— Каким образам новые требования Базельского комитета влияют на рынки заемного капитала?
— Поскольку в настоящее время европейские банки в лучшем случае не очень хорошо себя чувствуют, а в худшем — неплатежеспособны, эффект от "Базеля-3" является второстепенным. Сделанное в прошлый понедельник заявление ЕЦБ о динамике кредитов весьма показательно. Есть общий рост кредитования, но потребительское кредитование и кредитование нефинансовому сектору снижается. Общий объем вырос только за счет финансовых компаний.
— Как вы можете охарактеризовать текущую ситуацию на корпоративном долговом рынке Европы?
— Крупные транснациональные корпорации могут играть на разнице в доходности (спредах) по долговым обязательствам суверенных эмитентов. Но есть и существенные барьеры, поскольку большинство компаний все-таки привлекают средства на своих домашних рынках, а там объемы доступных средств уже значительно сократились. Собственно, это и стало одной из причин недавней масштабной интервенции ЕЦБ. Финансовые корпорации практически перестали ссужать друг другу деньги, поэтому ЕЦБ и пришлось вмешаться.
— Какие последствия могут быть вызваны сочетанием долгового кризиса и вступлением в силу новых требований Базельского комитета?
— Не думаю, что при помощи "Базеля-3" удастся добиться многого. Мне нравятся предложения Швейцарии и Великобритании по еще большему ужесточению к достаточности капитала. Математика весьма проста. Чем больше капитала, тем меньше возможностей для возникновения нового кризиса. Да, за это приходится платить (Европа уже находится либо в состоянии рецессии, либо в состоянии нулевого роста), но от более стабильного будущего выгоды больше.
Интервью взял Евгений Хвостик
© 1991–2013 ЗАО «Коммерсантъ. Издательский дом». All rights reserved.
