглядели даже не как представители Ленинградского рок-клуба, а как нечто среднее между ребятами из питерской подворотни и обитателями рабочих кварталов Манчестера, дорвавшихся до телекамеры.
Культовая фигура невского рок-подполья Тима Земляникин (Вадим Тимофеев), заливисто повторяющий под бодрый басовый рифф: «Я вот такой молодец, вот такой молодец»,— напоминал своими движениями не желающую стоять на месте поломанную заводную игрушку. В те годы, по сохранившимся в Сети воспоминаниям, Микки Маус, как его прозвали, ходил по улице с привязанным на цепочке металлическим чайником, а под кожаным плащом у него был игрушечный автомат, с помощью которого он собирался отбиваться от злых сил. Заглянув в его безумные и полные «измены» глаза, несложно было догадаться, чем обусловлено такое состояние. Но уже к концу 1990-х Вадим Тимофеев, к удивлению многих, принял монашеский постриг с именем отец Варсонофий. Новой обителью для Тимы вместо клуба TaMtAm на долгие годы стал Свято-Троицкий Зеленецкий мужской монастырь в Ленинградской области.
1/21/2
Музыкальная группа «Буква О». Выступление на Ленинградском телевидении в передаче «Поп-антенна». Скриншот обработан с помощью AI
«Ленинградская телерадиокомпания» / Youtube@Рок-коллегия / AI
2/22/2
Справа солист группы «Буква О» Тима Земляникин (Вадим Тимофеев) во время исполнения песни «Молодец» в передаче «Поп-антенна». Скриншот обработан с помощью AI
«Ленинградская телерадиокомпания» / Youtube@Рок-коллегия / AI
Образ таких команд, как «Буква О» и «Автоматические удовлетворители» («АУ»), стал для подростков в те годы чем-то вроде разрешения вести себя так же, говорит художник, писатель и искусствовед Кир Шаманов, который сам вскоре после того, как мама подарила ему первый кассетник, нарисовал на эмблеме школьного пиджака с открытым учебником и солнышком те самые две буквы А и У, вставил серьгу и выбрил себе виски. Как и многие сверстники, именно из «Антенны» он узнал про группы «Юго-Запад», The Meantraitors и иже с ними.
«Сначала по капле стали мелькать какие-то кусочки клипов во “Взгляде”… И вдруг появляется “Поп-антенна”, где к каждой передаче они сами снимали полноценные клипы молодых ленинградских групп. Кажется, она выходила в воскресенье: я наливал себе пол-литровую кружку чая и всем говорил, что меня нет дома, чтобы не пропустить ни одного кадра на черно-белом “Рекорде-321”. Не посмотреть “Антенну” было равноценно тому, чтобы отстать от жизни, отколоться от причастности к современной музыке. По сути она стала первой студией видеоклипов в СССР и с легкостью уела москвичей. Они-то музыку давали вперемежку с политикой. А тут неформальная передача со своими клипами. Нонсенс, шок!» — рассказывает Кир Шаманов.
Когда будущий художник наконец увидел там концерт «Удовлетворителей», где пьяный Свин (фронтмен группы Андрей Панов) пел: «Позвоню сегодня в ЦАР, / Подойдет Бокасса, / Перед этим я забью / Холодильник мясом», 13-летний Кирилл начал плясать с вазой у телевизора и даже в пылу хотел выкинуть ее в окно, да бабушка отобрала. «Через полтора года Свинтус “крестит” меня в панки, закрыв нас, четверых малолеток, в мусорном баке»,— вспоминает он.
«Поп-антенна» помогла многим группам, включая упомянутый «НОМ», получить собственные видео, а это становилось отличной рекламой для любого исполнителя, так как влиятельнее телевизора не было ничего. Зрители думали: если это на ТВ — значит, что-то стоящее! Для того же «Серого дня» там было снято целых семь клипов — немногие даже известные команды могли похвастаться таким количеством.
Партизанская доля
Поскольку Перестройка стала временем активных творческих поисков, как грибы после дождя начали рождаться арт-движения: товарищество «Новые тупые», «Новая академия», «Митьки», «Некрореалисты» и многие другие. Этому способствовало и развитие технологий. Правда, денег на них у граждан особо-то и не водилось: видеомагнитофон и камера тогда стоили как две годовые зарплаты. Но, несмотря на весьма ограниченные возможности, в Ленинграде в 1989-м появилось знаменитое «Пиратское телевидение» (ПТВ).
