Дело техники
Как бизнесу выбрать, стоит ли развивать торговлю с Китаем
Высокая вариативность сценариев развития взаимоотношений с Китаем ставит компании перед сложным выбором: насколько активно нужно вкладываться в это сотрудничество, стоит ли начинать новые проекты, может ли китайский рынок стать приоритетным в перспективе ближайших лет или лучше сделать ставку на рынки других стран? С этими вопросами сталкиваются десятки российских компаний-экспортеров и импортеров, активно взаимодействующих с китайским рынком. Управляющий партнер консалтинговой компании Arthur Consulting Александр Ованесов в статье для «Ъ-Review» описал факторы, влияющие на развитие деловых связей с КНР.
Фото: Михаил Богородский, Коммерсантъ
Фото: Михаил Богородский, Коммерсантъ
Оборот растет
За последние годы сотрудничество России и Китая значительно укрепилось в различных сферах — от безопасности и энергетики до науки и культуры, но в первую очередь для бизнеса важны экономика и торговля. Китай остается для России крупнейшим торговым партнером, а Россия входит в пятерку крупнейших торговых партнеров Китая.
В 2019–2020 годах товарооборот между Россией и Китаем составлял около $110 млрд, при этом даже в пандемию COVID показатели оставались стабильны. В 2021 году товарооборот вырос более чем на треть, достигнув $147 млрд. В 2022 году товарооборот продолжал обновлять рекорды, увеличившись до $190 млрд, экспорт из Китая также значительно увеличился, в основном за счет машин и оборудования, электроники и товаров народного потребления. Наконец, в 2023 году товарооборот превысил $240 млрд.
Россия ежегодно увеличивает поставки энергоносителей в Китай — такой тренд наблюдается с 2019 года, а 2022 год кардинально не изменил структуру экспорта. В процентном соотношении энергоносители занимают примерно 60–70% экспорта за все годы. Но стоит отметить рост экспорта продовольствия, что было вызвано необходимостью переориентации поставок из России в условиях санкций. Китай, в свою очередь, увеличил поставки машин, электроники и других товаров, компенсируя уход западных компаний из России. Эта статья импорта из Китая занимает порядка 50–60% поставок.
Таким образом, сотрудничество между Россией и Китаем стабильно укрепляется последние годы, что отражает изменение глобальных экономических и политических трендов многополярного мира. Экспорт российских нефти и газа растет каждый год, а импорт товаров из Китая (главным образом машин, оборудования и текстиля) растет медленнее. В 2023 году разница между импортом и экспортом начинает сокращаться. Импорт из Китая вырос до $110 млрд, а экспорт из России достиг $129 млрд по сравнению с $76 млрд импорта и $114 млрд экспорта в 2022 году.
Торговые барьеры и препятствия
Однако сотрудничество сопряжено и с рядом проблем. Новые правила расчетов в рублях также вызывают сложности: многие компании сталкиваются с трудностями при проведении платежей, что замедляет торговый процесс. В целом взаиморасчеты между Россией и Китаем вызывают много вопросов. Ряд банков в марте 2024 года прекратили принимать платежи в юанях из России, опасаясь вторичных санкций США.
Существуют механизмы снижения подобных рисков: ВТБ открыл отделение в Шанхае, реализованы механизмы бартерных и других внебанковских механизмов расчетов. Также регулярно появляются инициативы использования криптовалют, токенов и других цифровых финансовых механизмов. Последние достаточно перспективны: такие инструменты при создании полноценной инфраструктуры, соответствующей законодательствам обеих стран, позволят создать целостную эффективную среду взаиморасчетов, на которую не смогут оказать санкционное давление западные страны. Но пока все принимаемые меры являются точечными и не решают проблему комплексно.
Некоторые проекты, такие как создание депозитарного моста между НРД и китайским центральным депозитарием ChinaClear, запущены достаточно давно, но продвигаются медленно из-за опасения попасть под вторичные санкции США и консервативности китайских регуляторов.
Еще ряд проблем связан с логистической инфраструктурой: работы по модернизации Восточного полигона позволят увеличить пропускную способность железных дорог в этом направлении со 170 млн тонн в 2023 году до 270 млн тонн к 2032 году. Но темпы модернизации отстают от роста спроса на транспортные услуги. При планируемом увеличении до 180 млн тонн в 2024 году существует вероятность, что и этого объема будет недостаточно для удовлетворения растущего грузооборота в ключевых портах Дальнего Востока: Владивостоке, Ванино, Находке и Восточном. Например, в 2023 году, несмотря на модернизацию, Восточный полигон смог обработать лишь 94% грузооборота данных портов.
Однако не только в пропускной способности железных дорог наблюдаются проблемы. Отмечается недостаток тягового подвижного состава. Не хватает и кадров: нехватка локомотивных бригад, персонала по техническому обслуживаю приводит к простоям и снижению фактических объемов перевозок. Нехватка управленческого персонала также вызывает неэффективное управление логистическими процессами, задержки на станциях. Из-за воздействия этих факторов в 2023 году при номинальной пропускной способности Восточного полигона в 173 млн тонн фактически было перевезено чуть более 150 млн тонн.
Остаются и проблемы пропускной способности на границе между Россией и Китаем. Сейчас функционирует 10 сухопутных погранпереходов, ожидается, что часть из 13 нефункционирующих погранпереходов будет расконсервирована в ближайшие годы. В результате к 2026 году планируется увеличение пропускной способности до 4400 грузовиков и 44 грузовых железнодорожных составов в день.
