Расплывчатые формулировки взволновали предпринимателей
В чем суть претензий делового сообщества к законопроекту по ужесточению наказания за картельный сговор
Правительственные поправки в Уголовный кодекс, которые ужесточают ответственность за картельный сговор, могут ударить по добросовестным предпринимателям. На проблему обратил внимание бизнес-омбудсмен Борис Титов. В своем письме в Госдуму, где законопроект находится на рассмотрении, уполномоченный отмечает, что расплывчатые формулировки позволяют привлечь к ответственности практически любого предпринимателя, который о чем-то договорился с конкурентом или партнером по бизнесу, независимо от того наступили негативные последствия или нет. При этом максимальное наказание за картельный сговор в поправках увеличено в два раза — до шести лет заключения.
Фото: Александр Казаков, Коммерсантъ
Суть претензий делового сообщества к законопроекту пояснил “Ъ FM” омбудсмен по антимонопольному законодательству Сергей Колесников: «В действующем законодательстве написано: "Ограничение конкуренции путем подписания соглашения, которое может привести к равновесию цены, к поднятию или к опусканию". В новом законопроекте формулировка звучит таким образом: "Соглашение, которое может привести к поддержанию цен на торгах, увеличению либо понижению, считается недопустимым и ведет к заключению срока, если там допущены еще какие-то характеристики". Разница большая.
То же самое "убийство с помощью ножа" — это одно, а "любая хозяйка, взявшая нож,— убийца" — это другое. Картель доказывается путем косвенных признаков. Два-три года назад Свердловское УФАС признало картелем две компании только на том основании, что они ни разу не участвовали на совместных торгах. Их оштрафовали на круглую сумму порядка 400 млн руб. Если бы действовало новое законодательство, то владельцев могли еще и привлечь к уголовной ответственности, лишить свободы. В данном случае имеется в виду любое соглашение, даже если вы в бане о чем-то договоритесь или в баре. То есть, например, цены на рынке выросли, потому что выросла цена на нефть, и все компании, которые работают на бензине, тоже подняли цен. Если в этот момент кто-то скажет, что было какое-то соглашение, и первый придет и заявит об этом в ФАС, то чисто гипотетически это можно рассматривать как картель.
Этот правовой механизм может быть использован для того, чтобы убрать своих конкурентов».
В пояснительной записке к законопроекту отмечается, что картельные сговоры проникли в самые разные сферы: от строительства космодрома и поставок медицинского оборудования до гособоронзаказов и закупок силовых ведомств. Доказать факт сговора очень сложно, а действующая санкция за это нарушение слишком мягкая, считает руководитель проекта «Гражданский контроль госзакупок» Дмитрий Доброштан. Он выступает за ужесточение законодательства: «В свое время самый большой картель по вещевому имуществу выявили у силовиков. Все участники друг друга знали, был составлен целый график, было аукционов 20, и из десяти участников каждый имел по две закупки.
А самое интересное, что некоторые свои места могли продавать другим. Сами же коммерсанты понимали, что за ними могут следить, могут делать запросы с разных IP-адресов, использовать телефонные карточки и прочее. Данные запрашивали у телефонных операторов, и те подтверждали, что, да, между конкурентами были какие-либо телефонные разговоры. И это ложилось в общую доказательную базу.
Если мы посмотрим на количество антикартельных дел, до какого-то логического конца доведены единицы.
Многие оперативники говорят, что это сделать проблематично, потому нужно проделать большую работу. Поэтому мы считаем, что все-таки ужесточать надо. Но нужна какая-то золотая середина».
Максимальные санкции в правительственных поправках предусмотрена для случаев сговора, которые принесли доход свыше полумиллиарда рублей или причинили ущерб на сумму более 60 млн. Конкретные денежные пороги лучше прежних размытых формулировок, считает партнер адвокатского бюро Asterisk Сергей Демченко. Однако некоторые позиции законопроекта лучше все же доработать — в бизнесе немало примеров соглашений между конкурентами, которые не наносят вреда. «Картельный сговор — это серьезные деньги. И контроль за этим, безусловно, нужен.
То, что устанавливаются какие-то конкретные суммы, в любом случае, лучше, чем просто размытая формулировка "причинение ущерба в крупном размере".
Но надо прописывать более конкретные вещи. Возьмем операторов мобильной связи. Зачастую операторы между собой договариваются и ставят одну вышку, где расположено оборудование нескольких сотовых операторов, а не каждый свою, просто чтобы сэкономить деньги. То есть между конкурентами подписано соглашение, но при этом никакого сговора нет»,— отмечает Демченко.
Приведет ли принятие законопроекта к перекосу в регулировании
Как отмечают авторы законопроекта, ущерб от антиконкурентных соглашений в России составляет 1,5-2% ВВП ежегодно. А завышение картелями цен на торгах достигает 30%.