Техника будущего
К чему ведут технологические достижения
Демографический кризис и расширение пространства городов служат сразу и факторами, и питательной средой для ускоренного развития высоких технологий, в особенности робототехники и искусственного интеллекта. В ряде направлений инвестиции значительно превышают текущие доходы, но глобальные корпорации и целые страны, включая Россию, подходят к этому как к гонке за суверенитет, а в ней эта цена видится оправданной.

Замещение человека подобными ему машинами или даже искусственным разумом на глазах перестает быть футуристическим сюжетом. Одновременно растут и ожидания отдачи от технологических достижений, и озабоченность, связанная со сложностью нормативного регулирования инженерных и социальных инноваций. Эти вопросы едва ли удастся исключить из повестки гипотетической конференции, которая определит контуры будущего.
Все будет нейросеть
Нравится это скептикам или нет, но искусственный интеллект (ИИ) к 2026 году стал самой быстро распространяющейся технологией в мире. По данным западных исследователей, за три года генеративным ИИ стали пользоваться 53% населения планеты. В Сингапуре показатель достиг 61%, в ОАЭ — 64%, в США — 28,3%. Это быстрее, чем распространялись персональные компьютеры и даже интернет. Только у ChatGPT от OpenAI — около 900 млн пользователей в неделю. В бизнесе ИИ используют уже 88% организаций, генеративный ИИ — 70%.
С такой же скоростью растет и влияние ИИ на экономику государств: частные инвестиции в ИИ в США в 2025 году составили $285,9 млрд, в Китае — $12,4 млрд, однако там значительная часть средств направляется не частными, а госфондами. Пять крупнейших технологических компаний мира — Amazon, Alphabet, Meta (признана в РФ экстремистской и запрещена), Microsoft и Oracle — потратят в том числе на развитие инфраструктуры для ИИ в 2026 году примерно $660–690 млрд капитальных затрат. Goldman Sachs оценивает, что годовые капитальные расходы на ИИ-инфраструктуру могут достичь $765 млрд в 2026 году, а к 2031-му — вырасти до $1,6 трлн.
Началом активного развития ИИ в мире можно считать 2014 год — это дата появления вариационных автоэнкодеров и генеративно-состязательной сети, описанной Яном Гудфеллоу в США. Так машины научились создавать правдоподобные изображения. Массовым же ИИ стал с запуском ChatGPT в ноябре 2022-го — сервис набрал около 100 млн пользователей за два месяца. По оценке НИУ ВШЭ и РОМИР на 2026 год, нейросетями пользуются 44% россиян. В 2025-м таких было 39%, в 2024-м — 27%. Сейчас как «сверхразум» ИИ воспринимают 12,7% респондентов (в 2024-м было 21,1%), как инструмент анализа информации — уже 57,3%.
Скорость проникновения технологии и ее развития приводит некоторых американских исследователей к прогнозу, согласно которому уже в 2027 году персональными ИИ-ассистентами (или «ИИ-компаньонами») будут пользоваться 10% взрослых американцев, к 2040-му их доля вырастет до 30%. Но интересны не столько сами показатели, сколько то, что авторы прогноза под ассистентами уже понимают модель, которая знает и помнит все о своем пользователе, ведет его дела, следит за здоровьем и финансами. Так может появиться «ИИ-ассистент на всю жизнь». По этой логике к прогнозируемому периоду единственным уникальным носителем информации и данных, на которых может обучаться и работать ИИ, останется человек, а именно — его мышление, когнитивные способности и эмоции.
Меньшим футуризмом выглядят прогнозы по экономическому и техническому обеспечению ИИ. В Epoch AI считают, что к 2030 году на обучение передовых моделей будет уходить в тысячи раз больше вычислений, чем на GPT-4 сейчас. Один кластер для обучения будет стоить больше $100 млрд и потреблять гигаватты электроэнергии. От графических процессоров, необходимых для ИИ-вычислений, уже сейчас требуется постоянный рост производительности. Мировые мощности для ИИ растут в 3,3 раза в год с 2022-го и достигли 17,1 млн в пересчете на чипы H100. Больше 60% приходится на Nvidia.
Прогнозы по энергопотреблению и спросу на вычислительные мощности одновременно представляются и сдерживающими факторами развития технологии во всем мире, и элементами геополитики и соперничества стран.
