«Я провела работу фактически криминального психолога»

Ольга Маслова о выступлении в «Макбете» Верди вместе с Пласидо Доминго

Сопрано Ольга Маслова, уроженка Воронежа, ставшая лауреатом XVII конкурса им. Чайковского, сейчас находится на взлете большой международной карьеры. Баварская государственная опера объявила, что в следующем сезоне певица будет петь Турандот в спектакле La Fura dels Baus вместе с Йонасом Кауфманом. Теперь, 1 апреля, она выступила в партии леди Макбет в концерном исполнении «Макбета» Верди на сцене парижского зала Гаво, где ее партнером стал Пласидо Доминго. Перед концертом Ольга Маслова рассказала Владимиру Дудину о работе с Доминго, легком обращении с тяжелыми партиями и беспросветности образа леди Макбет.

Оперная певица Ольга Маслова

Оперная певица Ольга Маслова

Фото: Сергей Пятаков / РИА Новости

Оперная певица Ольга Маслова

Фото: Сергей Пятаков / РИА Новости

— Выступать вместе с Пласидо Доминго, который в свои 83 года — живая оперная легенда, это стресс? Ответственность? Или, может быть, стимул? Что вы чувствовали перед этим концертом?

— Я уже выступала с Пласидо Доминго, это было в прошлом году в Париже и тоже в зале Гаво, мы исполняли «Набукко» Верди. Меня совершенно поразила человечность маэстро, его отзывчивость. Он невероятно мягкий в общении человек, без намека на звездность. Казалось бы, ты — Доминго, можешь просто выйти на сцену и даже одним своим присутствием уже вызовешь аплодисменты. Но он не прекращает работать над собой, не дает никакой слабины. Профессионалом надо быть до конца, на какую бы высоту ты ни взлетал. Я мечтаю следовать именно этим путем.

— А как возник тот, прошлогодний концерт с Доминго?

— О, я очень хорошо помню момент, когда получила тот контракт. Это было второе предложение от моего агента Алессандро Ариози после выступления в Афинах в «Набукко» Верди. Помню, смотрела в экран телефона и у меня разбегались буквы перед глазами. Дала прочитать подруге, чтобы убедиться, не показалось ли мне. Увидела, как у нее тоже меняется выражение лица. Помню, что я ответила Алессандро вопросом: «Прости, это тот Доминго, который Пласидо?» На что получила в ответ: «Других Доминго я не знаю». Конечно, это был колоссальный шок — ведь я всего год как дебютировала на Приморской сцене Мариинского театра.

— Как строились ваши отношения с партией леди Макбет?

— Это уже третий мой «Макбет». Первую леди Макбет я исполнила в Театре Станиславского и Немировича-Данченко. Второй спектакль состоялся на исторической сцене Мариинского театра, где моими партнерами были Владислав Сулимский и Евгений Никитин. Вообще, перспектива перевоплощения в леди Макбет меня поначалу очень сильно пугала. Помню, когда меня приглашали работать на Приморскую сцену, поставили почти ультиматум, сказав, что нужны Макбет или Турандот. Я спросила, нельзя ли взять что-нибудь попроще — Аиду, Татьяну, Леонору из «Трубадура», Елизавету из «Дон Карлоса». Но тогда нужны были именно леди Макбет и принцесса Турандот. Я основательно задумалась.

С одной стороны, Турандот — партия сложнейшая и «кровавая» с точки зрения плотности звука, мощи голоса, пуччиниевского оркестра, провоцирующего форсаж.

Из «Макбета» подготовила одну из арий, которая по технике была намного ближе, но образ героини был крайне сложным и пугающим. Я предпочла проверить на прочность голос и техническую подготовку, нежели рисковать душой в актерском проживании без должной драматической подготовки, и выбрала Турандот. А Макбет спела через полгода, когда научилась «включаться» и «выключаться», выходя и уходя со сцены.

— Чем именно вам так страшна эта героиня Верди?

— Она чудовище, оправдать ее поступки невозможно. Хотя и говорят, что артист должен быть адвокатом своего персонажа, мой адвокат в данном случае подтверждает слова прокурора. Но я попыталась понять, что привело ее к таким изменениям в психике, толкнувшим на преступления. Провела работу фактически криминального психолога — смотрела документальные интервью с преступниками, обращая внимание на то, как маньяки ведут себя во время суда. В одном из них меня поразило, с каким невозмутимым спокойствием держал себя человек в разговоре с журналистом, не выказывая ничего подозрительного.

Когда же преступник вошел в зал и услышал крики родных, потерявших из-за него своих близких, он абсолютно перевоплотился в нечто похожее на животное, и это было очень страшно.

Было ощущение, что у него как будто даже кости трансформировались. Это дало мне понимание того, что леди Макбет — уже не человек. Я с этим персонажем всегда стараюсь быть начеку, чтобы не «влипнуть» в нее. Полностью разрушить душу, личность и сердце за один спектакль — очень тяжелая работа. Моя сверхзадача — показать слушателю, как человек из просто амбициозной женщины становится одержимым, постепенно разрушает свою душу, теряя и рассудок, и тело, всю себя. Чем страшнее поступки, тем страшнее будет расплата.

— И ни малейшего оправдания поступкам леди вы не нашли? Режиссеры ведь пытаются в наше время по-разному показать ее мотивацию.

— Можно попробовать объяснить чувства леди Макбет, попытаться залезть в голову маньяка, но нет, не могу сказать, что люблю или оправдываю эту героиню, как бы красиво ни была написана музыка. Мне как профессионалу крайне интересно сделать ее максимально отталкивающей, чтобы реально испугать публику, заставить задуматься о том, что любая сделка с совестью несет страшные последствия.

— Кроме леди Макбет у вас сейчас в ходу Абигайль и Турандот — в этом сезоне вы их не раз исполняли в разных театрах Италии. На них собираетесь и впредь опираться в карьере?

— Абигайль и Турандот — очень востребованные партии, но мне интересно экспериментировать, учить новое. Я благодарна своему агенту за то, что он дает мне возможность развиваться и расти, видит во мне потенциал на долгую перспективу, а не на два-три сезона. В следующем сезоне появится «Мадам Баттерфляй» Пуччини, «Эрнани» Верди, будет дебют в партии Лизы в «Пиковой даме» Чайковского, будет и Эльза в «Лоэнгрине».

— Как ваш голос себя чувствует в этих тяжелых партиях? Или они для вас не настолько тяжелые?

— Они очень тяжелые, все, что я пою, очень непростое, но голос чувствует себя в этих партиях уверенно, я со всем справляюсь. Например, Турандот я пела в самых разных физических и климатических условиях, от Владивостока до Вероны, и знаю, как настроить себя так, чтобы в любом состоянии исполнить ее на должном уровне.

Владимир Дудин