Противоречие формулы и содержания

Вчера в "Президент-отеле" прошло заседание российско-украинской комиссии по экономическом вопросам, которую журналисты успели назвать "газовым саммитом". При этом специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ с самого начала был уверен, что о снижении цены на российский газ для Украины переговорщики, среди которых были премьер-министры Владимир Путин и Николай Азаров, не договорятся. И не ошибся.

Накануне в Сочи глава "Газпрома" Алексей Миллер рассказал журналистам, что нет никаких причин менять цену на российский газ: она рассчитывается, по его словам, по рыночной формуле. Некоторая жестокость по отношению к украинским коллегам состояла еще и в том, что господин Миллер не ограничился этим замечанием, а добавил, что "если подставить нынешние цены на нефтепродукты в эту формулу", то к концу года цена на газ для Украины может выйти на уровень $500 за тысячу кубометров. Впрочем, было видно, что Алексея Миллера это не смущает.

Он, кстати, оговорился, что "Газпром" удовлетворен:

— Украина сейчас очень хорошо потребляет. Да и в Европе мы имеем прирост потребления на 22% (то есть и Украина за транзит российского газа получает больше.— А. К.).

Вчера общение должно было начаться с переговоров в узком составе, но этого не случилось: премьеры предпочли беседовать один на один, и разговор продолжался не меньше двух часов. Естественно, говорили про газ.

После этого на расширенное заседание Владимир Путин и Николай Азаров вошли по отдельности: российский премьер пропустил украинского вперед и вошел в зал заметно позже. Не похоже, что в этом можно было уловить положительные сигналы для остальных переговорщиков.

При этом в начале заседания Владимир Путин вслух ни слова не сказал про газ. Оказалось, что товарооборот между Украиной и Россией за первый квартал этого года вырос на 70% (но это как раз во многом благодаря возрастающим ценам на газ). Российский премьер снова предложил украинским коллегам подумать о вступлении в Таможенный союз:

— Как бы, выражаясь спортивным языком, мяч на стороне Украины. Надо подсчитать, все взвесить... Но я считаю, что Украина может подключиться к нашим интеграционным процессам более активно.

Очевидно, тут содержался намек и на то, что в рамках этих процессов можно получить и хорошие скидки на газ.

— У нас нет проблем в расчетах за газ,— сказал украинский премьер.— Мы платим своевременно. Но действующее соглашение не отвечает реалиям сегодняшнего дня.

То есть на расширенном составе украинский премьер заявил свою первоначальную переговорную позицию.

Таким образом, за два часа разговора с Владимиром Путиным эта позиция не сдвинулась с места. И не было никаких оснований полагать, что сдвинется после более или менее формальных переговоров в расширенном составе, которые, впрочем, тоже затянулись еще часа на полтора.

Тем временем в холле "Президент-отеля" происходил еще один нервный переговорный процесс. Дело в том, что в этот день здесь, в обширных кожаных креслах, разместилась делегация Экваториальной Гвинеи. Президент этой страны прилетел на переговоры в Москву (по совместительству он работает главой Африканского союза).

И вот вчера около семи часов вечера в жизни делегации наступил самый ответственный и деликатный момент: надо было разделить суточные.

Сорок членов делегации аплодисментами встретили администратора с тремя пачками денег. Такими аплодисментами они не встретили даже президента Экваториальной Гвинеи, который десять минут спустя прошел мимо них.

Но администратор не спешил раздавать суточные. Он предпочитал пересчитывать и пересчитывать их, как будто расстаться ему предстояло с частью своего, а не федерального бюджета (возможно, впрочем, что он у них там общий).

И только спустя час администратор нехотя стал под подпись, после длительного разговора с каждым (такое впечатление, что предварительно он считал своим долгом прочесть соотечественнику политинформацию) выдавать по несколько купюр.

При этом было непонятно, как члены делегации смогут их использовать: не в каждом обменном банковском пункте Москвы принимают валюту Экваториальной Гвинеи.

Впрочем, судя по энтузиазму, с которым члены делегаций покидали "Президент-отель" сразу по получении денег, они знали, что с ними делать.

Тем временем наконец-то закончилось расширенное заседание и началась пресс-конференция. Николая Азарова и Владимира Путина, которая стала резким продолжением закрытых переговоров между ними.

Российский премьер заявил, что по отношению к Украине действуют скидки на газ, благодаря которым Украина получила $2,9 млрд, а с начала этого — уже $2,1 млрд.

Николай Азаров повторил то, что он, видимо не раз говорил и у себя на родине, и в Москве:

— Есть ряд проблем в газовой сфере, несмотря на то, что, по мнению российской стороны, соглашение очень хорошее. Я с юмором об этом говорю!

— А я без юмора так считаю,— добавил господин Путин.

— За лето,— помедлив, произнес господин Азаров,— я думаю, будет найдено решение всех вопросов.

Их дальнейший диалог показал, что, скорее всего, это будет лето, по крайней мере, следующего года.

— В современном цивилизованном мире,— сказал российский премьер,— венцом доказательств и компромиссов является контракт. Он у нас есть. Мы сделали скидку с тыщи кубов за пребывание Черноморского флота в Севастополе. Это реализуется за счет российского бюджета, а не бюджета "Газпрома": мы отменили вывозную таможенную пошлину. Да, цены на нефтепродукты растут, но не по нашей вине!