И в этом же сейчас ключевое отличие ИИ от сравниваемого с ним интернета: второй в конечном итоге стал «невидимым» и неотъемлемым во всем мире, в равной мере необходимым всем странам, и развитым, и развивающимся. Нейросети как технология могут остаться приоритетом и преимуществом только самых развитых и богатых государств, имеющих собственные вычислительные мощности, независимое энергоснабжение и передовые команды разработчиков, что в таком ключе скорее сравнимо с развитием оружейных технологий, а не интернета.
Они из нас
На данный момент относительно развития нейросетей робототехника — на более ранней стадии, ей нужно больше времени для роста и проникновения в мире. Пока роботы справляются лишь с 12% реальных бытовых задач, хотя в симуляциях доходят до 89,4% (оценка начала 2026 года). В промышленности ситуация обстоит лучше. Количество промышленных роботов в мире достигает 4,66 млн, в 2024 году было установлено около 542 тыс. роботов, а в 2025-м — примерно 575 тыс. Сегодня лидирует в промышленной роботизации Китай: на него приходится 54% мировых установок и внедрений.
Весь российский парк роботов составляет примерно 23 тыс. машин, считают эксперты «Акселератора ФРИИ». Для достижения целей нацпроекта «Средства производства и автоматизации» России нужно в пять раз больше роботов, чем сейчас. Такую оценку в начале года привел Минпромторг РФ.
По прогнозу стратегической консалтинговой компании McKinsey, уже существующие технологии могут позволить автоматизировать 57% рабочих часов в США. К 2030 году ИИ-агенты и роботы могут приносить только американской экономике $2,9 трлн в год. Авторы исследования подчеркивают, что любые внедрения — это не замена человека, а новая форма партнерства человека и робота.
При этом интерес науки и корпораций к роботам антропоморфным — они же андроиды и гуманоиды — продолжит расти по мере развития и доступности технологий. Уже сейчас таких роботов представляют на международных выставках в США, Китае, ОАЭ и других странах, ставят перед ними сложные задачи вплоть до физических и интеллектуальных состязаний.
Показателен и вектор развития роботов в Японии, анонсированный в конце лета: правительство страны рассматривает возможность использовать человекоподобных роботов в оборонных целях. Их планируют задействовать для тылового обеспечения Сил самообороны Японии, например для охраны баз, транспортировки грузов и выполнения других вспомогательных функций, а в перспективе — для разведки и спасательных операций.
Интерес к андроидам и сферам их применения не только отражает стремление к развитию передовых технологий, но и является попыткой найти ответ на глобальный демографический кризис, который с каждым годом только усиливается. Пример Японии — не исключение: по прогнозам ее правительства, через 20 лет численность того сегмента населения, из которого Силы самообороны набирают персонал, сократится приблизительно на 30%. Развитие этого сектора робототехники будет зависеть, с одной стороны, от возможностей той или иной страны создавать или закупать андроидов, а с другой — от потребности в кадрах в критических сферах.
Исключением может стать медицина, где уже сейчас андроиды, а вернее, их элементы, используются в прямом смысле для выполнения действий самого человека. Мировой рынок протезов только верхних конечностей, по данным Precedence Research, будет расти более чем на 5% ежегодно и к 2033 году достигнет $1,5 млрд. В целом, по другим оценкам, мировой рынок составляет около $2 млрд, а к 2033-му вырастет почти вдвое. Сейчас его лидеры — компании Ottobock и Embla.
В России рынок мобильных ассистивных технологий (включает высокотехнологичные коляски и другие средства мобильности) оценивают примерно в 145 млрд руб. с прогнозом удвоения к 2030 году.
В лидерах рынка — компания «Моторика», а также Steplife.
В будущем медицина и технологические корпорации будут стремиться к максимальному приближению протезов к физическим показателям тела человека. Сопутствующее направление, которое может значительно упростить и удешевить производство этих сложных устройств,— 3D-печать элементов протезов, а также развитие микропроцессоров. Текущие мощности в электронике уже позволяют обрабатывать сложные данные, чтобы подстраивать работу элемента, например протеза коленного сустава, под походку человека или препятствия.
В связи с изменениями
Хотя быстрый и доступный интернет уже стал неотъемлемой частью нашей жизни, его работа постоянно развивается. Глобально в этом развитии все стремятся к одному — скорости передачи данных. Она нужна в промышленности и на сложных критических предприятиях, нужна для работы беспилотного транспорта, скоростного транспорта и трансляций мультимедиа-файлов. Следующим поколением связи относительно LTE или 4G стал 5G — диапазон, обещающий ускорение работы всей сети как в бизнес-сегменте, так и на уровне абонентов. Как это не раз бывало в мире, запуск передовой технологии превратился в конкурентную борьбу нескольких игроков. Когда в 2019 году страны оказались готовы к запуску решения, счет пошел на часы.