Художник Владислав Мамышев-Монро в образе Мэрилин Монро из видео «Пиратского телевидения». Скриншот обработан с помощью AI
«Фонд Владислава Мамышева-Монро» / AI
Его создателями и главными героями были Юрис Лесник, Владислав Мамышев-Монро, Тимур Новиков и Георгий Гурьянов. Замысел был дерзкий и эпатажный: раз государство держит монополию на эфир, то нужно сделать свой — и показывать дурацкие шоу зрителю, чтобы его трясло. Как-то они даже съездили в Москву к Артемию Троицкому (включен Минюстом в реестр иностранных агентов), который вел рубрику «Авангард» в дико популярной «Программе А», чтобы обсудить, можно ли вставить сюжеты прямо в его передачу. Ведущий идею поддержал, однако у его начальников найти понимания не удалось.
«Мы сталкивались каждый раз с сотрудниками обычного советского телевидения и чувствовали бездну, которая пролегала между нами и обществом, которое мы не принимали. Мы же были андерграундом, а все эти структуры, которые подчинялись советской власти,— хоть самые продвинутые, все равно были совки в нашем понимании. Сталкиваясь с какой-нибудь программой “До 16 и старше…” или Владимиром Молчановым (ведущий программы “До и после полуночи”.— «Ъ Северо-Запад»), ты понимал, что это вчерашний день… У нас разные представления о юморе, разные представления о допустимости и недопустимости каких-то выражений»,— говорил в интервью Влад Монро.
Поэтому делать ПТВ было решено своими силами, что еще больше развязало петербуржцам руки. Технически все было предельно просто: одна камера, VHS-кассеты, монтаж через перезапись с одного магнитофона на другой. Снимали без сценария — сначала в сквоте на Фонтанке, 145. Потом в мастерской Юриса Лесника на Мойке, 22. Записи распространяли через знакомых.
В кадр попадали вечеринки, рейвы, случайные разговоры. Обыгрывался и тот самый телевизионный официоз — новостные выпуски, ток-шоу, мелодрамы.
И, разумеется, не обошлось без бесконечных перевоплощений Мамышева-Монро, менявшего образы прямо на ходу. «Сейчас вы увидите спортивную передачу “Спартакус”, а по ее окончании — фильм “Адольф и Ева” в рубрике “Смерть замечательных людей”»,— весело юродствовал он, пародируя советского диктора.
Во время путча в августе 1991 года на экранах всей страны был балет «Лебединое озеро», а ПТВ «вышло в эфир» с коротким фильмом о победе над «гидрой ГКЧП», которую играл Владик, а роли «античепистов» исполняли Тимур Новиков, Георгий Гурьянов, Андрей Хлобыстин и Сергей Бугаев (Африка): «Гэкачеписты наступают, но они не всесильны. Игнорируйте ГКЧП, его заявления и указания! Смотрите независимое пиратское телевидение! Ищите нас на волнах 7–10–15… Гласность наша сила!»
Участники ПТВ зачитывают «экстренное сообщение» во время путча в августе 1991 года. Слева направо: Тимур Новиков, Владислав Мамышев и Сергей Бугаев. Скриншот обработан с помощью AI
«Фонд Владислава Мамышева-Монро» / AI
Проект просуществовал до 1992 года; в 2004–2005-м было снято продолжение — «Новое пиратское телевидение», а в 2016 году часть архива ПТВ вошла в коллекцию парижского Центра Помпиду.
«Сейчас-то массмедиа и распространение информации достигли небывалых высот, даже съемка кино на “Айфон”, считай, прошлый век. А ведь скольких бы людей я ни встречал, собирая свидетельства о Тимуре, все говорили примерно одно: неважно, какой колоссальной и нереальной технически была бы идея, Тимур мог все, если Тимур видел в этом путь. Хочется делать искусство — делаем искусство! Порой я смотрю на современный контент и думаю: дай-то бог кому хоть толику той находчивости, креатива и эксцентричности “Новых художников”. “Пиратское телевидение”, собственно, одна из таких частей мифов и легенд, о которых я, надеюсь, буду рассказывать внукам»,— делится своими мыслями с «Ъ Северо-Запад» искусствовед Иван Нейманд.
