Михаилу Ходорковскому полегчало на 128 млн тонн нефти

Вчера Мосгорсуд рассмотрел кассации экс-главы ЮКОСа Михаила Ходорковского и бывшего руководителя МФО МЕНАТЕП Платона Лебедева, а также их защиты на приговор Хамовнического райсуда, назначившего им с учетом первого не до конца отбытого срока по 14 лет заключения. Осужденные и их представители, конечно, рассчитывали, что слова президента Дмитрия Медведева о том, что выход Михаила Ходорковского на свободу ничем не опасен для общества, скажутся на решении суда. Однако Мосгорсуд, скорректировав приговор, скостил Ходорковскому и Лебедеву, как и при рассмотрении кассации по первому делу, лишь по одному году. Внесенные в приговор изменения, в частности исключение руководства Михаилом Ходорковским действиями организованной группы через своих адвокатов, по версии самой защиты, были лишь косметическими.

Вчерашнее заседание Мосгорсуда было организовано куда лучше, чем предыдущее 17 мая, на которое не смогли попасть все пришедшие на рассмотрение кассаций. На этот раз в зал можно было и не ломиться: заседание транслировалось на три монитора, установленных в холле Мосгорсуда, а также на сайт Российского агентства правовой и судебной информации. С текстовой версией происходящего знакомил и сайт khodorkovsky.ru.

Сразу после начала заседания, в 10:05, Платон Лебедев попросил дать ему возможность сопровождать свое выступление демонстрацией документов на слайдах, но председательствующий судебной тройки Владимир Усов ему в этом отказал, сославшись на то, что в суде кассационной инстанции не принято оглашать и демонстрировать какие-либо документы.

Затем одна из судей вкратце изложила суть дела. Она напомнила, что Михаил Ходорковский и Платон Лебедев приговором Хамовнического суда были признаны виновными в хищении всей нефти, добытой ЮКОСом в период с 1998 по 2003 год, и легализации полученных доходов и приговорены к тринадцати с половиной годам заключения каждый. С учетом же сроков, полученных ими по первому делу, рассмотренному Мещанским судом, Хамовнический суд путем частичного сложения наказаний приговорил их к 14 годам заключения. В своих кассационных жалобах подсудимые и их защитники просили Мосгорсуд приговор Хамовнического суда от 30 декабря 2011 года отменить как необоснованный, а дело прекратить за недоказанностью. При этом защита и осужденные ссылались на то, что в ходе процесса по делу о хищении нефти и отмывании доходов в Хамовническом суде не было доказано причинение ущерба потерпевшим (дочерним компаниям НК ЮКОС), были проигнорированы показания свидетелей защиты, а также не учтен тот факт, что в Хамовническом суде Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, по сути, судили за те же деяния, что и в Мещанском пятью годами ранее, но с различной юридической квалификацией. А это, по версии обвиняемой стороны, являлось явным нарушением закона. Напротив, обвинение настаивало, чтобы приговор Хамовнического суда остался в силе. Когда судья завершила доклад о сути дела, слово дали Михаилу Ходорковскому.

Поприветствовав присутствующих, он сразу заявил, что "абсурдность обвинения и приговора настолько очевидна, что для независимого суда было бы более чем достаточно, чтобы прекратить дело о хищении нефти за полным отсутствием состава события преступления". Свой тезис он сопроводил заявлением о том, что никакого ущерба "миноритарным акционерам добывающих "дочек" (потерпевшим по делу.— "Ъ") не могло быть, поскольку в том же приговоре на третьей странице прямо признается, что ЮКОС контролировал 100% их акций". Похитить же нефть, как заявил осужденный Ходорковский, было в принципе невозможно, потому что "технологически вся нефть сдавалась в государственную компанию "Транснефть" и поступала по назначению", а право собственности на нее "переходило к компании ЮКОС, то есть к холдингу". "Нефть не исчезала ни физически, ни по документам, что также признается в приговоре",— заявил экс-глава НК ЮКОС Михаил Ходорковский.

