W — значит валлийский
«Путь»: нелепая антиутопия Майкла Шина и Адама Кёртиса
На ВВС вышел мини-сериал «Путь» про бунт валлийцев и бегство из Англии — авторам такой сценарий кажется антиутопией.
Фото: BBC Studios
Действие «Пути» происходит в Порт-Толботе, городе валлийских металлургов, где ребенком жил один из авторов сериала Майкл Шин («Мастера секса», «Благие знамения»). В центре истории — семья Дрисколл, которая находится на грани распада. Глава семейства Джефф (Стеффан Родри) — профсоюзный активист на металлургическом заводе, но вся его активность ушла в любовь к заводскому музейчику, где он водит экскурсии для школьников и рассказывает о былой мощи Уэльса. Еще он выступает посредником между вечно недовольными рабочими и новыми владельцами завода — японцами. Жена Джеффа, Ди (Мали Харрис), помнит его совсем другим: в молодости он действительно горел за идею, но к пенсии что-то скис. Помимо прочего, его сломила история отца — Денни Дрисколл участвовал в 1980-е в забастовке шахтеров, которые не пускали в Порт-Толбот иностранный уголь, а потом покончил с собой.
После очередного, особо душераздирающего ЧП на заводе — молодой рабочий падает в чан с расплавленным шлаком и погибает, а его отец с горя совершает самосожжение — недовольный ропот довольно быстро перерастает в уличные выступления и столкновения с полицией. Ди Дрисколл попала на записи видеокамер как самая горластая активистка, а сын Дрисколлов, наркоман на излечении Оуэн (Каллум Скотт Хауэллс), и вовсе засветился по всем новостным каналам как зачинщик, бросивший поверх голов полицейских коктейль Молотова. Видео, разумеется, фальшивое, подправленное телевизионщиками,— на самом деле Оуэн бросал не бутылку с зажигательной смесью, а палку, и никакого пожара не устроил. Но бунт уже охватил весь Уэльс, правительство вводит войска, закрывает границу, а активных протестантов арестовывает. Старшая дочь Дрисколлов Тея (Софи Мелвилл), которая работает в полиции, похищает брата из-под ареста, и семейство Дрисколлов в полном составе пытается бежать из Уэльса в Англию, а потом и дальше, через Ла-Манш.
Фото: BBC Studios
Фото: BBC Studios
Фото: BBC Studios
Фото: BBC Studios
Фото: BBC Studios
Фото: BBC Studios
Первый эпизод «Пути» со сценами профсоюзных собраний и уличных протестов выглядит мощно — недаром в соавторах у Шина тут маститый документалист Адам Кёртис. Но дальнейшее развитие событий не просто уводит сюжет от почтенной традиции «реализма кухонной мойки», но превращает сериал в самое наивное, дурацкое зрелище сезона. И дело тут не в фантастических допущениях или общей неправдоподобности — англичане, мол, не могут запереть границы Уэльса и наставить на валлийцев автоматы,— а в том, что авторы пытаются напугать зрителя тем, во что сами не верят.
Майкл Шин — политический активист, патриот Уэльса, вернувший орден Британской империи этой самой империи и считающий, что титул принца Уэльского должен быть упразднен. Адам Кёртис сам себя называет не художником, а журналистом, исследующим природу власти и медиа (см., например, его семисерийную историю распада СССР). И оба они явно испытывают трудности в тот момент, когда должны представить своих героев жертвами политической машины и беженцами. Тут всякий реализм из повествования улетучивается, и начинается сказочная вампука в духе «V — значит вендетта»: к бунту рабочих подстрекает таинственный красный монах, бежать через границу валлийцам помогает масон-свингер из числа родственников, а гонится за ними охотник за головами по прозвищу Валлийский Ловец (Люк Эванс). Джефф, постоянно беседующий с тенью мертвого отца (в роли призрака — сам Майкл Шин), накануне побега крадет из любимого музейчика старинный меч и теперь в любой непонятной ситуации им размахивает — сериал, который начинался как социальная драма в духе Кена Лоуча и Майка Ли, мгновенно превращается в «Монти Пайтон». Пять лет назад, в сериале «Годы» Расселла Ти Дэвиса, подобный гибрид казался вполне жизнеспособным, а тут не срослось: в 2024 году как-то особенно очевидно, что антиутопия —подходящий жанр для спокойных времен, в неспокойные она слишком быстро становится реальностью, в которую еще вчера сложно было поверить.
Авторы, впрочем, смутно осознают, что в сравнении с чужими бедами горя не знали, и время от времени в сериале возникают крошечные моменты рефлексии. Например, когда в телефонах бунтовщиков Дрисколлов пропадает интернет, они с удивлением восклицают, что тут ведь не Белоруссия — у них-то на родине такого не может быть, потому что не может быть никогда. И даже когда подружка Оуэна, польская эмигрантка Анна (Майя Ласковская), объясняет ему, что в мире довольно много людей, которые поневоле становятся беженцами,— не он первый, не он последний,— с его лица не сходит недоверчивое выражение. Ну привет, парень, добро пожаловать в реальный мир.
Подписывайтесь на канал Weekend в Telegram