 |
Христианство в Поволжье проникло в древние времена и укрепилось, как ни странно, в годы монгольского владычества (языческая Орда отличалась веротерпимостью). Но расцвет православия связан с повальной христианизацией захваченного Иваном Грозным Казанского ханства.
К началу XIX века в православие были обращены 575 тысяч бывших мусульман (татар) и язычников (чуваш, мордвы, черемисов и вотяков), а в Казани издавались газеты и журналы с задорными названиями вроде "Миссионерский противомусульманский сборник".
С межконфессиональными раздорами быстро покончили большевики, с одинаковой ретивостью истреблявшие и попов, и мулл. К тому времени относится первая, горькая и страшная, слава Раифского Богородицкого мужского монастыря. Основанный в XVII веке, он долгое время был лишь одним из 27 монастырей, действовавших тогда в Казанской епархии. Большая их часть была ликвидирована в 1928 году. Но бывшие насельники закрытой тогда Раифы упорно возвращались в разгромленную обитель для литургий и молебнов, и постепенно монастырь стал едва ли не главным оплотом православия в крае.
27 января 1930 года монахи и верующие из соседних сел отмечали храмовый праздник — День преподобных отец, в Синае и Раифе избиенных. Они знали, чем кончится молитва, и даже служили в тот день не в зеленых, а в красных облачениях, как при поминовении мучеников. 25 пожилых монахов и полуслепых инокинь, а с ними несколько десятков мирян, были арестованы и доставлены в Казань. Несколькими днями раньше в соседнем селе были схвачены осевшие там 19 монахов. Всем задержанным было предъявлено обвинение в агитации против советской власти, убийстве семи красноармейцев в 1918 году и сокрытии монастырского имущества.
После трехнедельного разбирательства судебная тройка приговорила пятерых иеромонахов, одного послушника и двух мирян к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение месяц спустя. Только иеромонаха Сергия чекисты пытали еще несколько месяцев, выясняя, где спрятана монастырская ризница. Он был казнен в августе, так ничего и не сказав. Остальные иноки и инокини были сосланы в лагеря.
Новые преподобномученики раифские были причислены к лику святых 6 апреля 1997 года.
В советское время Раифский монастырь служил то дачей Казанского университета, то резиденцией Поволжского лесного института, а последние десятилетия давал приют СПТУ для малолетних преступников.
Природа вокруг монастыря уникальна. Раифский лес сочетает в себе сразу три природные зоны: северную тайгу, западные дубравы, чудом сохранившиеся со времен средневековья, и южную лесостепь. А местный родник, вода в котором бьет с глубины 87 метров, обладает, как утверждают, целебными свойствами.
Есть и еще одно чудо: в Раифском озере обитает особый вид лягушек — неквакающие. Говорят, в XVII веке лягушки не просто квакали, но делали это с особой пронзительностью и цинизмом, заглушая молитвы, и основатель монастыря Филарет однажды взмолился: "Господи! Пусть они живут, но молчат!" Господь услышал молитву.
 |
| Александр Починок не только помог отреставрировать Грузинский собор в Раифе, но и обвенчался в нем |
С другой стороны, Раифа стала почти обязательным пунктом в программе визита высоких гостей республики. Храм с главной святыней — чудотворной Грузинской иконой Божией Матери — и почти ощущаемая святость места обычно производят на гостей огромное впечатление, так что они нередко просят отца Всеволода стать их духовником и стремятся подарить что-нибудь если не обители (запросы у монахов невелики), то воспитанникам детского приюта при монастыре.
Правда, открывший список VIP-гостей Борис Ельцин, прибывший в Татарию, чтобы сказать свою знаменитую фразу про суверенитет, подарок сделал особенный — в своем стиле. И вовсе не восстанавливавшемуся после советской разрухи монастырю. Храмы и обитель Борис Николаевич вообще осмотрел вполглаза, зато с удивительным проворством умчался к озеру, где плескался так долго, что свита и любопытствующие решили: здесь лидер свободной России и останется. Однако после очередного заплыва господин Ельцин вышел из воды, не скрывая довольного вида, отошел в сторонку и стянул с себя плавки. Которые, отжав, и вручил случившемуся неподалеку очевидцу. По слухам, раритет хранится в музейчике местного СПТУ, но доступен лишь взорам избранных.
