Коммунизм покидает век, оставляя за собой выженную землю.
ГОД 1999: ПОСЛЕДНЯЯ СТРОЙКА КОММУНИЗМА
...Красавица Белая была закована в полтора десятка ржавых труб, ставших основанием для плотины. В местах падения из них воды было черно от рыбы, идущей снизу реки. Путь наверх был отсечен.
![Фото 1](https://iy.kommersant.ru/Issues.photo/OGONIOK/archive/common/archive/1999/4609/22-08-11/index/22-08-1s.jpg)
Из длинной вереницы «проектов века», отбитых в начале 80-х у недоброй памяти Минводхоза СССР, остался один законсервированный: Иштугановское водохранилище на реке Белая в Башкирии. После крайне отрицательной государственной экологической экспертизы в 1989 г. стройку заморозили — от нее осталась лишь зацементированная площадка. Народ облегченно вздохнул.
Как вдруг, подобно снегу в мае, правительство Башкортостана в конце прошлого года приняло решение о возобновлении отвергнутого девять лет назад проекта — с незначительными коррективами и с переносом створа плотины чуть выше по течению. Без проведения соответствующих федеральных экспертиз было разрешено приступить к подготовительным работам.
Забили тревогу журналисты, природоохранные организации. Последовали проверки из российского Госкомитета по охране окружающей среды, предписания строителям прекратить все работы и даже обращения в прокуратуры. Но воистину — пришли новые времена! В застойные годы — невероятно вспомнить — одобренный в ЦК КПСС поворот северных рек был остановлен статьями нескольких академиков и писателей. Сегодня «последняя стройка коммунизма» на реке Белой ведется вопреки всем писаным законам...
Можно долго рассказывать об этой удивительной реке — ее веселых порогах со светлым каменистым дном и темных омутах, пышных пойменных лугах и живописных скалах, о зверях и птицах. Собственными глазами довелось мне увидеть играющих на перекате краснокнижных хариусов и охотящегося на них тайменя, сокола сапсана и маленькую сову сплюшку...
Но самое поразительное ждало меня в районе предполагаемой плотины. Тут уже успели вырубить несколько десятков гектаров заповедного леса, из обнаженной земли тут и там пробивались сквозь глину и камни горные ручейки, потерявшие свои вековые русла.
Я долго бродил по берегу в шоке, автоматически нажимая кнопку фотоаппарата...
ЗАЧЕМ?
Официальный список причин создания Юмагузинского водохранилища почти полностью повторяет забракованный десять лет назад: ликвидация дефицита водопотребления и противопаводковая защита населенных пунктов. Так они сформулированы в соответствующих постановлениях кабинета министров Башкортостана от 11 сентября и 2 декабря 1998 года. Звучит вроде бы серьезно.
Однако уже первая причина — дефицит воды в расположенных ниже по течению Белой промышленных городах Мелеуз, Салават, Ишимбай и Стерлитамак — вызывает серьезные сомнения. Оппоненты строительства замечают, что, если даже допустить наличие такого дефицита в конце 80-х, сегодня «большая вода» нужна лишь для того, чтобы разбавлять слишком грязные промышленные сбросы, случающиеся в период летнего обмеления.
Не меньшее недоумение вызывает и антипаводковая составляющая проекта. Все затопления при наводнениях были выше планируемого водохранилища, то есть оно никоим образом на них не повлияет. Еще более показательно мнение жителей, имевших паводковый опыт, из населенных пунктов, расположенных ниже по течению. Строящееся водохранилище они рассматривают как дополнительный фактор затопления их сел после подъема воды от таяния снега на равнине и спуска воды из возведенного ранее Нугушского водохранилища.
Значит, дело в чем-то другом. В чем же?
Многие мои собеседники уверены, что, реанимируя «последнюю стройку коммунизма», президент Башкортостана решил порадеть за своих земляков (он родом из тех мест). Поговаривают и о социальной поддержке высококвалифицированных специалистов из загадочного района республики Межгорья, которые возводили там на случай большой войны настоящие подземные города, а сегодня, как вся оборонка, оказались на обочине. Весьма информированные источники объясняли мне строительство Юмагузинского водохранилища нахождением в этом районе крупных залежей ценных боратов — мол, для их обработки нужно много воды. Но самую оригинальную версию выдвинул Кабир Рысбаев из маленького села Кутаново: «Все это делается из-за высокого содержания в Белой тяжелой воды, идущей на производство водородной бомбы. Ее и собираются здесь добывать, а потом продавать по цене один миллион долларов за килограмм...»
