За две недели новый президент Египта Мохаммед Мурси сделал два исторических шага: совершил мирный исламистский переворот и выбил краеугольный камень из-под мирного договора с Израилем
Египетская революция сменила цвет и вектор развития. Попутно вычеркнув из памяти зачинщиков и посрамив оракулов. Центр событий переместился с каирской площади Тахрир в пески Синая. И теперь в соседнем Израиле прислушиваются уже не к шуму толпы на площади, а к рокоту танков и хлопкам берущих звуковой барьер боевых самолетов. С не меньшей тревогой.
Синайское умиротворение
Это еще не война, еще не с Израилем. Хотя танков здесь не было почти 40 лет — с войны Судного дня 1973 года. Хотя именно так — с ввода египетских танков на Синай — начинались все египетско-израильские войны. А все договоры Израиля с Египтом — о перемирии в 1957-м и о мире в 1979-м — предусматривали статус Синайского полуострова как демилитаризованной зоны.
Первый раз Израиль захватил Синай в 1956-м и отдал в 1957-м не только под угрозой советского ракетного удара, обещанного нотой премьера Булгарина, но и под условие, что на полуострове не будет египетских войск.
В 1960-м, когда египетский президент Насер ввел на Синай танки, дело едва не кончилось войной — ее удалось избежать, потому что в последний момент Насер сморгнул и убрал их оттуда. В 1967-м он решил повторить тот же трюк, но заигрался — случилась Шестидневная война и разгром египетской армии.
В 1973-м Египту не удалось вернуть Синай силой. Он получил его вместе с открытыми израильтянами за время оккупации нефтяными месторождениями и построенными дорогами в 1979-м — когда, вызвав шок в своих странах, премьер Израиля Бегин и президент Египта Садат при посредничестве президента США Картера заключили в Кэмп-Дэвиде мирный договор. Он продержался тридцать с лишним лет, хотя обоим героям Кэмп-Дэвида пришлось заплатить за него высокую цену.
Бегина, признанного лидера правых в Израиле, по сей день попрекают предательством национальных интересов. Якобы именно он проложил тупиковый путь по формуле "Мир в обмен на территории", запустив цепную реакцию территориальных требований к Израилю, демпингом развратив весь этот восточный базар. С тех пор из-за него ни с кем из арабских лидеров невозможно договориться: никто не хочет получить за подпись под договором меньше Садата.
А Садата вообще расстреляли "Братья-мусульмане" во время парада в честь годовщины войны Судного дня (египтяне называют ее Октябрьской и считают победной). После этого "Братья-мусульмане" были объявлены в Египте главными врагами государства и подвергались преследованию властей — пока сами не стали властью, уже сегодня.
За это время в Египте любви к Израилю не возникло. Основное чувство — ненависть. Причем не только в низах, но и в элите, среди интеллектуалов. Но стабильность мирного договора держалась на трех краеугольных камнях.
Первый — следствие военных поражений Египта в четырех войнах — осознание руководства и генералитета, что война с Израилем бесперспективна. Два других — составная часть соглашения в Кэмп-Дэвиде: ежегодная финансовая помощь от США (сейчас — 1,3 миллиарда долларов Египту и вдвое больше Израилю) и статус демилитаризованной зоны Синайского полуострова.
В соответствии с этим статусом, Египет имеет право держать на Синае лишь полицейские силы, ограниченный воинский контингент, в основном для охраны границы, и никаких тяжелых вооружений. Отступления от правила могут носить лишь временный характер и производятся по согласованию с Израилем.
Помню свое первое посещение Эйлата, еще туристом из России, в начале 90-х. Нас подвезли на экскурсионном автобусе к египетской границе. В пограничной будке, похожей на пастушеский шалаш, скучали два изнуренных жарой и скукой египетских солдата. Вооружены они были палками.
Самая идилличная граница на свете. Израилю она доставляла беспокойства, не связанные с национальной безопасностью. Синайские бедуины, традиционно занимавшиеся контрабандой наркотиков, с начала 90-х стали проводить в Израиль проституток из бывшего СССР. Это был основной путь пополнения кадров израильской секс-индустрии, которая по объему быстро превзошла обороты местного отделения Microsoft.
В последние несколько лет бедуины переключились с проституток на нелегалов из Африки — сейчас выходцев из беднейших африканских стран то ли 100 тысяч, то ли 160. В ряде городов, в том числе Тель-Авиве и Эйлате, возникли гарлемы, что ни день — изнасилования, грабежи и убийства, стало опасно оставлять вещи на пляжах — воруют. Но настоящая проблема пришла с Синая вовсе не в образе голодного африканца.
Надежды
Едва в Египте грянула революция, к лозунгам демонстрантов на Тахрир, требовавших демократии, справедливости и свободы, быстро прибавились требования разрыва мирного договора с Израилем. Большинство обозревателей советовали не воспринимать их всерьез. Мол, чего только не орет толпа в запале? Решает-то не она. "Египет заинтересован в мире не меньше, чем Израиль",— убеждали политики.