Вы там с ума посходили?
Летом 1996 года в эфир «Шестого канала» (будущий «СТС-Петербург») выходит авторская программа DEMO, которую представитель журнала «Птюч» в Северной столице Викентий Дав и монтажер Игорь Кирилец, познакомившиеся за год до этого на международном форуме «Третья реальность», задумали как передачу о классическом и современном изобразительном искусстве. Но в реальности она была похожа на галлюцинаторный техно-трип — одновременно экстатический и бредовый. Каждый эпизод создавался как самостоятельное произведение видеоарта, которое можно проецировать даже без звука.
Кадр из видео программы Demo, Telegram-канал «DEMO Архив (1996-2002)»
«DEMO Архив (1996-2002)» / Telegram-канал
«Как будто к официальному передатчику подключились безумные рэйверы и начали вещать свой подпольный эфир, сводя с ума обывателей. Это вам не вымышленный “Вайомингский инцидент”, это происходило на самом деле, в одном из крупнейших городов России, каждую неделю, на рубеже веков»,— подмечает в своем Telegram-канале «Русский шаффл» музыкальный журналист Олег Кармунин.
В эфире DEMO соседствовали поэзия Николая Гумилева с живописью прерафаэлитов, Рене Магритт и Ян Саудек, Sex Pistols и Карл Брюллов, Исаак Левитан и DJ Вася Сварщик.
Искусствовед Иван Чечот рассказывал о Сальвадоре Дали и Арно Брекере под треки Orbital и Future Sound Of London. Художница медиаарта Ольга Тобрелутс переосмысливала «Горе от ума», где в главных ролях были Влад Мамышев, Тимур Новиков, Ирэна Куксенайте и Андрей Хлобыстин. Диджеи Костя Лавски и Наташа Славянка изображали Мастера и Маргариту, а режиссер Максим Полещук из «Речников» — Воланда. О моде рассуждали стилист группы «Кино» и основатель галереи «Строгий юноша» Константин Гончаров, дизайнер Мария Цигаль и будущая муза имперского авангардиста Алексея Беляева-Гинтовта Анастасия Михайловская. Один выпуск, созданный при поддержке «Русского музея», мог быть посвящен значению красного цвета, другой — клубу «Тоннель», третий — Казимиру Малевичу.
Кадр из видео программы Demo, Telegram-канал «DEMO Архив (1996-2002)»
«DEMO Архив (1996-2002)» / Telegram-канал
«Сегодняшнее ТВ пусть и является прямым наследником телевидения 1990-х, но все же имеет с ним гораздо больше различий, чем сходств. Хотя бы потому, что стало гораздо более технически совершенным. И даже тогда программа DEMO была чем-то непредставимым. Она не то чтобы транслировалась — снилась! Уверен, что многие зрители, случайно наткнувшись на нее в ночном эфире, спустя годы так и не могли вспомнить, что именно они смотрели, полагая, что им это привиделось. К тому же Тимур Новиков, запустивший ПТВ, все-таки воплотил мечту о популярном рупоре “Новой академии”. Для искусства это был важный прецедент проникновения первых видеоарт-экспериментов в телевизор»,— убежден автор Telegram-канала об искусстве Leningrart Александр Сулимов.
Когда в 1997 году был создан телеканал «Культура», сообщалось в журнале «Сеанс», то петербургским блоком там стал заведовать Сергей Шолохов. С его подачи пакет из 12 эпизодов DEMO пошел в эфире одним из первых.
Кислотный пипл, хей!
Еще одним ярким явлением медиаандерграунда тех лет стало «ПСИ.ТВ» на «Шестом канале» — детище Дмитрия Нержанникова и Сергея Бузина, бывших основой образовавшейся в конце 1980-х артгруппы «Палюди». Первые выпуски распространялись в основном среди друзей на VHS-кассетах. Прежде молодые экспериментаторы выпустили около 30 короткометражек и поучаствовали во многих независимых кинофестивалях типа «Дебошир-фильм» и «Черный ящик» (первый был основан актером и режиссером Александром Башировым, а второй сценаристом Анатолием Крайневым и оператором Александром Щербоносовым).
