Дело о ложных пророках

$5 трлн рыночной стоимости потеряли компании, затронутые кризисом доткомов в 2000-2002 годах. Таких потерь можно было бы избежать, если бы два авторитетных аналитика сумели вовремя предсказать биржевой крах интернет-компаний. Лжепророков с Уолл-стрит судили и приговорили к крупным штрафам. Предсказателей, чьи пророчества не сбываются, время от времени привлекают к ответственности, но случается это лишь тогда, когда люди испытывают к ним слишком сильное доверие.

У будущего есть весьма существенный недостаток — оно нам не известно. С древнейших времен предпринимались попытки восполнить этот изъян с помощью всевозможных предсказаний и пророчеств, однако точность прогнозов всегда оставляла желать лучшего. Между тем люди нередко действовали исходя из советов какого-нибудь оракула и несли ощутимый ущерб, если пророчество оказывалось ложным. У пострадавших возникало естественное желание покарать виновных в своих неудачах, и крайними оказывались незадачливые прорицатели. При этом действовало важное правило: чем сильнее люди верили в пророков, тем строже они их наказывали, в этой вере разочаровавшись.

Древнейшие религии были основаны на толковании всевозможных знамений и попытках предсказать будущее. Гадание было неотъемлемой частью официальных культов, и жрецы могли пользоваться сакральной практикой в своих интересах. Так, жрецы империи хеттов, существовавшей во времена египетских фараонов, использовали гадания, чтобы истолковать волю богов, но боги всякий раз советовали принести этим жрецам какие-нибудь дары. Однажды, например, из царского дворца пришла клинописная депеша о том, что богиня Иштар из-за чего-то прогневалась. Жрецы должны были провести гадания и сказать, в чем причина божественного гнева. Ответ был следующим: "Один певец украл золотой кувшин, и пропажу не возместили; золотая туника из Амурру, которую носит богиня, износилась; колесница сломана; обычно из дворца приносили в дар... но сейчас не принесли; когда отмечали праздник ашрахитасси, богине обычно давали сикль серебром, красную шерсть, синюю шерсть... но сейчас праздник отметили, а сикль серебром, красную шерсть, синюю шерсть не дали". Таким образом, следование советам гадателей уже в те далекие времена было сопряжено с материальными затратами.

Большинство правителей Древнего Востока старались не ссориться со своими жрецами и предсказателями, даже если их предсказания обходились довольно дорого. Но иногда и у них лопалось терпение. Согласно древней китайской хронике "Шу цзин", однажды в Поднебесной случилось солнечное затмение. Главными специалистами по небесным явлениям были астрологи Хи и Хо. Не сумев предсказать затмение, эти двое утратили доверие императора и были немедленно казнены. Гнев правителя был не случаен, поскольку, по китайской традиции, любая ложь перед императором должна была караться смертью. Так что Хи и Хо пострадали из-за того, что владыка им слишком доверял.

Религии Древней Греции и Древнего Рима, как известно, тоже предусматривали гадания. При этом античные жрецы прекрасно умели уходить от ответственности за возможные ошибки, давая весьма двусмысленные предсказания. Эллины привыкли к стилю этих пророчеств и не слишком обижались, когда, к примеру, пифии несли откровенный вздор. Иностранцы относились к греческому оракулу гораздо серьезнее, за что и страдали.

Хорошо известна история о царе Лидии Крезе, который попал в персидский плен после того, как пифия предсказала, что ему суждено сокрушить великое царство. Но мало кто знает, что с этим случаем связана едва ли не единственная попытка привлечь дельфийских жрецов к ответственности за ложное пророчество. Персидский царь Кир, пленивший Креза, собирался казнить побежденного, но тот попросил дать ему возможность поквитаться с оракулом. В Дельфы прибыли гонцы Креза и вместо даров поднесли жрецам оковы своего плененного царя. Послы спросили: "Является ли у греческих богов обычным делом обманывать тех, кто приходит к ним за советом?" Жрецам пришлось изворачиваться и доказывать, что пифию просто не так поняли, мол, Крез, действуя опрометчиво, сокрушил собственное царство. Однако мировой авторитет дельфийского храма оказался серьезно подорван, и влиятельных зарубежных паломников, несущих жрецам богатые дары, стало значительно меньше.