СТОП!
![Фото 2](https://iy.kommersant.ru/Issues.photo/OGONIOK/archive/common/archive/1999/4609/22-08-11/index/22-09-1s.jpg)
— Здесь очень много карстовых полостей, — предупреждает кандидат геолого-минералогических наук Виталий Мартин, — особенно выше по течению. В случае заполнения водохранилища там не исключается подземный переток воды. То есть можно провести все необходимые строительные работы, но в итоге вообще не заполнить водохранилище, как было, например, с Андалузским водохранилищем в Испании. Вода будет как сквозь пальцы утекать... Я уже не рассматриваю в деталях возможные последствия разрушения 60-метровой плотины для расположенных ниже городов и сел. Подобная трагедия случилась в Башкортостане в августе 1994 года, когда при прорыве плотины Тирлянского водохранилища произошел сброс 8,5 миллионов кубометров воды. Погибло 29 человек, почти тысяча осталась без крова, ущерб составил более 52 миллиардов рублей. А в этом водохранилище воды будет в 100 раз больше!
Доводы биологов — Юмагузинское водохранилище приведет к катастрофическим последствиям в экологии этого удивительного в природном отношении района. Из заповедной зоны исчезнут отдельные виды и целые сообщества растений, птиц, рыб. Эту безрадостную картину усугубят климатические изменения — неизменные спутники водохранилищ. А даже небольшое повышение влажности может отрицательно сказаться на редчайшей популяции дикой бортевой пчелы — главного объекта охраны, находящегося в этом районе заповедника «Шульган-Таш».
Быстрая и чистая горная речка в красивейшей своей части превратится в гигантский стоячий пруд, на дне которого будет разлагаться лес и травяной покров. Сюда уже не поедут тысячи туристов из разных концов России в надежде спуститься сплавом по доступной даже детям горной реке.
ЗАКОН
Закон гласит, что на подобной территории запрещена любая деятельность, могущая нанести ущерб природным комплексам, объектам растительного и животного мира, культурно-историческим объектам. Создание водохранилища, как будто в насмешку над законом, изначально подразумевает все эти последствия. Так называемые подготовительные работы, ведущиеся с начала года, уже привели к такому ущербу.
Госкомитет РФ по охране окружающей среды с самых первых дней пытается вести в Башкирии правовой культпросвет. Генподрядчику строительства ОАО «Юмагузинское водохранилище» было сделано официальное предписание о приостановлении деятельности на территории национального парка до получения положительного заключения государственной экологической экспертизы федерального уровня.
Как об стену горох! Более того, после грозного предписания интенсивность работ в районе плотины возросла.
— Как же так, — возмутилась одна из крестьянок, — разве дело не нашей земли касается?! |
Все это происходит, невзирая на подключение в правовые разборки двух прокуратур: российской и республиканской. Последняя под давлением из Москвы неоднократно проводила свои проверки фактов нарушения, подтверждала их, заявляла протесты в кабинет министров Башкортостана. В приходящих оттуда разъяснениях, наряду с откровенными передергиваниями фактов и чисто казуистическими пассажами, в качестве решающего аргумента начала все громче звучать ссылка на конституцию Башкортостана: мол, наша земля, недра, природные богатства являются достоянием нашего (и никакого другого) многонационального народа.
СТУЛЬЯ
![Фото 3](https://iy.kommersant.ru/Issues.photo/OGONIOK/archive/common/archive/1999/4609/22-08-11/index/22-11-1s.jpg)
Когда представительная делегация, состоящая из руководителей стройки, Башгидромета и нескольких ученых, прибыла в мае в предполагаемое к «частичному затоплению» село Максютово, членов ее мало интересовали доводы «противной стороны». В конце концов не для дискуссий прибыла высокая делегация, а чтобы в самой прямой и грубой форме заявить: все протесты бесполезны, все это не ваше дело, вопрос о водохранилище решен на 90 процентов.
По большому счету, следовало бы провести в Башкортостане всенародный референдум — с предварительным подробным разъяснением людям всех «за» и «против», как можно более широким и свободным изложением различных мнений. А то ведь многие из тех, с кем доводилось мне беседовать, высказывались против строительства, но просили их имен не называть...