Ребята успели посотрудничать с группами «Оле Лукойе», «Новые композиторы» и «Два самолета» и даже снять клипы для еще мало кому известных панков из «Короля и Шута» и «Химеры», одним из основателей которой, вместе с вокалистом Эдуардом Старковым (Рэтдом), был знаменитый радиоведущий Геннадий Бачинский (тогда коллектив звался «Депутат Балтики»). Нержанников и Бачинский были знакомы и раньше, когда последний работал на студенческом телевидении в ЛЭТИ.
1/21/2
Кадр из видео «ПСИ.ТВ», предоставленный Дмитрием Нержанниковым
«ПСИ.ТВ»
2/22/2
Кадр из видео «ПСИ.ТВ», предоставленный Дмитрием Нержанниковым
«ПСИ.ТВ»
Отличительной особенностью «ПСИ.ТВ» было то, что все создавалось без помощи компьютерной графики. Идея была — показать под необычным углом зрения природные явления и объекты: воду, огонь, листву, дым и иные субстанции. Потом это, конечно, обрабатывалось в видеоредакторе, но основу составляли именно натурные съемки.
Поначалу задумка была еще более масштабная — крутить все это круглосуточно под музыку NetSlov, Bardoseneticcube, Red Snapper, Club des Belugas, The Plug, Ikon и Carbon Based Lifeforms. Но продюсеры выделили всего полчаса — в воскресенье, после полуночи. Зато еженедельно. И в течение двух лет — с 1999 по 2001 год — психоделический арт заставлял недоумевать неокрепшие умы горожан своими сумасшедшими перформансами. Молодые авангардисты очень уж любили как следует похулиганить: иногда они вовсе пускали в эфир просто помехи, сопровождая все это дело жутковатым нойз-эмбиентом. Недоумевающие зрители в такие моменты стучали по ламповому телевизору, думая, что он сломался. Да, сейчас это сложно представить, но раньше таким образом действительно можно было вернуть пропавшее изображение.
Кадр из видео «ПСИ.ТВ», предоставленный Дмитрием Нержанниковым
«ПСИ.ТВ»
«Я себя чувствую человеком из такого далекого прошлого. Оно кажется почти первобытным! Многие вещи из того времени нынешней молодежи не понять абсолютно. Типа двухкопеечного таксофона или 16-миллиметровой кинокамеры. А представить нечто подобное тому, что делало “ПСИ.ТВ” на рубеже веков и эпох, на нынешнем телевидении вообще невозможно. Как говорили древние: Tempora mutantur, et nos mutamur in illis (времена меняются и мы меняемся вместе с ними)»,— признался в разговоре с «Ъ Северо-Запад» Дмитрий Нержанников.
Круглосуточные тусовщики
К середине 1990-х, когда фестиваль «Казантип» уже собирал миллионы людей, а «Птюч» (ежемесячный глянцевый журнал о молодежной культуре, рейве и андерграунде) стал практически федеральным, в Петербурге появился видеожурнал «каМыши», говоривший о современных веяниях, что называется, без всякой серьезной мины. Его придумали радиодиджеи Вадим Воронов и Сергей Мельников — тот самый, что некогда руководил «Рок-коллегией» в «Поп-антенне», успевший к тому моменту поработать на радио «Модерн» и еще много где. Ведущими взяли Алексея Лазовского и Антона Белянкина из «Двух самолетов». Последний до этого уже пробовал вести передачу для подростков. Он, кстати, и придумал название для шоу. Точнее сперва предложил «Калитку», а в ответ на поднятую бровь, заявил: «Ну если не нравится, то возьмите “Камыши”». Такой, мол, стишок есть: «Заберемся в камыши, (займемся любовью) от души!» Так оно и закрепилось.
Ведущие программы «каМыши» Алексей Лазовский и Антон Белянкин. Скриншот обработан с помощью AI
Youtube@Olbanskiy / AI
В стране только зарождалась новая культура: мало кто понимал, что такое рейв или «Лето любви», а слово «техно» начало носить такой же религиозный оттенок, как рок-н-ролл в 1980-е, отмечает в беседе с «Ъ Северо-Запад» Сергей Мельников.
