Запрещайте, хлопцы, Кона
Русскую литературу улучшают, но она продолжает существовать
Вряд ли потомкам 2022 литературный год запомнится чем-то особенным. Скорее всего, эта дата для них будет ассоциироваться с другими событиями. Но, хотя большое видится на расстоянии и потомкам, соответственно, виднее, из дня сегодняшнего тоже можно попытаться что-то углядеть. На литературном и окололитературном процессе года тренировал дальнозоркость Михаил Пророков.
Фото: Ирина Бужор, Коммерсантъ
Общее впечатление будет, пожалуй, таким: писалось писателям в этом году не хуже и не лучше, чем в прошлом или позапрошлом. А вот запрещалось, заявлялось и сигнализировалось и им, и их кураторам гораздо бодрее.
Первыми к административным мерам прибегли лидеры книжного рынка: об отказе издаваться в России объявили Стивен Кинг, Джоан Роулинг и Ю Несбё. Для пишущих на русском языке прошедший год сделал российский книжный рынок практически безальтернативным, так что неудивительно, что покинувшие (в этом году или ранее) страну Людмила Улицкая, Дмитрий Быков (признан иностранным агентом в июле 2022 года) и Борис Акунин этому примеру не последовали. Борис Акунин даже оказался в рейтинге «ЛитРес» первым по полученной в 2022 году прибыли. И, хотя президент «Эксмо-АСТ» Олег Новиков и заметил в интервью, что покупатель на книжном рынке ведет себя не так, как на рынке пива или гречки: он «не покупает что-то, просто чтобы почитать», и романы Стивена Кинга нельзя заменить книгами Сергея Лукьяненко или Захара Прилепина, все же «Месяц за Рубиконом» Сергея Лукьяненко стал в 2022 году самой популярной новинкой в рейтинге «ЛитРес», заняв шестое место в общем списке лидеров продаж. В десятку лучших вошли еще два произведения того же автора: «Лето волонтера» (9-е место) и «Три дня Индиго» (10-е). И по полученной прибыли Лукьяненко — второй за Борисом Акуниным. Для Захара Прилепина год тоже не прошел даром: мало того что он, прервав затянувшееся молчание, опубликовал новую книгу — биографию Михаила Шолохова, ему довелось стать одним из инициаторов создания Группы по расследованию антироссийской деятельности в сфере культуры (ГРАД) при Госдуме. Пока деятельность группы сосредоточилась на эстраде и театре (правда, еще не повезло выставке робототехники), но это не означает, что Стивену Кингу и Борису Акунину можно расслабиться.
Тем более что литературе для взрослых — пусть и в популярных, то есть с академической точки зрения не вполне серьезных жанрах, — в рейтингах истекающего года наступала на пятки литература для подростков и юношества, так называемая Young Adult.
В первой половине года продолжал бить рекорды продаж роман Катерины Сильвановой и Елены Малисовой «Лето в пионерском галстуке», да и во второй подростковая литература не желала сдавать позиции. Достаточно сказать, что по итогам «Книжного вызова» сайта LiveLib (челлендж, где участники сами намечают себе список книг и отчитываются, сколько и какие из них они успели прочесть до конца года) в пятерку самых популярных писателей наряду с Кингом, Роулинг и Агатой Кристи вошла проживающая в Корее россиянка, пишущая под псевдонимом Лия Арден, а в пятерку наиболее «дочитываемых» текстов — три (!) ее произведения: два из серии «Мара и Морок» и третье, «Невеста Ноября»,— из нового цикла, развивающего сюжет, известный по сказке Самуила Маршака «Двенадцать месяцев».
Но урегулирование подкралось к литераторам с другой, морально-нравственной стороны: начал давать плоды принятый месяц назад закон о запрете пропаганды «нетрадиционных сексуальных отношений». «Лето в пионерском галстуке» было убрано из каталогов Ozon и «Лабиринта». Кроме того, эти сервисы скрыли неназванную «часть книг» для проверки на соответствие закону. «ЛитРес» предупредил авторов, что будет просить их вносить изменения в тексты, а издательство Ridero запустило проверку книг с помощью нейросети: все, подпадающее под определение «ЛГБТ-тематика», будет снято с продажи. «Авторов, которые сами попросили нас удалить книги, на данный момент около тысячи»,— рассказала «Ъ» директор производства издательства Мария Ревина.
Ну и увенчал процесс денетрадиционализации распространенный неделю назад в сети «список книг, предназначенных к изъятию из московских библиотек».
Туда вошли произведения Харуки Мураками, Стивена Фрая, Эдуарда Лимонова и даже советского сексолога Игоря Кона. Попали в список и «Люди лунного света» Василия Розанова — что особенно ценно на фоне уверений инициатора нового закона депутата Александра Хинштейна, что русской классике цензура не угрожает. Московское правительство оперативно объявило список то ли фейком, то ли чьей-то самодеятельностью — однако слухи о ведущейся «оптимизации» работы библиотек столицы не утихают.
Еще какое-то количество писателей (включая упомянутых здесь Быкова, Акунина и Улицкую) стали «затеняться» в книжных магазинах — так, по сообщениям СМИ, в Московском доме книги на Новом Арбате запретили ставить на видное место книги этих авторов (а также Алексея Поляринова, Дмитрия Глуховского и Андрея Макаревича — двое последних в этом году были, как и Быков, признаны иностранными агентами). При всем при этом 25-процентный рост цен на бумажные книги, кажется, позволит большинству российских издателей закончить год в хорошем настроении. По крайней мере, тем из них, кто по закону о гей-пропаганде не попадет на штрафы и приостановку деятельности.
На этом обзор можно было бы закончить. За его пределами остались собственно художественные события: новый роман Эдуарда Веркина (см. о нем «Ъ» №180 от 29 сентября 2022 года) — один, несомненно, из сильнейших текстов последнего десятилетия, стихи осудивших спецоперацию киевлянина Александра Кабанова и харьковчанки Ирины Евсы или поддержавших ее Анны Долгаревой (тоже харьковчанки) и москвича Дмитрия Мельникова, вообще та реакция, которую вызвали события этого года в поэзии и которая привлекла к этому почти забытому широкой аудиторией виду литературного творчества внимание читателей, критиков и — во что поверить уже совсем никак невозможно — центрального телевидения. Осталась неперечисленной тройка лауреатов «Большой книги» — там как раз не было и тени скандала и какого-то противостояния, остались неназванными (впрочем, догадаться о них нетрудно) причины приостановки деятельности «Нацбеста», «Григорьевки» и премии имени Корнея Чуковского.
Повторим, что, вероятнее всего, запомнится год не этим. Но и многое из этого тоже запомнится, просто войдет в другие, более специальные летописи: культурно-политическую, книжнорыночную, литературно-бытовую, чисто литературную. Последняя — особая: там свой отсчет времени, там и впрямь «Сталин — политический деятель эпохи Мандельштама».
Чьей эпохи окажутся нынешние политические лидеры — Дмитрия Быкова, Сергея Лукьяненко, Анны Долгаревой?
Это опять же решать потомкам. Правда, многие из них уже живут среди нас и, по всей видимости, читают Агату Кристи и Лию Арден. Но в честной конкуренции шансы будут у всех, даже у Стивена Фрая. В конце концов, параллельный импорт никто пока что не отменял.