Далее Михаил Ходорковский указал на то, что прокуроры и Хамовнический суд, чтобы "выкрутиться из этой противоречивой ситуации с заведомо ложным обвинением", "попытались явочным порядком сменить предмет хищения с нефти на деньги, вырученные за нее". Они утверждали, что выручка якобы "поступала не ЮКОСу, а лично господину Ходорковскому на фирмы, подконтрольные не ЮКОСу, а ему лично". Однако это обвинение, по версии Михаила Ходорковского, вступило в противоречие с приговором Мещанского суда, осудившего его и Платона Лебедева к девяти годам заключения (Мосгорсуд сократил срок до восьми лет) за сокрытие налогов.

"Тогда, семь лет назад, Мещанский суд констатировал, что вся нефть была законно приобретена ЮКОСом или торговыми фирмами, контролируемыми ЮКОСом,— заметил осужденный,— и суд признал именно ЮКОС, а не мифическую оргпреступную группу получателем всей выгоды от реализации нефти и нефтепродуктов, обязав именно ЮКОС уплатить все налоги!"

Попытку же вменить подсудимым Ходорковскому и Лебедеву вместо хищения нефти хищение прибыли экс-глава НК ЮКОС назвал "маразмом". "У потерпевшего не бывает прибыли от реализации похищенного,— подчеркнул он, — а в приговоре прямо написано, что прибыль потерпевших от реализации похищенного только за два года 2001-2002 годы составила 30 млрд руб. Но, как известно, выручка похитителя образует преступный доход, но не налогооблагаемую прибыль потерпевших".

В завершение своего выступления Михаил Ходорковский призвал объективно оценить доводы защиты, поскольку "правовое государство не только не бывает без честного суда, а, напротив, с него начинается". "За отсутствие правового государства наш народ уже заплатил миллионами жизней,— заявил экс-глава ЮКОСа.— Считаю, что уже хватит! Ведь крушение права уничтожит будущее страны. Но этому нет извинения!"

В холле, где шла прямая трансляция из зала заседания, раздались аплодисменты и крики: "Молодец!". Тем временем судья Усов предоставил слово адвокатам.

Адвокат Ходорковского Алексей Мирошниченко, еще раз напомнив судебной тройке, что в деле о хищении нефти и отмывании доходов фактически не было потерпевших, пожелал суду успехов в разрешении этих "противоречий", поскольку, как выразился защитник, "сохранить лицо суда может только отмена приговора и прекращение дела". А адвокат Платона Лебедева Константин Ривкин обратил внимание суда на "жульническое манипулирование цифрами в обжалуемом деле". "Если суммировать приведенные в нем сведения о стоимости похищенной за каждый год в период 2001-2003 годы нефти,— заметил господин Ривкин,— выходит, что нефти было похищено на 811 млрд руб., что на 260 млрд больше, чем в обвинении!". Все это, как и приговор Хамовнического суда в целом, господин Ривкин расценил как "глумление над истиной". А адвокаты Ходорковского Вадим Клювгант и Юрий Шмидт обратили внимание суда на то, что такие компании, как "Роснефть",— так же как и ЮКОС, закупали на российском рынке нефть у добывающих "дочек" по цене ниже экспортной. Дополнительным основанием для отмены приговора являются подозрения в том, что он "писался не в Хамовническом районном, а Мосгорсуде (на этом настаивала в своих интервью бывшая пресс-секретарь Хамовнического райсуда Наталья Васильева.— "Ъ")".

Платон Лебедев, как всегда, выступил эмоционально. "Нам вменяют, что мы закупали нефть у "дочек" по заниженной цене на российском рынке,— возмутился он.— Но ведь никого не удивляет, что цена бананов в Африке ниже, чем на рынке в Москве!". К тому же, отметил осужденный Лебедев, "большая часть дохода от экспорта нефти уходит на уплату экспортной пошлины и расходы на транспортировку".

Прокуроры, естественно, просили оставить приговор Хамовнического суда в силе. При этом гособвинитель Валерий Лахтин попросил у судебной тройки "извинения за действия защитника Шмидта, который половину своего выступления посвятил анализу какого-то бреда гражданки Васильевой". Наряду с этим он просил "снизить общей объем похищенной нефти с 1998 по 2003 год с излагаемых в приговоре более 347,54 млн тонн до 128 млн тонн стоимостью более 68 млрд рублей", но сам обвинительный приговор при этом "сильно не трогать".