«Что такое вообще видеожурнал? Я это слово впервые услышал от Игоря Мосина (радиоведущий и музыкант групп “Дурное влияние”, “Бригадный подряд” и “Югендштиль”.— "Ъ Северо-Запад"). Он сам когда-то делал видеожурнал “Толтрек” и дал мне кассету. На самом деле такая немецкая история, когда на кассетах распространялись записи, где были какие-то странные кислотные разговоры, концерты — в основном панковские, конечно. То есть это такие совершенно не связанные между собой сюжеты, которые даже никакой общей канвой не объединяются»,— объяснил он.
Определенные ходы, по его словам, были также подсмотрены в канадском телешоу Ooh La La, посвященном альтернативной моде и совриску. Его тогда показывали и на российском ТВ. В это же время в городе начал набирать бешеную популярность клуб «Грибоедов», отпраздновавший, к слову, в октябре 2026-го свое 30-летие. Место превратилось в культовое почти моментально.
Клуб, ставший основной площадкой видеожурнала, для середины 1990-х был тем же, чем «Тоннель» — для начала десятилетия. Даже полицейские облавы проходили там так, что о них потом писали столичные газеты.
Репортажи были посвящены самым крутым тусовкам, выставкам, показам мод и всему тому, чем дышала тогда петербургская богема: здесь основатель арт-группы Doping-pong Дмитрий Мишенин рассуждал про садомазохизм; лидер Tequilajazzz Евгений Федоров нахваливал новый фильм Влада Ланнэ; некрореалист Евгений Юфит трезво констатировал, что проката ему, как обычно, не видать; Александр Баширов ругался на музыкантов, обвиняя их в «лабуховской психологии»; а драматург Евгений Гришковец недоумевал, нужен ли он вообще публике со своими байкам про службу на флоте.
Видеожурнал, если судить по нынешним меркам, был идеальным блогом про современные тренды. При этом сами авторы думали, что их смотрят от силы пара сотен знакомых. Каково же было их удивление, когда продюсеры предъявили им рейтинги. И выяснилось, что шоу, сделанное пятью приятелями, по популярности не уступает передаче «Осторожно, модерн!», над которым работала огромная команда. Секрет успеха, попросту говоря, был в том, что «каМыши» смогли передать какую-то фантастическую безбашенность, когда будущего нет и все живут только сегодняшним днем — и лишь вечеринка имеет смысл.
Детства чистые глазенки
Мощный сегмент детского вещания, выросший из многолетних традиций ленинградского ТВ, неплохо сочетался с совершенно немыслимыми, по сегодняшним временам, вещами, поражается автор сообщества «Орбита-4» Александр Павлов, собравший за многие годы весьма солидный архив странных программ, анонсов и рекламных роликов 1990-х. Так, в викторине «Бросай-ка» под присмотром инфернального клоуна-ведущего соревновались в эрудиции ребята помладше, а те, кто постарше, садились смотреть «Крестики-нолики». Лоск и интеллигентность придавали «Прогулки с Фолиантом», где артист Иван Краско играл, собственно, мудрого дедушку-краеведа Фолианта, влюбленного в историю города.
В «Сказке за сказкой» гоняли советские телеспектакли, которые на тот момент уже казались чудовищным анахронизмом даже шестилеткам, но тем не менее там не считали зазорным сниматься Ирина Мазуркевич, Михаил Светин, Зинаида Шарко, Михаил Боярский, Константин Хабенский, Зиновий Гердт, Лев Лемке — список можно продолжать долго.
Передача «Сказка за сказкой». Актеры Сергей Мигицко и Юлия Иванова. Скриншот обработан с помощью AI
Youtube@«Пятый канал Россия»
Однако главными символами, перекочевавшими из позднего СССР, подчеркивает Александр Павлов, были куклы. Серьезный мальчик Тото, рыжий Веснушка и существо с кедом вместо головы Хоха из «Большого фестиваля» учили детей социальным навыкам, а криповый лесной отшельник и, судя по всему, глубочайший мизантроп Паутиныч в отдельной передаче прививал любовь то ли к природе, то ли к реакционному родноверию и экоактивизму: «Финалом этого стал сюжет будущего лидера группы СБПЧ Кирилла Иванова, в нулевых работавшего на телеке: “Хоха, Тото и Веснушка поминают Паутиныча” — в нем герои пили водку посреди леса, потому что их друга где-то безвозвратно то ли потеряли, то ли выбросили дурацкие люди».