Особый интерес представляла для меня позиция местных надзирателей за соблюдением законов — сотрудников республиканской прокуратуры. Увы, потратив два дня, я так и не встретился ни с одним из них. Прокурор природоохранной прокуратуры Камиль Сабитов, попросив меня перезвонить утром следующего дня, просто отсутствовал на месте в оговоренный час. Не лучше вышло и в республиканской прокуратуре: начальник отдела по надзору за исполнением законов в сфере экономики и экологии Эльвира Ахмадуллина согласилась было со мной встретиться, но, пока я к ней шел, успела посоветоваться с и.о. прокурора республики Фаридом Байковым — и отвечать на мои вопросы отказалась, а их коллективный совет мне был такой: все документы по водохранилищу у зампреда кабинета министров Шакирова — идите к нему.
Понимая, что подобрался к главному источнику информации и возможной разгадке тайн башкирского «проекта века», а также памятуя о том, как меня принимали в прокуратуре, я уже не стал звонить, а просто явился в приемную заместителя председателя кабинета министров Башкортостана Митхата Шакирова и заявил его помощнику, что никуда отсюда не уйду, пока не услышу ответов на свои вопросы. И, знаете, мы поговорили:
— Не драматизируйте ситуацию, — спокойно отреагировал на мои тревоги Митхат Ахметович. — Сегодня идет стадия доработки проекта и прохождение его экспертизы. На створе всего лишь ведутся подготовительные работы: подъездные дороги строятся, линии электропередачи, временный поселок, стройбаза, которые в любом случае найдут применение в народном хозяйстве.
— Но ведь столько леса уже срублено, земли разворочено! — попытался я ему возразить. — А ведь это все — на территории национального парка, на которой законом запрещено...
— Это еще по какому закону идти... Мы изменим границы национального парка — такие документы уже готовы, их просто не успели вовремя оформить. Расширим зону парка, а эту, которая вырубается, выведем из его состава. Конечно, придется с Россией согласовывать, чтобы не было шума. Будут не согласны — сами изменим...
Я не стал брать на себя ответственность комментировать такое фривольное обращение с законом государственного человека — обратился за комментарием в Госкомитет РФ по охране окружающей среды.
— Показательно, что столь высокий чиновник так легко идет на примитивный обман, — начал беседу со мной начальник Управления заповедного дела Госкомитета РФ по охране окружающей среды Всеволод Степаницкий. — Протяжка магистральных дорог и линий электропередачи, расчистка площадки под стройбазу, сплошная вырубка леса — все это никакого отношения к проектно-изыскательским работам не имеет. Самостоятельно же изменять границы национального парка «Башкирия» не имеет права, поскольку по закону РФ об особо охраняемых природных территориях национальные парки являются федеральной собственностью. И в Конституции РФ прямо сказано, что в случае, если закон субъекта федерации противоречит федеральному, действует норма федерального. Конечно, башкирские власти могут на все это закрыть глаза и сделать по-своему. Но законы-то российские они не могут отменить! И тогда уже их деятельность будет находиться в ведении совсем других организаций!..
Особая политическая щекотливость ситуации в том, что год назад президент Башкортостана Муртаза Рахимов был удостоен Всемирным фондом охраны дикой природы звания «хранитель земли» и стал участником глобальной программы «Живая планета — 2000». Урон, который понесет природа Южного Урала в ходе «последней стройки коммунизма», дает фонду все основания учредить новое почетное звание «губитель земли» — и диплом № 1 вручить г-ну Рахимову. |
...Бежит среди гор веселая река Белая, давая благословенный приют на своих берегах травам и деревьям, зверям и птицам, пчелам и рыбам, жителям сел и деревень. Радуя приезжающих сюда невероятной чистотой воды. Делая их чище. Неся эту чистую воду дальше, в задымленные города, где люди задыхаются от плодов рук своих. Впрочем, и в этих городах есть заповедные уголки — с чистым воздухом, струящимся из кондиционеров, с мягкими стульями, на которых сидят последние, реликтовые строители коммунизма, последние борцы за народное благо, которые крушат остатки всего живого вокруг, преступая и законы природы, и законы предков, и ими же самими созданные законы.
Они перерезают последнюю живую ниточку, связывающую их с миром, из которого уйдут, оставив потомкам в память о себе не реку, не лес, не щебет птиц — мягкий стул. Удел незавидный, хотя заслуженный.
Но что будет с нами?
На фотографиях:
- Урия Мухамедьярова, директор средней школы села Иргизлы: «Для башкиров недостойно обезображивать это место водохранилищем — ведь здесь около 4 тысяч лет назад зарождалась наша нация. Здесь наши истоки, а они священны!..»
- «Но ведь столько леса уже срублено, земли разворочено!»
Анатолий ПАШУК (фото)