В Риме без гаданий не начиналось ни одно государственное мероприятие. Однако римляне хорошо знали цену своим предсказателям. Авгуров, гадавших по полетам птиц, считали прожженными циниками, которые сами не верили в свои знамения. Римская пословица гласила: "Если авгур видит авгура, они не могут сдержать улыбки". Впрочем, иногда гадателям приходилось отвечать за свои слова.

В IV веке до н. э. консул Луций Папирий вел военные действия против италийского племени самнитов. Перед решающим сражением авгуры провели положенное в таких случаях гадание: предложили священным цыплятам поклевать зерна. Цыплята от угощения отказались, что было крайне неблагоприятным знаком, но главный гадатель, зная, что легионы рвутся в бой, объявил, что цыплята склевали все до последнего зернышка. Кое-кто из жрецов не сумел держать язык за зубами, и до Папирия дошел слух, что знамение было недобрым. Консул заявил, что если гадатели солгали, то им и отвечать перед богами, и велел поставить их в первый ряд боевого строя. В сражении один легионер случайно убил главного авгура копьем, после чего все решили, что лживого предсказателя покарали сами бессмертные боги. В тот день легионы одержали блестящую победу.

Астрологам римляне доверяли гораздо больше и потому наказывали их гораздо чаще. Известно, к примеру, что знаменитый пасынок Юлия Цезаря Октавиан Август астрологию почитал и даже чеканил монету со знаком Козерога, под которым родился. Зато его наследник Тиберий расправлялся с учеными звездочетами со свойственным ему изуверством. Астрологов приводили к императору, и тот просил предсказать их собственную судьбу. После того как звездочет расписывал свое будущее на много лет вперед, Тиберий приказывал сбросить его со скалы. По легенде, однажды к Тиберию привели астролога Трасилла. Император задал свой коронный вопрос, и Трасилл, знавший об участи своих коллег, сказал, что именно сегодня ему, Трасиллу, угрожает страшная опасность. Находчивый звездочет не только выжил, но и сделался личным астрологом императора.

Другой император, Авл Вителлий, настолько сильно верил в астрологию, что убивал астрологов без всякого разбора. Впрочем, согласно Светонию, Вителлий имел все основания их ненавидеть: "Гороскоп его, составленный астрологами, привел его родителей в такой ужас, что отец его с тех пор неотступно заботился, чтобы сын, хотя бы при его жизни, не получал назначения в провинцию, а мать при вести о том, что он послан к легионам и провозглашен императором, стала оплакивать его как погибшего". Вителлий понимал, что если один астролог предсказал ему плачевную судьбу, то и любой другой мог бы это сделать, что подрывало его репутацию в империи. Поэтому, как сообщает Светоний, "больше всего он злобствовал против насмешников и астрологов и по первому доносу любого казнил без суда".

В христианскую эпоху положение предсказателей заметно осложнилось. Религия категорически запрещала гадания и не приветствовала астрологию, оставив право прорицать блаженным и кликушам. Зато появился новый вид предсказателей — толкователи Священного Писания, готовые связать любую строчку из Библии с любым возможным событием. Таких чаще всего не трогали, если только толкование священных текстов не превращалось в откровенную ересь или же не затрагивало интересов правящих династий.

Время от времени в средневековом мире появлялись лжепророки, способные увлечь за собой невежественные массы, и тогда властям приходилось реагировать предельно жестко. Нечто подобное произошло на Руси в XI веке, когда в Новгороде объявился некий волхв, выдававший себя за всемогущее божество. Самозванец выдавал пророчества и творил чудеса, убедившие народ в его божественности. Епископ Новгородский попробовал остановить опасное брожение умов, провозгласив: "Кто хочет верить волхву, пусть идет за ним, кто же верует в истинного Бога, пусть идет к моему кресту!" Эффект оказался неожиданным: вокруг креста осталось только духовенство, а также князь Глеб со своей дружиной. Все прочие подались к волхву. Власти пришлось вступить в переговоры.