По логике, это так. Любая египетская власть, какой бы она ни была, будет сосредоточена прежде всего на внутренних проблемах, конкретно — как обеспечить выпечку 180 миллионов полых лепешек "пит" в день, по две на каждого египтянина, минимальный рацион, для многих — единственный.
С такими заботами любому египетскому правительству, даже самому радикальному, еще долго будет не до войны с Израилем. К тому же, кто ее будет вести? Военные, которые все еще остаются реальной властью, несмотря на то что улица отдана ими во власть толпы, а их ставленник — фараон Мубарак — во власть улицы? Но они-то знают истинное соотношение сил. За возможность побряцать оружием с известным результатом египетские военные не откажутся от помощи в 1,3 миллиарда из США, которую сами же и пилят.
И лишь один израильский политик, отставной генерал, экс-министр обороны, инфраструктур, торговли, сам выросший среди арабов, много с ними воевавший, многих поубивавший, со многими друживший, заключивший много экономических соглашений, Фуад бен-Элиэзер, в день падения Мубарака грустно сказал в интервью:
— Новая война с Египтом — лишь вопрос времени.
Большинство отмахнулось: в Израиле не хотели верить в худший сценарий. Даже когда на выборах в Египте одержали сокрушительную победу исламисты. И даже когда президентом стал представитель "Братьев-мусульман" Мохаммед Мурси.
Да, исламист, да, жена в хиджабе. Да, заявлял, еще до прихода во власть, что женщины и христиане не могут занимать руководящие посты в мусульманской стране. Да, даже на президентском посту не позволяет себе произносить слово "Израиль", говорит — "евреи".
Но — интеллектуал. Докторскую защищал в Калифорнии. Разрабатывал там же двигатели для стратегических ракет — американских. Дети — врачи и адвокаты, сам — университетский профессор. Считай, аристократ. Не враг своему народу. Когда на встрече с ним Хиллари Клинтон спросила, какие первоочередные задачи стоят перед новой египетской властью, сказал: "Три: экономика, экономика и экономика". Какая тут война? Займы и питы.
Тем более что и военные загодя готовились к приходу президента-исламиста. Контролируемый генеральской хунтой комитет по разработке новой конституции урезал полномочия президента до лепешек-пит, канализации и уборки мусора. Без права вмешательства в дела армии, без права объявления войны. Конституционный суд в канун президентских выборов еще и вынес решение о роспуске парламента — были нарушения.
Обгоревший остов броневика, на котором террористы пытались прорваться в Израиль с Синая
Фото: AFP
Они думали, это Турция лет 30-40 назад. А это Египет. Другая страна. Другое время. Самое смешное, что и за границей, в том же Израиле, многие склонны были думать так же. Как будто не было весны — арабской.
Подъем переворотом
Хотя первый звонок прозвучал ровно год назад — в августе 2011-го. Теракт на приграничном шоссе возле Эйлата. Террористы пришли с Синая. Возник новый фронт.
Этого следовало ожидать. Скопище террористов — сектор Газа. Но из Газы проникнуть в Израиль трудно. А на Синай — легко.
С приходом к власти в Газе "Хамаса" Израиль закрыл КПП в сектор для всех грузов, кроме гуманитарных. И возникла альтернативная транспортная артерия: подземные тоннели на территорию Египта для доставки контрабанды, оружия, боеприпасов, людей. Их сейчас около 400. Это индустрия. Она обеспечивает заработком 70 тысяч человек. Каждый тоннель приносит его владельцу в среднем 170 тысяч долларов. Но приходится делиться. Бюджет "Хамаса" на 15 процентов состоит из подземных доходов.
Пока в Египте была прочная власть, египетская полиция и армия пресекала беспредел на Синае. Когда власть пала, воцарилась террористическая вольница. По тоннелям с Синая в Газу поступает оружие, а из Газы на Синай — обученные боевики. На Синае скопились огромные запасы оружия и боеприпасов — из Ливии, Судана, Сирии, Ирана. По утверждению местных бедуинов, террористическая армия Синая насчитывает 3 тысячи человек. Их базы находятся в пещерах горного хребта Халяль, протянувшегося на 260 километров, через весь полуостров, до израильской пустыни Негев.
Эти боевики не подчиняются никому, даже "Хамасу", хотя многие из них — выходцы из военных группировок исламистов Газы. Тем более не подчиняются египетским властям, которые не в чести и у местных бедуинов. Естественно, основная их цель — Израиль. И бесконтрольный Синай превратился в плацдарм террора. Чем это могло кончиться (и еще может) в случае активизации вылазок террористов на территорию Израиля и обстрелов Израиля ракетами (а они уже ведутся — и израильтяне установили возле Эйлата противоракетную батарею "Железный купол")?
