В течение пяти дней в Галерее на Солянке российские художники рисовали вместе с австрийской группой Gelitin в рамках проекта «Die Tusovka Runde». За процессом наблюдала АЛЕКСАНДРА ШЕСТАКОВА.
Австрийская группа Gelitin заставила русских художников рисовать по кругу
Фото: Геннадий Гуляев, Коммерсантъ / купить фото
Участники группы Gelitin — Вольфганг Гантер, Али Янка, Тобиас Урбан и Флориан Райтер — встретились в 1978 году в летнем лагере и с тех пор не расставались, а в 1993 году появился «Желатин». За время своего существования они успели вместе с приглашенными художниками устроить стеклодувную мастерскую на 54-й Биеннале в Венеции, установить туалет в Музее Ленина на 1-й Московской биеннале, благодаря чему на улице вырос сталактит из мочи посетителей музея, и положить огромного розового зайца на холм в Северной Италии. Это искусство для остроумных кидалтов — не особо глубокое, но масштабное и запоминающееся.
Второй проект группы в Москве — «Die Tusovka Runde» («Круглая тусовка») напоминает игру в изысканный труп — любимое развлечение сюрреалистов, где каждый участник рисовал по фрагменту, не видя то, что делали коллеги. Чем-то похожим, но открыто занимались в течение пяти дней — каждый день по пять часов — разные российские художники вместе с «желатинами» на общих круглых полотнах. Результатом стали шесть очень разных картин (участники заключительного дня «Тусовки» — Сергей Пахомов, группа Recycle, Устина Яковлева, Александр Петлюра — настолько увлеклись, что нарисовали две картины вместо одной). Если в первый день Gelitin позволили художникам пользоваться всеми возможными материалами, то в последующие дни цветовая гамма и материалы менялись.
Часто выбор материалов порождал самый настоящий бунт. Участники второго дня «Тусовки» (группа «МишМаш», Ирина Корина, группа «ЕлиКука» (Олег Елисеев и Евгений Куковеров, Давид Тер-Оганьян, Анастасия Рябова, Игорь Мухин, Алиса Йоффе и Валерий Чтак), которым «желатины» решили раздать только карандаши, чтобы их работа отличалась от буйства красок, получившегося у Стаса Шурипы, Гоши Острецова, Олега Кулика и Кати Бочавар в первый день, устали от отсутствия цвета и разлили на полотно сначала красное вино, потом квас, потом отодрали со стены буквы из описания предыдущей выставки, проходившей в галерее, а потом наклеили изолентой карандаши.
Полотна крутились примерно как столы в китайском ресторане, в движение их приводило огромное колесо, которое мог покрутить любой желающий. Лучше всего происходящее описал один из участников первого дня одновременного рисования художник Стас Шурипа: «Каждый раз, когда у меня появляется идея, оно двигается». Поначалу художники старались не рисовать поверх работ друг друга, но вскоре стало ясно, что это невозможно. Так у розовой женщины, нарисованной Гошей Острецовым, благодаря одному из австрийцев появились крылья, а его инопланетные существа довольно быстро исчезли под «коллективным Кандинским» других участников.
Австрийцы не только определяли материалы для работы, но и выступали в роли модераторов, подстраиваясь под то, что рисовали российские художники. Это было особенно заметно в заключительный день, когда Сергей Пахомов начал рисовать купола церквей, или «Ортодоксальную православную порнографию», как он сам ее назвал, а один из австрийцев стал повторять за ним с противоположной стороны полотна.
Самое удивительное, что наиболее цельная совместная картина получилась у таких разных художников, как Александр Шабуров («Синие носы»), Зураб Церетели (который ни разу не прикоснулся к краскам и предпочел фотографироваться с фанатками), Сергей Шутов, Анна Титова, Натта Конышева, AES+F и Александра Сухарева. В тот день на полотне горел розовый абсент, художники возмущенно закрашивали чужую работу и ожесточенно спорили, а финальная картина выглядит так, словно ее написал один человек.
«Мы собирались здесь не для того, чтобы написать красивую картину, дело скорее в том, чтобы вместе провести время, узнать друг друга, научиться чему-то»,— говорит Флориан Райтер. Однако гораздо важнее другое: среди бесконечных споров о Крыме, революции, Кончите Вурст и «вежливых людях» художникам удалось создать пространство, где единственным поводом для спора становится, где что нарисовать и каким цветом красить.