3 апреля 2019 года южнокорейские операторы SK Telecom, KT и LG Uplus на два дня раньше заявленного срока включили коммерческие сети, чтобы опередить американский Verizon, сообщал TechXplore. Сеул заявил, что именно Южная Корея запустила первую в мире национальную сеть пятого поколения. А уже 4 апреля Verizon включил 5G в Чикаго и Миннеаполисе — на неделю раньше начального графика. Скорость загрузки обещали на уровне 450 Мбит/с, примерно в 15 раз быстрее 4G, с пиковыми показателями до 1 Гбит/с. Но сразу опробовать технологию абоненты не смогли. Формально корейские сети заработали раньше американских, но абонентам пришлось ждать еще несколько дней доставки предзаказанных смартфонов с поддержкой 5G.
Вслед за Южной Кореей и США к 5G почти сразу присоединились Великобритания и Швейцария, но по-настоящему массовым использование этого диапазона сделал Китай. 31 октября 2019 года три государственные компании — China Mobile, China Telecom и China Unicom — одновременно включили сети в 50 городах, включая Пекин и Шанхай.
В России «большую» коммерческую 5G-сеть четыре оператора связи (МТС, «МегаФон», «Вымпелком», T2) запустили одновременно только в сентябре 2026 года — на нестандартном для мира диапазоне 4,63–4,99 ГГц (вместо «золотого» 3,4–3,8 ГГц, который занят силовыми структурами).
Необходимость конкурировать с другими в том числе и в сфере устойчивой связи заставляет даже вполне консервативные страны открываться навстречу технологическим изменениям
Олеся Курпяева / Коммерсантъ
Купить фотоСейчас технологию 5G можно назвать глобальной: по данным июньского Ericsson Mobility Report за 2026 год, в первом квартале число подписок на 5G в мире превысило 3,1 млрд. К концу 2025-го на сети пятого поколения уже приходилось 48% мирового мобильного трафика, а к 2031 году доля должна вырасти до 85%. Само число подписок к тому времени, по прогнозу Ericsson, удвоится и превысит 6,4 млрд, а в Западной Европе, Северной Америке, Северо-Восточной Азии и странах Персидского залива проникновение технологии, согласно тому же прогнозу, приблизится к 90%.
Исходя из этого прогноза, можно предположить, что 5G как технология в обозримом будущем станет доступна в большинстве развитых стран, а абоненты начнут ее использовать наравне с привычным диапазоном 4G.
Пока Россия только запускает новое поколение связи, а какие-то страны еще только идут по этому пути, другие нацелены на запуск сетей 6G. Эта технология задумана не как улучшенная версия предыдущего поколения, а как принципиально другая. Если 5G рассчитана на пиковую скорость около 20 Гбит/с, то 6G должна работать на скоростях порядка 1000 Гбит/с — для этого потребуется освоить терагерцовый диапазон частот. В США Федеральная комиссия по связи уже открыла для тестирования полосу от 95 ГГц до 3 ТГц. Среди заявленных возможностей — одновременные передача данных и сенсинг (сбор данных) в одном диапазоне, встроенный искусственный интеллект и самовосстанавливающиеся сети.
Еще одно направление, в котором странам предстоит соперничать в будущем,— развитие спутникового интернета. Революцию наших дней совершила компания SpaceX, запустив группировку Starlink. Некогда американский стартап стал мировым лидером этого направления, и сейчас их абонентская база оценивается в 12 млн, а на орбите —более 7 тыс. спутников. Будущее технологии также можно предположить, исходя из стратегии компании. Она стремится к переходу от так называемого «интернета для домохозяйств» к мобильной сети Starlink Mobile.
Ускоренно наращивает свои орбитальные возможности Китай — проект Qianfan располагает группировкой, включающей уже более 200 спутников. Работает над запуском собственной спутниковой группировки и Россия. Компания «Бюро 1440» («ИКС Холдинг») строит российский аналог Starlink — систему «Рассвет». В июле 2026 года партия из 16 спутников не смогла выйти на рабочую орбиту (800 км) и зависла на 300–400 км.