Князь Глеб подошел к волхву и спросил, знает ли тот будущее. Волхв, разумеется, ответил, что знает наперед все. Тогда Глеб спросил: "А знаешь, что будет с тобой сегодня?" Волхв сказал, что совершит великие чудеса, и тут же получил по голове княжеским топором. Народ, увидев, что пророк не смог предвидеть даже собственную смерть, мирно разошелся.

Бывало и так, что население само разбиралось с предсказателями, чьи пророчества оказывались ложными. В 1574 году во французском городе Пузен объявился астролог, предсказавший, что город скоро сгорит дотла. К предсказанию можно было бы и не прислушиваться, если бы не имя пророка — его звали Мишель Нострадамус. Этот человек называл себя сыном знаменитого Нострадамуса, хотя у автора "Центурий" не было сына по имени Мишель. Судя по всему, астролог из Пузена был таким же сыном Нострадамуса, как Остап Бендер — сыном лейтенанта Шмидта. Предсказатель напророчил пожар, но город и не думал гореть. Тогда лже-Нострадамус дождался ночи, вооружился факелом и пошел исполнять собственное предсказание. Поджигатель был схвачен с поличным. Пузен так и не сгорел, а "Мишель Нострадамус" отправился на эшафот.

Обычно предсказатели попадали в руки правосудия не из-за неточности своих прогнозов и даже не из-за того, что церковь не одобряла их деятельности. Чаще всего эти люди попадались на каком-то другом, более серьезном, преступлении, а потом им вменяли в вину еще и лжепророчество. Скажем, знаменитому Джордано Бруно, который серьезно занимался астрологией, было предъявлено восемь обвинений, из которых пять касались его религиозных воззрений, два — философских идей и лишь одно — занятий магией и гаданием.

Бруно был, пожалуй, последним астрологом, сгоревшим на костре. В эпоху, пришедшую на смену Средним векам и Ренессансу, к оккультным практикам относились куда более терпимо. В XVII веке бизнес предсказателей вышел на новый уровень благодаря широкому распространению печатной продукции. Одним из первых пророков, начавших работать с широкой аудиторией, был английский астролог Уильям Лилли. В 1652 году он опубликовал книгу, в которой рисунки соседствовали с загадочными письменами, расшифровать которые не мог никто из современников. В 1666 году случился великий лондонский пожар, обративший столицу Англии в головешки. Тут-то и вспомнили о книге Лилли, в которой на одной из страниц был изображен горящий город. Сначала Лилли обвинили в том, что это он поджог Лондон, чтобы его пророчество исполнилось, но он сумел доказать свою невиновность. С тех пор за ним закрепилась слава человека, предсказавшего великий пожар. Вместе со славой пришло богатство, поскольку многие жители королевства захотели получить от него гороскоп. Лилли стал первым астрологом, публиковавшим прогнозы в газетах, что, понятно, шло на пользу его популярности. За свою жизнь Лилли выдал такое количество пророчеств, что некоторые из них просто обязаны были сбыться. О таких случаях мгновенно становилось известно по всей стране, а о несбывшихся предсказаниях никто и не вспоминал.

Коммерциализация оккультных практик влекла за собой ответственность. Если в XVIII веке на предсказателей еще смотрели как на волшебников из сказки, то в XIX в них все чаще видели предпринимателей, оказывающих определенные услуги за установленную плату. И за некачественные услуги и недобросовестную рекламу все чаще приходилось отвечать по закону. Впрочем, виновных наказывали не так уж строго, поскольку общество уже не слишком верило в мистическую чепуху. На лживую гадалку смотрели как на торговца несвежим товаром, а обманутого клиента считали простофилей, который сам позволил себя обмануть.

В 1855 году в Нью-Йорке взошла звезда Элизабет Уэстби, более известной как мадам Морроу. Газетная реклама гласила: "Мадам Морроу, седьмая дочь в семье, удивляет мир своей магией, читает ваши мысли, как только вы входите в ее комнату. Всего 50 центов. Джентльмены не допускаются". В другом объявлении говорилось, что гадалка "расскажет прошлое, настоящее и будущее, опишет отсутствующих друзей, вернет потерянные вещи и излечит болезни любого происхождения".

