Абсурд про Хармса начинается... в квартире-музее Михаила Зощенко. В этом доме, в такой же квартире жил до расстрела близкий друг Хармса Николай Олейников — прототип Сакердона Михайловича из знаменитой "Старухи", которого и играет участник перформанса
Фото: Коммерсантъ / Максим Шер
Хармсовские персонажи попадаются зрителям в самых неожиданных местах
Фото: Коммерсантъ / Максим Шер
Петербургская традиция — к мемориальной доске Хармса несут не цветы, а вилки и ложки
Фото: Коммерсантъ / Максим Шер
Уже по дороге зрители попадают в пространство абсурда
Фото: Коммерсантъ / Максим Шер
Неожиданная экскурсия в автобусе
Фото: Коммерсантъ / Максим Шер
Перформанс "Сон героя" в Театральной академии
Фото: Коммерсантъ / Максим Шер
Старуха из повести "Старуха" в детской библиотеке
Фото: Коммерсантъ / Максим Шер
Интерьер не абсурдистский, а вполне реальный — в 1930-е годы так жили
Фото: Коммерсантъ / Максим Шер
Абсурд про Хармса начинается... в квартире-музее Михаила Зощенко. В этом доме, в такой же квартире жил до расстрела близкий друг Хармса Николай Олейников — прототип Сакердона Михайловича из знаменитой "Старухи", которого и играет участник перформанса
Фото: Коммерсантъ / Максим Шер
Хармсовские персонажи попадаются зрителям в самых неожиданных местах
Фото: Коммерсантъ / Максим Шер
Петербургская традиция — к мемориальной доске Хармса несут не цветы, а вилки и ложки
Фото: Коммерсантъ / Максим Шер
Уже по дороге зрители попадают в пространство абсурда
Фото: Коммерсантъ / Максим Шер
Неожиданная экскурсия в автобусе
Фото: Коммерсантъ / Максим Шер
Перформанс "Сон героя" в Театральной академии
Фото: Коммерсантъ / Максим Шер
Старуха из повести "Старуха" в детской библиотеке
Фото: Коммерсантъ / Максим Шер
Интерьер не абсурдистский, а вполне реальный — в 1930-е годы так жили
Фото: Коммерсантъ / Максим Шер