Помимо инфраструктурных проблем на границе, есть и сложности в таможенном оформлении грузов. В 2017 году было подписано соглашение с Генеральной таможенной администрацией Китая о сотрудничестве, но так и не появилась полноценная двусторонняя система таможенного оформления. Поэтому на развитии международной торговли России и Китая по-прежнему сказываются и мелкие технические проблемы: неправильное указание кодов ТН ВЭД, неполный пакет документов и отсутствие необходимых сертификатов, неправильные маркировка и выбор таможенного поста для досмотра.
Что ждет экспортеров дальше
Факторы, влияющие на развитие отношений между Россией и Китаем, можно условно разделить на политические и технические. Говоря о политических факторах, в последние два года отмечается стремление обеих стран укреплять свои позиции на международной арене. Стратегическое сотрудничество России и Китая, в том числе в рамках организаций БРИКС и ШОС, важно для установления многополярного мира. Противостояние условных блоков «Запад» и «Восток» продолжается, что является фактором более плотной кооперации внутри блока «Восток».
Таким образом, политические факторы создают прочный фундамент для сценария с вектором «максимально возможное укрепление российско-китайских отношений». Очевидно, что сейчас страны живут в этой парадигме. При этом Китай проводит свою политику, независимую от США и ЕС, но вынужден считаться с тем, что эти страны также являются крупными торговыми партнерами.
Технические же факторы оказывают разнообразное влияние. Как показывают описанные выше проблемы, даже при полномасштабном развитии инфраструктуры на торговые отношения могут повлиять, например, и взаиморасчеты. Если данные проблемы будут по каким-либо причинам неустранимы, то, возможно, прогнозируемый в $250 млн объем торговли России и Китая не будет достигнут в 2024 году.
В итоге бизнес вынужден учитывать множество факторов внешней среды. Есть и более глобальные аспекты. Например, наличие протяженной сухопутной границы является для Китая фактором контроля. Если морские логистические пути зависят от множества международных игроков, то сухопутная граница — гарантия получения необходимых грузов вне зависимости от кого-либо. Это важно для закрытия Китаем своих потребностей в энергоносителях — практически невозможно заместить российские углеводороды для страны с развитой промышленностью, растущей экономикой и ВВП, составляющим 18% от общемирового. Также страна с такой большой численностью населения, как Китай, заинтересована в долгосрочных контрактах и стабильных поставках продовольствия из России.
Развитию торговли с Китаем способствует и загрузка других транспортно-логистических коридоров России. Например, представитель российской компании-экспортера говорит о том, что более интересным и экономически выгодным для поставок сырья является растущий рынок Турции, которая также является важным торговым партнером России. Но доставка грузов до портов Азово-Черноморского бассейна (АЧБ) ограничена из-за загрузки железных дорог, в том числе грузами военного назначения. А другие маршруты — например, через порты Северо-Запада — значительно повышают стоимость логистики и, как следствие, себестоимость продукции. Как итог, компания вынуждена продавать сырье на китайском рынке, где цены меньше по причинам большого конкурентного рынка.
Поэтому можно отметить и возможный сценарий снижения темпов роста торговли с Китаем — рост пропускной способности альтернативных транспортно-логистических коридоров. В случае снижения нагрузки на «южный коридор» часть грузопотоков может быть переориентирована на это направление. Конечно, сказывается и недостаток пропускной способности железнодорожных подходов к портам АЧБ. При грузообороте портов за 2023 год в 291 млн тонн план по модернизации подходов — 150 млн тонн к 2023 году. Вряд ли в таких условиях стоит рассчитывать, что при достижении планируемых показателей определенные грузовые потоки будут перенаправлены с Восточного полигона в сторону портов АЧБ, как хотели бы компании-экспортеры.
Как выбрать сценарий в условиях неопределенности
Многообразие возможных сценариев и альтернатив, некоторые из которых даже невозможно предугадать, делает процесс стратегического планирования в рамках компании более сложным. Возникает необходимость действовать по алгоритму.
Если в случае политических факторов взаимоотношений России и Китая с высокой вероятностью преобладает один сценарий, то технические факторы определяют множество сценариев, на которые компании повлиять не могут. В таких условиях стратегическое планирование превращается в выбор альтернативы из пространства альтернатив, возможных решений и путей развития компаний. Но важно не фокусироваться только на одном-двух вариантах, а рассматривать все возможные решения и обязательно с учетом всех возможных сценариев, даже самых маловероятных.
Наблюдаемые тренды последних десятилетий не меняют сам алгоритм стратегического выбора, но усложняют его внутреннюю суть, влияя на каждый из его элементов. Альтернативы становятся более сложными и множественными, так как границы рынка размываются (происходит конвергенция отраслей).
Если раньше это так или иначе была пара критериев «финансовая привлекательность—реализуемость», то сейчас нефинансовые критерии набирают большую значимость — ESG, импортонезависимость и пр. В результате стратегия развития компании становится ее динамической характеристикой. Не удивительно, что для поддержания ее в актуальном состоянии компании могут использовать цифровые решения и возможности ИИ для оцифровки расчета множества альтернатив. Этот глобальный тренд уже очевиден, и в перспективе нескольких лет мы увидим, как такие системы помогают параметрически рассчитать возможные альтернативы и принять стратегическое решение — например, экспортировать сырье в Китай или в другие страны.
Стратегический процесс становится комбинацией базового алгоритма и способности его смарт-применения. Процесс нужно проводить не строго по шаблону, раз в год, а адаптивно, когда нужно по ситуации. И в принципе надо быть способным перестраивать стратегию в любой момент, приобретать динамические и адаптивные способности. В этом залог успеха.
Этот текст — часть нового проекта ИД «Коммерсантъ», посвященного трендам бизнеса и финансового рынка. Еще больше лонгридов с анализом ключевых отраслей российской экономики, экспертных интервью и авторских колонок — на странице Review.