Мадам Морроу снимала трехэтажный дом в злачном районе Нью-Йорка, известном своими кабаками, воровскими притонами и борделями, но несмотря на это к ней стремились попасть дамы и девицы со всего города. Дожидаться своей очереди иногда приходилось часа два, но предлагаемые услуги того стоили. Незамужним клиенткам мадам Морроу обещала показать лицо их будущего мужа. Для этого у нее имелось нечто вроде волшебного фонаря с портретами мужчин. Нужно было лишь посмотреть в щелочку, чтобы увидеть подсвеченный портрет усатого кавалера.

Вскоре деятельность гадалки стала вызывать нарекания. В 1854 году некая Энн Корули пожаловалась властям, что мадам Морроу напророчила ей свадьбу через десять недель и даже показала портрет будущего жениха. Свадьбы не случилось, и теперь девица требовала наказать обманщицу. Гадалку арестовали и выпустили под залог $300. Судя по всему, стороны пришли к соглашению, поскольку суда не было. История повторилась в 1858 году: мадам снова арестовали по жалобе очередной обманутой леди. На этот раз сумма залога составила $500, и с гадалки взяли слово больше не предсказывать будущее. Слова она, конечно же, не сдержала.

Слава мадам Морроу росла, как и ее гонорары. В 1859 году она уже зарабатывала по $50-75 в день, что было весьма приличной суммой. Росло и количество людей, желавших вывести ее на чистую воду. В какой-то момент за это дело взялся журналист Мортимер Томсон. Он поведал публике историю, как некий молодой человек по имени Джоннес, переодевшись в женское платье, попал на прием к мадам Морроу и получил свое предсказание. Вероятнее всего, молодым человеком был сам Томсон. Переодетый Джоннес услышал, что выйдет замуж через шесть или восемь месяцев за блондина или, может быть, за брюнета. Потом гадалка дала ему посмотреть в "волшебный ящик", в котором он увидел "одутловатое и вороватое лицо" суженого. Вскоре Томсон опубликовал разоблачительную книгу под названием "Ведьмы Нью-Йорка", и в обществе разгорелся нешуточный скандал.

Мадам предпочла перебраться в Питтсбург, где вскоре взялась за старое. Она снова сняла трехэтажный особняк, и снова к ней устремились толпы простодушных барышень. Вскоре один молодой человек пожаловался на нее мэру. Оказалось, что две девушки, с которыми он был знаком, пошли на прием к Морроу и услышали "много ужасных вещей", в частности что их друг скоро умрет. Молодой человек, надо полагать, воспринял пророчество как угрозу в свой адрес и начал действовать. Полиция обыскала дом гадалки и нашла немало золотых и серебряных украшений, которыми девушки расплачивались за сеансы. Часть драгоценностей была украдена горничными у своих хозяев, чтобы заплатить за пророчество. В итоге власти оштрафовали Морроу на $25 и выслали из города.

Карьера мадам Морроу продолжалась около 20 лет, и за эти годы ей не раз доводилось сталкиваться с законом. Ей неоднократно приходилось менять место жительства, а также имена. Она была известна как мадам Уиллис, мадам Райт, мадам Капрол, мадам Левант, миссис Блэк. Однако в тюрьму мошенница так и не села. Отойдя от дел около 1876 года, она занялась продажей гадальных карт, превратив в бренд самый раскрученный из своих псевдонимов. Карты назывались "Таро мадам Морроу".

Во второй половине XIX века жизнь предсказателей в США несколько осложнилась, поскольку астрология, хиромантия и прочие подобные науки и занятия стали подпадать под законы о шарлатанстве. В начале своей карьеры от них пострадала даже такая будущая знаменитость, как Эванджелина Адамс, известная впоследствии как "Нострадамус в юбке". Эта образованная женщина из хорошей семьи, возводившей свою родословную к президенту Адамсу, занялась астрологией в конце XIX века и в 1899 году предсказала пожар в отеле "Виндзор". В 1912 году ее привлекли к суду за шарлатанство, но отпустили по личному распоряжению судьи. В 1914 году она была арестована и в порядке судебного эксперимента должна была составить гороскоп сына судьи. Гороскоп пришелся судье по вкусу, и даму оправдали.

