Замоскворецкий районный суд Москвы отказал врачу-гериатру Валерию Новоселову, который просил признать незаконным продление срока ограничения допуска к дневникам врачей Ленина и рассекретить документы. Представитель Росархива говорит, что хотя закон об архивном деле не дает права продлевать срок секретности, это следует из других законодательных актов, которыми руководствуется ведомство. Как выяснил “Ъ”, это единственный за историю Росархива случай, когда руководство агентства продлило срок ограничения доступа к документам.
Фото: Кристина Кормилицына, Коммерсантъ / купить фото
В пятницу Замоскворецкий районный суд Москвы отказал в иске главврачу АНО «Научно-медицинский геронтологический центр», гериатру и неврологу Валерию Новоселову к Росархиву. Врач заявлял о незаконности продления срока ограничения доступа к дневникам дежурных врачей и санитаров Владимира Ленина, истекшего в 1999 году. Как сообщал “Ъ” (см. “Ъ” от 3 марта), госархив социально-политической истории предоставил господину Новоселову документы для работы, но через месяц тот обнаружил, что официально доступ к ним по-прежнему ограничен. Выяснилось, что в 1999 году Росархив продлил истекший по закону срок секретности на 25 лет по просьбе племянницы Ленина Ольги Ульяновой.
«Учитывая многочисленные искажения фактической стороны дела, бестактность ряда современных публикаций на эту тему недобросовестных исследователей, которые порочат честь и достоинство Ленина, я, ближайший родственник Ольга Ульянова, прошу продлить срок ограничения допуска на 25 лет»,— зачитала судья заявление. Представитель Росархива сообщил, что ведомство опиралось на законодательство, охраняющее врачебную тайну: по просьбе лица или его родственников доступ к медицинским документам может быть ограничен. Такое положение содержало и законодательство в 1999 году, и действующее — ФЗ-323 «Об основах охраны здоровья граждан в РФ».
«Доступ к документам, переданным в Архивный фонд, регулируется специальным нормативным актом,— возразила в суде юрист правозащитной группы "Команда 29" Анна Фомина, представляющая истца.— В 1999 году это были Основы законодательства РФ от 7 июля 1991 года №534-1 "Об Архивном фонде РФ и архивах". В этих положениях максимальный срок ограничения доступа к документам с личной и врачебной тайной — 75 лет. Продление законом не предусмотрено». На ее вопрос, есть ли в положении о Росархиве право ведомства на продление сроков ограничения доступа, представитель агентства заявил: «В законе "Об архивном деле" о продлении сроков не говорится. Это следует само собой из смысла законодательных актов, которыми руководствуется Росархив». «Вообще срок продления может быть неограничен, ФЗ-323 не устанавливает сроков для защиты врачебной тайны»,— добавил он.
Уже по окончании заседания представитель Росархива сообщил “Ъ”, что ведомство лишь однажды продлило срок ограничения доступа — в случае с дневниками врачей Ленина.
Росархив «занялся самодеятельностью», считает зампред совета научно-просветительского центра «Мемориал», один из ведущих специалистов по истории органов ВЧК-ОГПУ-НКВД Никита Петров. По его мнению, продление 75-летнего срока ограничения незаконно: агентство должно руководствоваться архивным законодательством. «Более того, если речь идет о личных документах, родственники могут сдать их в архив с определенными ограничениями. А это документы государственного происхождения, родственники не имеют права распоряжаться ими и устанавливать ограничение доступа»,— подчеркнул эксперт.
Пока что истец не получил мотивировочную часть решения судьи, и не известно, почему судья отказала в иске. «Есть вероятность, что нам отказали из-за пропуска срока подачи иска»,— пояснила госпожа Фомина. В этом случае есть смысл также обратиться в орган, надзирающий за соблюдением законодательства, чтобы он проверил решение Росархива о продлении срока секретности, добавляет господин Петров.
Рассекречивание дневников может поставить точку в споре о причине смерти Ленина, утверждает врач-гериатр, первым из исследователей прочитавший записи. Он напоминает, что есть две версии: атеросклероз сосудов головного мозга в клинической форме в виде инсультов и сифилис мозга. «Я, как врач, могу сказать: пациент умер от того, от чего его лечили»,— говорит господин Новоселов.