Пока спутниковая связь остается технологией крайне дорогой и затратной как для компаний и стран, так и для абонентов. Однако потребность в развитии покрытия большой территории скоростным интернетом, скорее всего, останется стимулом для ее развития в крупнейших странах. Как и стремление развивать беспилотные технологии. Именно они на данный момент остаются наиболее зависимы от скорости передачи данных. И государства, и компании, которые в большей степени заинтересованы в их развитии и запуске, продолжат инвестировать в мировое телеком-лидерство.
Вычисляй и властвуй
Развитие квантовых технологий в передовых странах напрямую связано с развитием связи. В китайском пятилетнем плане (2026–2030) квантовые технологии и 6G идут в одном списке государственных приоритетов. По данным McKinsey (.pdf), Китай потратил на квантовый сектор $15 млрд еще в 2024-м — это больше, чем США и частные компании, вместе взятые. Однако на данный момент квантовые технологии — еще более сложное с научной точки зрения направление, которое хуже поддается прогнозам.
История квантовых технологий в целом начинается с попытки объяснить поведение света и атомов. В 1900 году немецкий физик-теоретик Макс Планк предположил, что энергия излучается не непрерывно, а порциями — квантами, а в 1905-м Альберт Эйнштейн показал, что сам свет состоит из таких частиц. За следующие 20 лет такие мировые величины, как Нильс Бор, Вернер Гейзенберг и Эрвин Шредингер, выстроили математический аппарат квантовой механики.
Квантовый компьютер сооснователя Российского квантового центра Михаила Лукина, созданный в 2017 году при участии ученых Гарвардского университета и Массачусетского технологического института
Russian Quantum Center
Следующий прорыв квантовых технологий произошел уже с наступлением компьютерной эры. В 1981 году физик Ричард Фейнман предположил, что по-настоящему смоделировать квантовые системы способен только квантовый компьютер, а в 1985-м израильский ученый Дэвид Дойч описал его универсальную модель. Переломным стал 1994 год, когда математик Питер Шор составил алгоритм, способный взламывать современное шифрование. Именно это превратило квантовые вычисления из теории в вопрос национальной безопасности и кибербезопасности. А также сделало квантовые технологии полем острой геополитической конкуренции.
По оценкам Boston Consulting Group, 2030 год станет «точкой коммерческого перелома»: рынок квантовых вычислений достигнет $2,5–5 млрд, а долгосрочная экономическая ценность — $450–850 млрд более чем на 100 отраслевых сценариях. Под ними исследователи понимают применение квантовых технологий в финансовом секторе, медицине, логистике и т. д. Согласно McKinsey Quantum Technology Monitor 2026, квантовые вычисления способны создать от $1,3 трлн до $2,7 трлн экономической ценности к 2035 году. Сам рынок квантовых технологий (компонентная база, софт или услуги в области квантов) при этом оценивается в $60–100 млрд, из которых $43–71 млрд — именно квантовые вычисления. Инвестиции в стартапы в области квантовых технологий уже сейчас достигли $12,6 млрд (2025 год), что в 6,3 раза больше, чем годом ранее, оценили McKinsey.
В России правительство утвердило дорожную карту по квантовым вычислениям до 2030 года в августе 2025-го. Цель проекта — создать 300-кубитный компьютер, разработать 54 новых квантовых алгоритма (к уже существующим 34), развернуть облачную платформу для не менее 10 тыс. пользователей и проверить свыше 100 научных гипотез для применения в разных отраслях экономики. На реализацию дорожной карты заложено финансирование в размере более 29 млрд руб., а ответственной компанией назначен «Росатом». «Крайне важно формирование в нашей стране квантовой индустрии, которая придаст новое качество экономике и социальной сфере»,— заявила госкорпорация после принятия документа.
Из всех глобальных проектов, связанных с квантовыми вычислениями, на слуху у большинства именно квантовый компьютер.
Это не ускоренная версия обычного компьютера, как думают многие, а устройство на совершенно иной физической основе: вместо бита, который может быть только нулем или единицей, он работает с кубитом, способным находиться в суперпозиции — одновременно нуля и единицы. Работа кубитов позволяет машине обрабатывать огромное количество комбинаций параллельно, а не поочередно.
В январе 2025 года основатель и глава Nvidia Дженсен Хуанг на вопрос аналитиков ответил, что «действительно полезных» квантовых компьютеров придется ждать от 15 до 30 лет, а лично он рассчитывает на 20. В России прогнозы оптимистичнее: глава научной группы «Квантовые информационные технологии» Российского квантового центра Алексей Федоров говорил в ноябре 2023 года, что бизнес сможет использовать квантовые компьютеры уже через три-пять лет.
