"Ограничения в доступности алкоголя — серьезный инструмент социальной политики"
Депутаты от ЛДПР предложили убрать бутылки с алкоголем с прилавков магазинов, как это произошло с сигаретами. Дмитрий Губин не сомневается в самой инициативе, но хочет услышать ответ на один простой вопрос.
Фото: Фото из личного архива Д. Губина
Я без иронии отношусь к предложению убрать алкоголь с прилавков. Его логика находится в одном ряду с прочими антиалкогольными идеями, типа — не продавать спиртное тем, кому нет 21 года. Ограничения в доступности алкоголя — серьезный инструмент социальной политики.
В нашем ближайшем дальнем зарубежье — Финляндии — существует госмонополия на продажу алкоголя, Alсo. Как, впрочем, в Швеции и Норвегии — Systembolaget и Vinmonopolet. В Стокгольме я наблюдал осуществление мечты госдумовских либерал-демократов: в насквозь прозрачных винных магазинах, чтобы каждый входящий был на виду, ты подходишь к продавцу и называешь номер бутылки из каталога. В Скандинавии монополия на спиртное существует уже которое поколение. Похоже, эта политика дает свои результаты: мои шведские друзья как один говорят, что старики по-прежнему могут вдарить, но что алкоголь перестал быть популярен среди молодых.
Я не хочу сейчас обсуждать, приведет ли закручивание антиалкогольных гаек в России к сокращению потребления легального алкоголя или к росту потребления суррогатов, а также комментировать данные из World Health Report, в соответствии c которым мы не самая пьющая страна даже в Европе. Что такое ужас алкоголизма, я, к сожалению, знаю по своему близкому другу.
Но меня беспокоит другое. В кругу моих друзей есть и те, кто занимается профессионально винной торговлей, кто годами честно, легально, проходя все мучения бизнеса, выстраивал ассортимент, приучал клиентов отказываться от грубого алкоголя в пользу тонкого, листать справочник Паркера, разбираться в оттенках букета, ходить на дегустации. Их замечательные винные магазины — тоже инструмент, меняющий национальную культуру России: на мой взгляд, сильно к лучшему. В новых условиях им придется закрыться. Или перейти на торговлю по каталогам, теряя деньги, вложенные в ремонт. Или уйти в подполье, как уже бывало тогда, когда без акцизных марок торговать запретили, а марки напечатать не успели. У меня простой вопрос: намерены ли депутаты от ЛДПР предлагать одновременно Госдуме и закон о компенсациях для виноторговцев за потерянный бизнес или неполученную прибыль? Или компенсировать можно только пострадавшим от иностранных санкций?
Если компенсации последуют, я готов поддерживать новый закон. Но я не готов поддерживать крики о том, что здоровье нации превыше всего. Потому что нацию, которая укрепляет свое здоровье посредством уничтожения плодов чужого, абсолютно честного и легального труда, я здоровой признать отказываюсь.