Прокурор предложил применить к Ходорковскому и Лебедеву ст. 160 и ст. 174.1 УК РФ в их новой редакции "в связи с тем, что он предусматривает возможность более мягкого наказания". Правда, господин Лахтин тут же оговорился, что "государственные обвинители не усматривают оснований для снижения размера наказания осужденным, так как в ходе судебного заседания они уже просили назначить наказание с учетом уменьшения размера похищенного".

Другой гособвинитель Гульчехра Ибрагимова, выступая в суде, отметила, что в ходе рассмотрения дела в Хамовническом суде на судей оказывалось давление, но не со стороны руководства РФ, а со стороны подсудимых Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, а также их адвокатов. "Попытка защитников привязать ответ руководителя страны к вопросу журналистов и представить это как давление на суд несостоятельна",— считает прокурор. "Высокопоставленные должностные лица РФ не давали оценки предъявленному Ходорковскому обвинению и не анализировали собранные по настоящему делу доказательства",— сказала она. Напомним, что премьер-министр РФ Владимир Путин 16 декабря 2010 года, когда в процессе по делу ЮКОСа был объявлен перерыв, отвечая на вопрос о Ходорковском, в частности, сказал: "Я, как известный персонаж Владимира Высоцкого, считаю, что вор должен сидеть в тюрьме, а в соответствии с решением суда Ходорковскому вменяется в вину хищение, достаточно солидное..."

О недавнем заявлении президента Дмитрия Медведева о том, что выход Ходорковского на свободу не будет опасен для общества, стороны по делу на заседании Мосгорсуда не вспоминали. Защита и сами осужденные, конечно, рассчитывали, что ответ президента на пресс-конференции в Сколково может отразиться на решении судебной тройки. Но чуда не произошло. Определение было вынесено по сценарию, похожему на тот, что и при обжаловании в кассации первого приговора по делу ЮКОСа. Тогда, как и вчера, коллегия Мосгорсуда скинула осужденным по году.

При этом суд исключил из обвинения Ходорковского и Лебедева присвоение ими имущества ОАО "Самаранефтегаз", ОАО "Юганскнефтегаз" и ОАО "Томскнефтегаз" в виде 128 824 773,13 тонн нефти на общую сумму 68 млрд 320 млн руб. и последующую легализацию данной суммы. Убрала из приговора коллегия и упоминание о том, что Михаил Ходорковский осуществлял руководство организованной им группой через адвокатов, заменив слово "адвокатов" на "других лиц". Действия Ходорковского и Лебедева с пунктов "а", "б" ч. 3 ст. 160 УК РФ (в редакции федерального закона от 13 июня 1996 года) были переквалифицированы на ч. 4 ст. 160 (в редакции закона от 7 марта 2011 года), по которой они осуждены уже не за присвоение с использованием служебного положения, а за то же преступление, совершенное организованной группой на семь лет и шесть месяцев каждый. Одновременно на новую редакцию закона были переквалифицированы и действия подсудимых по ч. 3 ст. 174-1 УК РФ. За отмывание им назначили по восемь лет и шесть месяцев.

Путем частичного сложения наказаний по данным статьям суд назначил Ходорковскому и Лебедеву 12 лет и 6 месяцев заключения. Затем это наказание было "присоединено" к неотбытому ими сроку по первому делу. Таким образом, срок заключения в колонии общего режима им был сокращен с 14 до 13 лет.

В остальной части судебная коллегия оставила приговор Хамовнического суда "без изменения, а кассационные жалобы адвокатов и осужденных — без удовлетворения".

Срок наказания, исчисляемый с момента задержания, как сказала адвокат Елена Липцер, закончится у ее подзащитного Лебедева 2 июня 2016 года, а у Ходорковского — 25 октября того же года.

Адвокат Ходорковского Каринна Москаленко сказала, что Мосгорсуд внес лишь "косметические изменения в приговор". Вадим Клювгант назвал определение горсуда "незаконным, необоснованным и несправедливым", добавив, что будем обжаловать его "во всех доступных нам по закону российских и международных инстанциях". "А президент путь сам подумает, что вытекает из его ответа (на пресс-конференции в Сколково.— "Ъ"): почему человек, не представляющий опасности для общества, сидит в тюрьме, и когда он (президент.— "Ъ") что-то предпримет, чтобы это изменить",— сказал адвокат.