Израиль пришел бы к необходимости проведения антитеррористической операции не только в Газе, но и на Синае. А это привело бы к войне в Египте.
Но 5 августа синайские боевики (по утверждению египтян — палестинцы) решили показать кузькину мать всем врагам сразу. Вечером на исходе поста праздника Рамадан, когда все правоверные мусульмане садятся ужинать, они напали на египетский пограничный пункт, вырезали 16 солдат, а потом на захваченном бронетранспортере, груженном 500 килограммами взрывчатки, отправились завершить дело в приграничном израильском кибуце у КПП Керен-Шалом.
На территории Израиля они пробыли 15 минут. Прямо отсюда оправились к гуриям: их обугленные останки вместе со сгоревшим бронетранспортером израильские военные передали египтянам.
Израильские спецслужбы знали о готовящемся теракте. Подготовились сами и за два дня предупредили египтян. Те отмахнулись. Как потом по дури признался начальник военной разведки, он не поверил, что мусульмане могут убивать мусульман во время разговения в священный праздник Рамадан.
Это было его последнее заявление в должности. Президент Мурси сместил его первым. На следующий день он сместил начальника Генштаба, командующих всех родов войск и главу Высшего военного совета, министра обороны, главнокома, фельдмаршала Тантауи. А заодно отменил все наложенные на него высшим военным советом ограничения и отменил полномочия военной хунты по разработке новой конституции.
А что же сделала подчиненная славному фельдмаршалу армия? А то же, что он сам, когда смещали Мубарака,— ничего.
Цели ясны. Задачи поставлены?
Как известно (и не только на примере Египта), тяжелый теракт — самый удобный момент для политического переворота. Пока общество ошеломлено, оскорблено, жаждет справедливой мести, можно без опаски закрутить гайки, натянуть вожжи, изменить законы, подмять под себя.
Мохаммед Мурси, новичок во власти, на которого весь мир и большинство египетской элиты смотрели со снисхождением, в один день превратился в человека, от которого зависит судьба не только Египта — Ближнего Востока.
Среди его ближайшего окружения не зря почти сплошь юристы — вымерен каждый шаг.
Никто его не попрекнет расправой над армейской верхушкой, показавшей свое бессилие и в ходе революции, и в ходе постреволюционной реанимации. Никто не обратит внимания, что свой переворот он совершил вовсе не из-за слабости старых генералов, а благодаря ей.
Мурси произвел не административный, а исламский переворот. За две недели он проделал путь, который у грозного турецкого исламиста Эрдогана занял почти два премьерских срока.
И это не первый переворот, совершенный "Братьями-мусульманами" в Египте. Не они совершили революцию. В начале протестов их вообще не было на площади Тахрир. Протест подняла либеральная молодежь, жаждущие свобод и социальной справедливости бакалавры. Лишь когда чаша весов склонилась к победе, "Братья-мусульмане" вышли из мечетей на площади. Чтобы взять падающую власть.
Теперь в Египте их власть — и они распорядятся ею по-своему. Революционные бакалавры могут не беспокоиться. Они выступали против диктатора Мубарака. Сегодня у "Братьев-мусульман" и их президента Мурси власти больше — нет даже парламента, предусмотрительно распущенного чужими руками. На новых выборах парламент будет еще более клерикальным. А конституция будет написана под диктовку "Братьев-мусульман".
Словом, прогноз внутренней политики нового Египта просматривается: у исламистов демократия одноразовая — когда они берут власть, отнять ее уже не дадут никому. Движение к новым целям во внешней политике, похоже, уже началось. Мурси и раньше заявлял о необходимости восстановить египетский суверенитет на Синае. Он имел в виду пересмотр соглашений в Кэмп-Дэвиде и рисковал, по крайней мере 1,3 миллиарда американской помощи. Сегодня не рискует: говорит о восстановлении суверенитета на Синае, проводя там антитеррористическую операцию. Она может затянуться на годы. И для этого Мурси — без согласования с Израилем — ввел на Синай танки и самолеты. Они там останутся.
Де-факто условия мирного соглашения с Израилем уже денонсированы. И Израиль не посмеет пресечь эту вольность силой: идет антитеррористическая операция — отчасти и в его интересах. И США не посмеют лишить Египет помощи: идет операция против террористов, и эта морковка стоимостью 1,3 миллиарда еще понадобится, чтобы удержать Мурси от разрыва отношений с Израилем. И поддержат просьбу Мурси о кредите МВФ на 4,8 миллиарда долларов, что еще больше укрепит его власть.
А пока Мурси собрался с визитом в Иран, с которым Египет разорвал отношения еще в 1979-м, после исламской революции. Теперь с чего ссориться — в Египте такая же революция совершается в 2012-м.