Индустрию прямых инвестиций настиг новый всплеск рождаемости фондов. Рост объема «поднятых» денег сопровождается сменой приоритетов у инвесторов.
Новая заря
Типичный срок жизни фонда прямых
инвестиций – десять лет. После этого он прекращает свое
существование и позволяет подвести окончательный итог: оценить
доходность не по отдельным проектам, а в целом. Сегодня фонды
первой волны, начавшие работать в России на рубеже 1995–1996 годов,
как раз подошли к порогу своего десятилетия. Эту дату рынок фондов
прямых инвестиций отмечает подъемом новой, второй волны. Которая
уже дает понять, что будет совсем не похожа на предыдущую.
Во-первых, она гораздо мощнее. Суммарный объем «поднятых» фондами денег, объявленный управляющими в конце прошлого и начале этого года, составил почти $4 млрд. Это в два с половиной раза больше суммы, привлеченной private equity funds в экономику новой России за 1995–1996 годы. И почти треть объема всех прямых иностранных инвестиций в Россию в прошлом году ($13,1 млрд, по данным Росстата).
Во-вторых, источником той первой волны 1995–1996 годов были госбюджеты развитых стран. Главный спонсор – известное семейство фондов ЕБРР, ставшее кузницей кадров для этой индустрии в России. Следующим по величине донором был бюджет США. Далее следовали деньги, пришедшие в Россию из Скандинавии.
И наконец, нынешняя волна, в основном частная. Хотя деньги ЕБРР, гарантии корпорации по размещению частных инвестиций OPIC или государственных фондов (каковым является, например, Temasek) все еще занимают заметное место. Но даже государственные деньги уже идут в Россию без идеологической нагрузки – задачи «научить аборигенов бизнесу». Даже если, как в случае ЕБРР, без примеси миссионерства не обойтись, процедура отбора управляющих компаний основывается на доходности, которой они добились,– все иные мотивы уже отсеяны как нежизнеспособные.
![]() |
Очевидно, что результаты российских фондов первой волны инвесторов устроили. И на вопрос «Не пугает ли вас волатильность российской экономики?» они отвечают, что результат покрывает риски. Понятно, что сыграли свою роль и стабильная экономическая ситуация, и благоприятная конъюнктура сырьевых рынков. Но, кстати, фонды практически не инвестируют в сырьевые отрасли. Исключение – лишь приобретения UFG Private Equity Fund в золотодобывающей отрасли.
Новая волна – значит, новая мода и новые приоритеты. Если не рассматривать фонды, ориентированные на недвижимость,– они развиваются по своим законам и в общую классификацию Private Equity Funds чаще всего вообще не попадают,– то интересы распределяются так: инвестиции в финансовый сектор, телеком и интернет-технологии, медиа, логистика. И лишь где-то в конце – ритейл.
Интересно посмотреть на работу самой удачливой управляющей компании в российском секторе PEF – Baring Vostok Capital Partners. В прошлом году она «подняла» один из самых больших фондов, на $400 млн. Baring пока инвестировал в три проекта. Это инвестиции в региональную розничную продуктовую сеть «Незабудка», в компанию «Энфорта» (предоставляющую услуги беспроводного доступа по технологии WiMax) и InfiNet Wireless (производящей оборудование для той же WiMax). Другие сравнительно свежие проекты – вклады в Gallery Group (реклама) и «Русфинанс» (потребкредитование).
Финансы – весьма горячая тема. Самый большой фонд из плохо знакомых с Россией – East Capital Explorer Financial Institutions (более $400 млн) – собирается инвестировать исключительно в банковский сектор, помогая российским банкам в ускорении капитализации. В pipeline (списке проектов, которые находятся на стадии активных переговоров) совсем нового фонда Aurora Russia Limited три из четырех компаний – система денежных переводов, ипотечный банк и лизинговая компания – тоже относятся к финансовому сектору.
О приоритетах может рассказать и состояние портфеля гигантов индустрии, стремящихся в Россию. Например, 21% 60-миллиардного портфеля Temasek вложен в финансовый сектор, телекоммуникации и медиа, 17% в транспорт и логистику, лишь 8% – инвестиции в природные ресурсы. Но самая большая доля портфеля (33%) инвестирована в вечно модную среди инвесторов отрасль – телеком. В России он тоже пользуется большой популярностью. Вновь сформированный фонд под управлением компании Norum до трети своих инвестиций намеревается направить именно в телеком-активы.
Успехи Google возродили интерес к интернет-компаниям. Среди инвесторов в Россию он тоже силен, к тому же подкрепляется сумасшедшими цифрами роста аудитории. Интернет – сфера действия компаний венчурных. А рост числа венчурных фондов заметен невооруженным глазом. К «Русским технологиям», созданным «Альфа-групп», только за несколько последних месяцев добавились фонд компании «Финам» и гигант с необъявленным пока размером от АФК «Система». К Mint Capital, компании с устойчивой венчурной репутацией, присоединились фонды ветеранов отрасли Draper Fisher Jurvetson и GEN3 Partners.
Обычно российские фонды всеядны, но по мере развития индустрии специализация неизбежна. Первыми, как ни странно, возникли логистические фонды. Самым первым был Logistics Capital, он появился в 2004 году. У него интересная стратегия: он подращивает логистические цепочки под заказ компаниям, желающим обходиться без посредников-дистрибуторов. Один проект, заказ компании Prime Product (марка консервированных овощей Lorado), уже реализован. А в прошлом году добавился и большой фонд The Great Circle Capital управляющей компании Alfa Capital Partners, который будет заниматься морской инфраструктурой и логистикой.
Раз есть новые лидеры, значит, появляются и новые аутсайдеры. Сегодня это производственные компании, которые постепенно покидают списки фаворитов. Снова привлечь к себе внимание они смогут, только если речь пойдет о вложениях на волне консолидации отрасли. А для этого нужны новые, более серьезные игроки.