При этом, заостряет внимание автор «Орбиты-4», если спросить практически любого петербуржца-миллениала, знает ли он, что по ночам крутили не травоядный софткор в стиле «эротика на РЕН ТВ», а обзоры на нецензурированное порно разной степени свирепости, то вам предстоит разговор о программе «Кинобудка» с Игорем Бубенчиковым.
Обычно это выглядело так: импозантный усатый мужчина в костюме с галстуком, стоя посреди магазина тематических видеокассет «Клубничка» на Васильевском острове, пересказывал аннотации к фильмам добрым советским голосом в духе «не чуждая любовным утехам дама, увидев амурный мускул сантехника, немедленно приглашает его к пенетрации» — далее шел отрывок соответствующей кинокартины. На стыке 1990-х и 2000-х на смену «Кинобудке» пришел «Ночной странник» в модном тогда жанре обзоров на международную сеть Интернет. Скрывающий лицо Сергей Елгазин наливал себе дорогого алкоголя, закуривал сигару и уставшим от роскоши голосом в какой-то момент неизбежно знакомил зрителя с сайтами с продажной любовью, голыми женщинами плюс-сайз и «японской эротикой — это называется хентай».
Петербургскому телевидению тех лет, резюмирует Александр Павлов, удавалось поддерживать какой-то запредельный уровень амбивалентности.
Аутро, которое могло бы стать интро
Композитор и музыкант Сергей Курехин и телеведущий Сергей Шолохов во время съемок очередной телевизионной передачи
Из личного архива Сергея Шолохова
Конец 1990-х и начало 2000-х для петербургского ТВ были поистине утопическим периодом. Тот же Сергей Шолохов мог не отчитываться перед главредом, о чем его следующая программа и даже какой она длины будет: она могла идти час, а могла — полтора. И первые два постсоветских десятилетия следовали строго в колее «Пятого колеса»; это была единственная понятная философия существования. Где еще, если не здесь, Сергей Курехин мог почти с серьезным лицом заявить, что Ленин был грибом? «Где еще высококлассные профессионалы “Ленфильма”, травясь дешевым коньяком от безнадеги и безработицы, могли податься в сериалы и на коленке снять первые “Улицы разбитых фонарей”?» — замечает обозреватель «Кинотеатра.ру» Максим Гревцев.
«Лев Лурье описывал это через “болезненное чувство собственного достоинства” — экспертиза высокая, желание творить огромно, но город хоть и большой, а провинциальный: по-московски масштабно тут не развернуться. С другой стороны, и контроля гораздо меньше. Отсюда возникло немного шизофреническое сочетание обывательщины с интеллигентским артпротестом»,— уверен журналист.
В эту же копилку, по его мнению, можно положить и шоу «Два против одного», выходившее вначале на «Невском канале», а позже на «Региональном телевидении», где был бит политик и предприниматель Константин Боровой (включен Минюстом в реестр иностранных агентов), и ОТВ, заполонявшее эфир проповедями протестантского священника Дмитрия Шатрова, и программу-афишу «Смотри!», где Михаил Трофименков подтрунивал над «Тихими омутами» Эльдара Рязанова и «Верностью» Анджея Жулавски, и уже упомянутого «Ночного странника», который обозревал первые вирусные видео — и это за девять лет до выхода феноменального YouTube-шоу Рэя Уильяма Джонсона «=3» (Equals Three) и наступления эры летсплеев и онлайн-стримов! Ну и вприкуску — бутлегерский и, без преувеличения, самый народный ситком «Полный модерн» (позже «Осторожно, модерн!»), который пародировал и нуар, и итальянских неореалистов, и Дэвида Линча (Wisp Peaks), где Дмитрий Нагиев играл агента Дейла Купера, а Сергей Рост — Лору Палмер.
«Казалось, все это многообразие и панковский задор должны были завершиться вслед за девяностыми, но питерское фрондерство умудрилось пережить и лихие годы, и поглощение всех крупных игроков рынка федералами. В начале нулевых готовившееся к закрытию местное подразделение канала ТВ-6 оригинально попрощалось со зрителями, поставив в эфир трансляцию балета “Лебединое озеро” — чем очень сильно всех перепугало. Красивее этого жеста, пожалуй, северо-западное ТВ ничего не видело»,— заключил Максим Гревцев.