Кто же все-таки виноват
«Переходный возраст» — сериал, который только вышел и уже самый обсуждаемый
История про убийство школьницы наследует «реализму кухонной мойки», который прописался в британском кино с 1950-х, но для зрителей Netflix она стала настоящим открытием.
В шесть утра где-то в английской глубинке полицейские и спецназ готовятся к штурму дома. По команде бойцы вышибают дверь и врываются в жилище ничего не понимающих обывателей — сантехника Эдди Миллера (Стивен Грэм) и его жены Мэнды (Кристина Тремарко). Насмерть перепуганную старшую дочь Лизу (Эмили Пиз) полицейские заставляют лечь на пол в ванной. Их интересует сын Миллеров Джейми (Оуэн Купер). Они выдергивают парня из постели под истошные вопли матери: «Что вы делаете? Ему всего 13!» Дрожащего как щенок, хныкающего мальчишку увозят в участок, чтобы предъявить обвинение,— и только там становится понятно, почему дом из-за него штурмовала вся полицейская рать. У нее есть неопровержимая улика: запись с камеры на парковке, где видно, как мальчик наносит семь ножевых ударов однокласснице. «Зачем ты это сделал?» — спрашивает потрясенный отец. Но Джейми только мотает головой и твердит, что он этого не совершал.
В сериале очень пижонская съемка одним планом (не кадром — у кадра все-таки есть рамки) без видимых монтажных склеек: камера повсюду следует за персонажами, не отпуская их ни на минуту и создавая эффект присутствия, зритель будто сам следует рядом с героями и заглядывает им в лицо. Этот прием актер Стивен Грэм и режиссер Филип Барантини, создатели сериала, уже успешно обкатали на своей предыдущей работе «Точка кипения» про шеф-повара, у которого все валится из рук, включая собственную жизнь.
«Переходный возраст» сделан на контрасте: тщедушный мальчишка — и страшное преступление, мирные обыватели — и непонятно как зародившееся в их среде зло. Чтобы понять мотивы преступления и найти орудие убийства, детектив Бэскомб (Эшли Уолтерс) сунется в школу, где учатся Джейми и его собственный сын,— и ошалеет от того, как в этой институции все прогнило. Подростки открыто хамят учителям, те в ответ орут на них от бессилия, прямо на глазах у полицейского происходит драка: лучшая подруга убитой набрасывается с кулаками на дружка убийцы. «В этой школе воняет. Во всех школах воняет!» — говорит напарница Бэскомба. Но что вообще происходит? А просто дети не желают больше разговаривать со взрослыми. Скоро Бэскомб узнает, что в соцсетях школьников цветет пышным цветом травля: девочки обзывают мальчиков «инцелами», те в ответ демонстрируют «токсичную маскулинность».
Гиперреализм, подчеркнутый здесь съемкой будто бы вживую, вовсе не изобретение Грэма и Барантини, а порождение стиля, который прописался в английском кино еще с послевоенных времен, с 1950-х, когда туда пришли документалисты и стали применять в художественных фильмах привычные им приемы. Критики окрестили это течение «реализмом кухонной мойки». В 1960-е в этом стиле снимали Кен Лоуч и Тони Ричардсон, в 1980-е и 1990-е — Алан Кларк и Майк Ли, а в нынешние времена «кухонной мойке» отдает дань примерно каждый второй английский сериал, если он не костюмный и не «мыльный». В России таким было постперестроечное кино, пресловутая чернуха.
Но что для русского чернуха, то для англичан — почтенная традиция. В нулевые в британском кино появился новый пророк «кухонной мойки», тамошний Алексей Балабанов по имени Шейн Медоуз. Его фильм «Башмаки мертвеца» про вернувшегося на гражданку ветерана, который узнал, что над его умственно отсталым младшим братом годами издевались местные подонки, до сих пор производит сокрушительное впечатление — это такой английский «Брат». Но нас интересует сейчас главная работа Медоуза — сериал «Это — Англия» про взросление подростков-скинхедов в 1980-е: в нем соавтором сценария был Джек Торн, а Стивен Грэм сыграл взрослого скинхеда Комбо, который едва не забил голыми руками насмерть мулата Милки. Из творчества этой команды и растут ноги у нынешнего сериала. В 2019-м Медоуз с Торном сделали с участием Грэма душераздирающие «Чужие грехи», где речь шла о насилии в сиротском приюте,— и тут мы уже непосредственно подбираемся к истокам «Переходного возраста», который, по задумке Грэма, создал все тот же Торн.
Теперь «Переходный возраст» обсуждают в соцсетях с позиций «Что делать?» и «Кто виноват?» — тему для дискуссий задала третья серия, где Джейми беседует с назначенным судом психологом (Эрин Доэрти), периодически срываясь на крик и пугая даже эту стойкую профессионалку. А также последняя в сезоне четвертая серия, где Эдди Миллер рассказывает, что отец смертным боем лупил его в детстве, и он поклялся себе никогда не поднимать руку на собственных детей. И ни разу не поднял, а дальнейшее мы видели. Выходит, что не бить своих детей не самая важная веха в процессе воспитания. С воспитанием у взрослых вообще не задалось, если верить британскому ТВ. Со времен юных скинхедов 1980-х из сериала «Это — Англия» сменилось уже не первое поколение подростков (см. сериалы «Отбросы», «Молокососы» или «Бесстыжие») — и все они выглядят потерянными.
Вокруг да около кухонной мойки
Пять сериалов в жанре британского «кухонного реализма»
«Это — Англия» (2010–2015)
Сериал Шейна Медоуза вырос из одноименного фильма 2006 года о провинциальном подростке Шоне, отец которого погиб на Фолклендской войне в 1982-м, а малец едва не пропал, связавшись с бандой скинхедов. Десять лет Медоуз снимал одних и тех же актеров в ролях взрослеющих подранков — получилась сага о потерянном поколении 1980-х и один из самых впечатляющих киношных экспериментов, где запечатлено само течение времени.
«Голяк» (2019)
Комедия про оболтуса с биполярным расстройством Винса и его дружков, промышляющих мелким воровством и гоп-стопом где-то в Средней Англии. Винса с полной отдачей сыграл Джозеф Гилган, выросший из роли скинхеда Вуди в сериале «Это — Англия».
«Чужие грехи» (2019)
Битый жизнью мужик в печали и в разводе (Стивен Грэм) отправляется на пароме из Ливерпуля в Белфаст, чтобы разобраться с травмами из своего убогого детства, проведенного в католическом приюте. К финалу сериала не только чувствительные зрители, но и некоторые критики рыдают как дети.
«Срок» (2021)
Все тот же Стивен Грэм в роли тюремного надзирателя и Шон Бин в роли бывшего учителя-алкоголика, мотающего срок за убийство, разыгрывают на двоих тюремный романс о том, что крутой парень не всегда выдержит давление, какое способен вынести с виду слабый лишенец. Обоих начинает прессовать тюремный «решала» — выходит почти библейская история о том, что сила не всегда должна быть с кулаками.
«Точка кипения» (2023)
В одноименном фильме Стивен Грэм сыграл незадачливого шеф-повара Энди, который открыл в Лондоне свой ресторан, но не выдержал бешеной гонки за мечтой. Ему наследует сериал «Медведь», снятый в той же псевдодокументальной манере, которая позволяет почувствовать себя в шкуре героя на последнем издыхании на кухне ресторана.