Конец 90-х установил иную планку для памятных подарков. С великим почином выступил в бытность исполнительным секретарем СНГ Борис Березовский, отправившийся в монастырь немедленно по приезде в Казань. Именно в Раифе выяснилось, что, вопреки распространенному мнению, Борис Абрамович является православным христианином. Господин Березовский затеплил свечку перед чудотворной иконой, пообещал приютским детям компьютер и оставил в книге почетных гостей запись: "Вера внутри нас". Исполсек продемонстрировал знание всех ритуалов: свита поспешила выскочить наружу, а Борис Абрамович покинул храм лишь трижды перекрестившись. Детей он не обманул.
Но основной конкурент господина Березовского Анатолий Чубайс оказался покруче. Он отправил 15 воспитанников монастырского приюта в парижский Диснейленд.
Особенно сильно знакомство с монастырем действует на налоговиков. Ничего удивительного в этом нет, если вспомнить судьбу известного мытаря Матфея. Тем не менее примечательно, что каждый руководитель федерального налогового ведомства, побывавший в Раифе по, так сказать, служебной надобности, обязательно возвращался сюда в приватном режиме — и вскоре вообще сбрасывал с себя ярмо мытаря (вот оно, влияние великого предшественника!).
Правда, Георгий Боос при первом визите внешних проявлений своих чувств не допустил: сдержанно повосторгался, дежурно пообещал приютским детям компьютер и отбыл. Но через два месяца, возвращаясь в Москву из Уфы, неожиданно велел развернуть самолет к Казани и нагрянул в Раифу с пятью компьютерами (благодаря гостям монахи давно установили локальную сеть, соединившую кельи) — только для того, чтобы окунуться в раифскую прорубь ради праздника Крещения Господня. Господин Боос, по слухам, даже собирался привезти дочку, чтобы окрестить именно здесь,— да приболела она.
Зато Александр Починок сдерживаться не собирался. В присущей ему энергичной манере он обежал монастырь. Упросил его настоятеля архимандрита Всеволода стать духовником. Выступил спонсором реставрации Грузинского собора в Раифе. Развелся с женой. И решил обвенчаться с новой избранницей — аспиранткой кафедры налогов и сборов, чемпионкой страны по легкой атлетике Натальей Грибковой — именно в Раифе. Для чего получил письменное разрешение патриарха, ибо венчаться в монастырях без позволения его святейшества не принято. Свадьба запомнилась всем.
Самое замечательное, что порывы гостей оказываются весьма заразительными для сопровождающих их местных руководителей. Так, премьер-министр Татарии Рустам Минниханов вслед за господином Чубайсом отправил воспитанников Раифы в двухнедельное путешествие по Иерусалиму (поездку профинансировала "Татнефть", совет директоров которой возглавляет премьер). А в комплекте с боосовыми компьютерами вручил настоятелю монастыря ключи от микроавтобуса "Соболь".
Впрочем, кто кого заражает — еще вопрос. Во всяком случае, известно, что глава правительства республики любит приезжать в Раифу в одиночку, подолгу беседует с отцом Всеволодом и читает записи рассуждающих о жизни детей — причем бывает растроган почти до слез.
А министр внутренних дел Татарии Асгат Сафаров подарил монастырю новую пожарную машину с полным техническим оснащением. Архимандрит Всеволод осознал, что монастырь живет под постоянной угрозой, когда на глазах послушников сгорел сарай, принадлежащий соседнему СПТУ, а пожарная машина из Зеленодольска, до которого километров 20, прибыла уже к пепелищу. Да еще и чудеса не дают расслабиться: посреди зимы вдруг сама собой возгорелась могучая ива, растущая на берегу озера.
Так что Раифа стала первым в России — а может, и в мире — монастырем с собственной пожарной командой, составленной из послушников, монахов, иноков и даже иеродиакона. Пожарная команда будет обслуживать и близлежащие поселки, жители которых учат детей: при пожаре звоните в монастырь.
Минтимер Шаймиев появляется в Раифе не слишком часто, зато помогает всегда. Например, он оплатил восстановление куполов и крестов монастырских храмов (чем не символ: высокопоставленный мусульманин поднимает крест над родной землей). Теперь за президента Татарии, как и за всякого жертвователя, монахи молятся ежедневно, а имя господина Шаймиева стоит первым в памятной доске благодетелей Раифы.
ШАМИЛЬ ИДИАТУЛЛИН