С тех пор суды не беспокоили Адамс. Впоследствии она давала советы самому Джону Моргану, а также многим известным актерам, включая Энрико Карузо и Мэри Пикфорд. Трудно сказать, насколько точны были ее гороскопы, однако известно, что после ее смерти в 1932 году осталось наследство размером более $10 млн.

В ХХ веке оккультисты свободного мира могли больше не опасаться гонений, но зато у них появились влиятельные конкуренты. Экономисты, политологи, социологи, спортивные комментаторы и прочие специалисты взялись предсказывать будущее с не меньшим рвением и примерно с таким же результатом. Им, конечно, не рубили голов за неправильные предсказания, но провалы сказывались на их карьерах и финансовом положении, и порой весьма значительно.

В 1930-х годах еженедельник Literary Digest считался одним из самых авторитетных политических оракулов Америки. Журнал разработал собственную методику социологических исследований, которая почти не давала сбоев. Издательство рассылало десятки миллионов открыток по адресам владельцев телефонов и автомобилей с вопросами о политических предпочтениях. Миллионы людей присылали ответы, и специалисты журнала делали прогнозы на основе анализа этой почты. Результаты были просто блестящими. Так, в 1932 году журнал предсказал результат президентских выборов с точностью 0,9%. Неудивительно, что тираж Literary Digest превышал 1 млн экземпляров.

В 1936 году удача изменила журналу. Знаменитый Джордж Гэллап понял, что Literary Digest опрашивает лишь самых обеспеченных американцев, у которых есть машины и телефоны, совершенно игнорируя мнение широких масс, обнищавших за годы депрессии. Расширив базу опроса, Гэллап предсказал, что Рузвельт наберет 56 голосов выборщиков против 44, а Literary Digest утверждал, что его противник Альфред Ландан получит 57 против 43. Выиграл Рузвельт, и дела Гэллапа пошли в гору. Literary Digest лишился авторитета и многих подписчиков, а в 1938 году и вовсе закрылся. Впрочем, Гэллап тоже был не безгрешен. В 1948 году он посулил победу республиканцу Томасу Дьюи, а выборы выиграл Гарри Трумэн.

После войны на Западе вырос интерес к научному прогнозированию событий. В 1940-е годы были заложены основы футурологии, причем многие исследовательские центры разрабатывали свои методики на основе опыта стратегического планирования, наработанного в штабах союзников в годы Второй мировой. Предсказаниями занялась даже такие гиганты, как корпорация RAND, разрабатывавшая аэрокосмическую стратегию США. Казалось бы, привлекая к делу такие интеллектуальные силы, о старомодном гадании можно было бы забыть. Однако теперь перед политиками, предпринимателями, учеными и военными встал вопрос: если браться за научное предсказание будущего, то по какому из многочисленных методов, и как именно им пользоваться? Ставки были высоки. На кону стояли ресурсы огромных корпораций, судьбы научных проектов и даже жизнь на Земле, если учесть, что люди в погонах многократно пытались просчитать последствия ядерной войны. Вскоре выяснилось, что процесс выбора научного метода сродни гаданию на кофейной гуще.

К началу 1970-х годов свои прогнозисты были во всех крупных корпорациях, включая нефтяные гиганты, но лишь в одной из них работали люди, предсказавшие нефтяной кризис 1973 года. В 1968 году Royal Dutch Shell создала исследовательское подразделение во главе с Пьером Ваком, который был и ученым, и менеджером. Вак должен был дать ответ на вопрос, что будет с компанией, если в мире кончится нефть, и как может выглядеть мир в 2000 году. Вак выбрал метод сценариев, разработанный в недрах корпорации RAND для планирования термоядерной войны. Этот метод предлагал "мыслить немыслимое", рассматривать самые невероятные события как вполне возможные. Для расширения кругозора группы Вак регулярно привлекал консультантов со стороны. Среди них были самые разные люди, порой весьма похожие на гадателей и духовидцев. Например, знахарь из Ирана, с которым Пьер Вак довольно близко сошелся.