Основатель и глава Nvidia Дженсен Хуанг в 2025 году полагал, что действительно полезный квантовый компьютер появится лет через двадцать
Lisi Niesner / Reuters
Однако пока технология квантовых вычислений и квантовых компьютеров остается скорее в научной плоскости. С высокой долей вероятности квантовые компьютеры даже в относительно далеком будущем не окажутся на полках ритейлеров и не станут именно персональными — их место будет возле мощных источников энергии, центров обработки данных и научных институтов и корпораций. Сфера практического и тем более коммерческого применения квантовых технологий сложно прогнозируема из-за отсутствия реального опыта. Однако уже сегодня очевидно, что эта технология останется предметом технологической гонки и инструментом геополитики.
Данные и данность
Все описанные ранее технологические решения в будущем могут не только заметно изменить нашу жизнь, но и отчасти переписать историю человечества. Уже сейчас нейросети обрабатывают огромные массивы данных на разных языках, а рост скорости интернета, передачи информации, а также мощности возможных вычислений уже скоро смогут привести мир к новым технологическим и научным открытиям и позволить переосмыслить факты исторические, например через оцифровку и перевод документов, которые ранее этому не поддавались.
С каждым годом развития новых технологий человек все отчетливее оставляет свой цифровой след. ИИ, компьютеры, сети передачи данных уже знают о нас больше наших близких. Вопреки опасениям, связанным с созданием системы тотальной сверхслежки, пока эти данные эффективнее всего используют маркетплейсы, сервисы доставки, такси и другие достаточно миролюбивые глобальные и российские компании. Начало XXI века показало, что побеждает та сторона технологического развития, за которую люди готовы платить. Для государств большие данные пока не столько источник дохода, сколько технический вызов — где и как их хранить. Чем больше данных, тем острее вопрос, у кого хватит ресурсов их переработать, чтобы использовать.
Научные прорывы и открытия остаются предметом конкурентной борьбы глобальных корпораций и стран, особенно уже вошедших в конфронтацию. В течение последних шести месяцев заметно обострилась гонка ИИ между США и Китаем. Как пишет американская CNBC, пока Китай лидирует в части госстратегии по развитию технологии, а США обгоняют по инвестициям. При этом державы все же идут к диалогу и фиксируют общие интересов. Встреча лидеров США и Китая в конце сентября 2026 года завершилась в том числе договоренностями о создании канала связи для обсуждения инцидентов, касающихся ИИ.
Россия и Китай также демонстрируют стремление прийти к договоренностям, в том числе через глобальные соглашения. 20 июля 2026 года в Шанхае завершился международный технологический форум, где председатель КНР Си Цзиньпин объявил об учреждении Всемирной организации сотрудничества в сфере ИИ, куда в числе прочих вошла и Россия. Что касается Европы, она может оказаться в зависимости от одной из сторон, причем если ранее ЕС стремился обеспечить технологическую независимость от США, то теперь сильно вырос риск оказаться «завязанным» на китайские решения.
Пока в мире стоит вопрос развития технологий «для себя», а страны стремятся к технологическому суверенитету, прогнозировать совместные глобальные разработки трудно. Внутреннее же регулирование передовых технологий в странах пока идет индивидуально, и оценить его эффективность для экономики, бизнеса и людей станет возможно только спустя несколько лет. К единому для всех образцу регулирования того же ИИ мир вряд ли придет. Скорее всего, оно будет складываться из нескольких ключевых, но узких по смыслу протоколов, например об уведомлении о критических инцидентах, утечках информации, о процедурах внедрения тех или иных решений в медицину, госсектор и оборону и т. д.
Ответственность за результаты работы ИИ, авторское право и другие вопросы, сейчас широко обсуждаемые, еще долго будут оставаться дискуссионными.
Каждая страна, развивающая технологию, придет к собственной модели регулирования, исходя из того, какое направление ее применения ей необходимо. Страны технически отстающие обречены следовать тем подходам к регулированию, которые сложатся в мире. Впрочем, не исключено, что приземление чужих моделей и идей для них окажется эффективнее создания собственных. По крайней мере, у них будет больше времени на подготовку и внедрение, а значит, больше шансов не допустить ошибок, неизбежных на переднем крае технологического прогресса.