Он даже рассказал о подробностях закрытых переговоров один на один:

— Мы показали, хотя это коммерческая тайна, сколько платят соседние страны.

— Мне что-то добавлять? — поинтересовался Николай Азаров.

Но он добавил бы и без разрешения:

— Я очень удовлетворен ответом Владимира Владимировича, но эта идеальная формула приводит к тому, что наши соседи получают газ по цене меньше, чем мы! Газойля, который заложен в формуле, у нас вообще нет... Да, одна десятая процента. То есть есть о чем поговорить! И кстати, я не просил никаких скидок! Владимир Владимирович подтвердит!

— А о чем тогда говорим? — обрадовано переспросил господин Путин.— Вопрос снимается?!

— Ну какой-то консенсус должен же быть найден! — на этот раз Николай Азаров не в состоянии был уже говорить с юмором.

— Формула цены,— повторил господин Путин,— такая же, как для всех. В ней есть и мазут, и газойль. Давайте, говорят украинские коллеги, изменим для нас формулу. Но газойль привязан к цене на нефть! Мы не создавали эту формулу, она существует! Это универсальная формула, она не является исключением для Украины!

Тут украинская журналистка, конечно, достала из рукава джокера и спросила своего премьера, готова ли Украина повысить цену на транзит, если цена на газ будет повышаться.

— Это ведь справедливо,— сказала она.— Дорогой газ в обмен на дорогой транзит!

Такое впечатление, что украинские переговорщики давно приняли ее в свои ряды.

С этим не согласился господин Азаров: по-моему, только потому, что если бы согласился, дал бы слишком серьезные козыри господину Путину.

— Пока действует соглашение по транзиту и пока оно не пересмотрено,— заявил украинский премьер,— мы его исполняем как цивилизованная страна. Да, мы положили эти аргументы на стол! Универсальность цены специалисты должны посмотреть... и посмотрят!

Это прозвучало если не как угроза, то как предупреждение точно.

Российский премьер принял это близко к сердцу:

— Мы договорились, что будет и прокачка рыночная, и цена на газ рыночная... если в одностороннем порядке будут подниматься цены на транзит, то будет подниматься и цена на газ.

После этого успокоился не только он, но, казалось, и господин Азаров.

Последовал длительный разговор о таможенных союзах ЕС и России, Казахстана и Белоруссии (речь господина Азарова была отчаянной, и смысл ее был горек: а что, Украине разорваться, что ли?).

Напоследок украинский журналист снова вернул коллег к несправедливой, на его взгляд, цене на российский газ. Он опять повторил, что западным соседям Украины газ обходится дешевле. Судя по всему, на Украине и в самом деле в этом уверены.

— Вы не правы,— сказал ему господин Путин.

— Почему? — удивился корреспондент агентства УНИАН.

— Потому что у вас неточная информация. Посмотрите, сколько стоит газ в Польше. Даже имея в виду скидку с Черноморским флотом для Украины, Польша платит больше! А транзит по Украине такой же, как во всех европейских странах. Для всех основных потребителей в Европе наш газ дороже, чем для Украины.

Господин Путин секунду помедлил, прежде чем продолжить. Похоже, он размышлял, стоит ли. И решил, что стоит:

— И в Германии тоже дороже. Но мы допустили немцев в нашу добычу! Сделали с ними трубу по дну моря! А они допустили нас в свою транспортную систему! И "Газпром" сделал им шаги навстречу! У нас уровень кооперации с Германией в этом смысле выше, чем с Украиной!

Казалось, пресс-конференция закончилась. И украинский журналист уже давно умолк.

И тут вдруг Николай Азаров пробормотал:

— А по транзиту мы все равно правы!

Я представил себе, что в таком духе шли и все переговоры.

Украинский премьер хотел, чтобы последнее слово осталось за ним. Николаю Азарову необходимо было привезти его на Украину именно в таком виде.

— Нет, не правы! — среагировал господин Путин.— Я понимаю политическую составляющую. Всегда прежнее правительство плохое, а следующее — хорошее!.. Транзит не стоит столько, сколько продукт.

— Почему? — вдруг снова возник журналист из УНИАНа.

— Потому что не стоит,— расстроено глядя на него, ответил господин Путин.— Потому что не по горам идет, например... да мы вообще хотим уйти от транзита!

"Это вы хотели услышать? — говорил его вид.— Можете ведь и вовсе ничего не получить!"

— "Северный поток" достраиваем, трубу по дну моря проложили,— продолжил российский премьер.— И "Южный поток" построим. Так что посчитайте, пожалуйста!

После паузы он добавил:

— В целом тяжело, понимаю. У нас тоже цена на бензин растет. Сбои происходят. Да, дорого. И не мы создаем условия для этого. Что, мы Ираком занимались?! Нет, не мы. Что, ценами на фьючерсы? 12% сейчас? Нет, не мы! Кто у нас Северной Африкой занимается? Мы? Нет. Так что надо платить.

— Вы же великая страна, и ни при чем? — Николай Азаров снова был в состоянии шутить. Он, видимо, не ожидал, что разговор на пресс-конференции зайдет так далеко. Он этого не хотел.

— Конъюнктура такая,— тяжело глядя на него, закончил господин Путин.