По результатам доклада группы Вака Royal Dutch Shell приняла решение диверсифицировать бизнес и вложила деньги в ядерную энергетику, металлургию и угольную промышленность. В целом компания оказалась готова к кризису 1973 года гораздо лучше конкурентов, что помогло ей уменьшить потери на миллиарды долларов. Вака и его команду ждали щедрые бонусы и блестящая репутация. Имена его менее удачливых коллег из других компаний оказались забыты.

Порой экономических экспертов, совершивших ошибку, ждало куда более ощутимое наказание. Когда в начале 2000-х в мире разразился кризис интернет-компаний, виновными назначили двух аналитиков с Уолл-стрит — Джека Грабмена и Генри Блоджета.

Грабмен работал на Citigroup, получал $20 млн в год и считался самым высокооплачиваемым аналитиком на Уолл-стрит. Его мнение ценилось на вес золота, потому что, если Грабмен хвалил какую-то компанию, ее акции сразу же взлетали вверх, причем в большой степени именно потому, что он ее хвалил. Как вспоминал один его коллега, "когда Грабмен говорил что-нибудь хорошее о какой-то компании, она становилась похожей на наркотик — все ее хотели". Блоджет возглавлял команду по интернет-исследованиям Merrill Lynch и зарабатывал не многим меньше Грабмена.

Эти двое знали все об интернет-компаниях, по крайней мере, так думали участники рынка. Однако в начале 2000 года, когда пузырь доткомов должен был вот-вот рухнуть, эксперты промолчали. Самое неприятное — они, похоже, понимали, к чему все идет. Например, Блоджет посоветовал клиентам Merrill Lynch купить акции, которые тут же в письме начальству назвал полным дерьмом. Так или иначе, в результате краха доткомов рыночная стоимость компаний, занятых на этом рынке, с марта 2000-го по октябрь 2002 года упала на $5 трлн.

Грабмена и Блоджета привлекли к суду за неверное информирование клиентов. Первый заплатил $15 млн штрафа, второй — $4 млн. Обоим было запрещено работать на рынке ценных бумаг. Впрочем, это их не сильно расстроило. Грабмен был уволен, и над его головой раскрылся "золотой парашют" в $32 млн, да и Блоджет не пропал. Он до сих пор считается уважаемым экспертом в области интернет-технологий и издает аналитический журнал.

На фоне экономических страстей жизнь политических предсказателей кажется куда более спокойной. Пожалуй, они вообще никогда и ни за что не отвечают, к их ошибкам уже все привыкли. Так, бывший советник Билла Клинтона Дик Моррис давно прославился тем, что его прогнозы никогда не сбываются. Он успел предсказать, что на президентских выборах 2008 года сойдутся Хиллари Клинтон и Кондолиза Райс, что Бараку Обаме в 2011 году объявят импичмент и много чего еще. Американцы уже давно шутят, что если Моррис что-нибудь предсказал, то этого никогда не случится, но телеканалы продолжают приглашать его в качестве политического эксперта, а серьезные газеты — печатать его рассуждения.

Предсказателей до сих пор время от времени пытаются привлечь к ответственности. В начале 2011 года в Румынии был подготовлен законопроект, предлагавший карать штрафом и лишением свободы ведунов и гадалок за неверные предсказания, а в Малави разработан закон, запрещающий всякие предсказания и, одновременно, публичное испускание газов гражданами.

В других странах законодательная база и официальная практика борьбы с предсказателями уже существует. Так, глава Туркмении Гурбангулы Бердымухамедов в начале ноября 2011 года объявил строгий выговор главному метеорологу страны Батыру Халлыеву за то, что его служба дала неверный прогноз погоды. Туркменские синоптики обещали резкое похолодание, дождь и снег, но ничего такого не произошло. Если подобная ошибка повторится, Халлыеву придется уйти с поста. Впрочем, это ничто по сравнению со смертным приговором, вынесенным в Саудовской Аравии телеведущему Али Хусейну Сибату. Журналисту отрубят голову за предсказание будущего в прямом эфире.

Что же касается авторов многочисленных прогнозов о судьбе доллара, евро, Евросоюза и гражданского движения в России, то за них можно не переживать. Их головы останутся на местах, поскольку в предсказательную силу их пророчеств уже давно никто не верит.