Закон о митингах принимали как на митинге

Впервые с 2004 года, когда "Единая Россия" получила большинство в Госдуме, оппозиция смогла навязать партии власти свои правила игры в зале пленарных заседаний нижней палаты. Затеяв "итальянскую забастовку", оппозиция добилась рассмотрения большинства своих поправок к законопроекту, ужесточающему правила проведения митингов, и затянула рассмотрение законопроекта на несколько часов. На момент подписания номера Госдума еще продолжала заседать и даже не приняла его во втором чтении. Тем временем Совет федерации может рассмотреть закон уже сегодня, а КПРФ готовится доказать в Конституционном суде несоответствие поправок Основному закону.

На то, что Дума рассмотрит важный и символичный законопроект, указывали уже повышенные меры безопасности: на подъездах к парламенту стояло несколько автозаков, а проход к зданию без пропусков был закрыт (см. справку на странице 3). Рассмотрение началось в 12:46, хотя изначально было назначено на 16:00. Как говорили в кулуарах депутаты, единороссы не нашли способа легко обойти регламент и свернуть намеченную оппозицией "итальянскую забастовку". Депутаты "Справедливой России" и КПРФ подготовили 411 поправок к законопроекту, и, хотя профильный комитет рекомендовал Госдуме их отклонить, оппозиционеры решили выносить их на рассмотрение палаты по отдельности, чтобы затянуть процедуру.

Обсуждение началось с "конструктива" — с тех изменений, которые решила внести в КоАП и закон о митингах "Единая Россия". Ко второму чтению они уложились в 19 поправок, рекомендованных комитетом по конституционному законодательству к принятию.

Геннадий Гудков ("Справедливая Россия") вводимые в КоАП обязательные работы за "малейшие нарушения на митингах" сравнил с принудительным трудом, запрещенным европейским законодательством.

Возмутился он и тем, что обязательных работ смогут избежать силовики, которые могут "нарушать порядок митингов и по приказу".

— В Конституции все граждане равны перед законом. Почему бы не применять обязательные работы к здоровым дееспособным гражданам? — заявил господин Гудков, отметив, что самые мягкие наказания для граждан—организаторов митингов по новой редакции ст. 20.2 КоАП составят 10-20 тыс. рублей при средней зарплате 26 тыс. рублей.

Некоторые нормы о правонарушениях с отягчающими последствиями справоросс назвал неясными.

— Листок сорвал, прошел по газону — и можем смело давать штраф от 100 тыс. до 300 тыс. рублей,— сказал он, заодно высказавшись об ответственности за нарушения при организации одновременного массового пребывания граждан.— Это вообще атас! Больше трех не собираться.

— Я бы просил не противопоставлять общество и власть,— отстаивал поправки глава профильного комитета Владимир Плигин.

На обсуждение поправок единороссов ушло чуть менее часа. После этого пришла очередь 411 поправок оппозиции. Владимир Плигин сразу предупредил, что поправки затрагивают 40 вопросов и повторяются. А депутат Алексей Митрофанов, которого исключили из "Справедливой России" за то, что проголосовал за премьера Дмитрия Медведева, попросил не мучить поправками большинство из 240 депутатов (236 действующих депутатов от "Единой России" и примкнувшие к ним представители оппозиционных фракций):

— Это все равно как заниматься тем, чем занимаются военнослужащие после отбоя, когда долго не видели женщин. Дума устала!

Но оппозицию он не убедил. Дольше всех зачитывал номера поправок для отдельного обсуждения Илья Пономарев — этот процесс занял около 20 минут, из-за чего спикер Сергей Нарышкин был вынужден на несколько минут задержать перерыв. Наконец, депутат Пономарев закончил:

— Приятного аппетита, товарищи!

Правда, единороссам вместо обеда пришлось идти на выборы вице-спикера Госдумы. После перерыва марафон продолжил коммунист Вадим Соловьев. Поправок у него оказалось меньше, но их номера он произносил со всеми регалиями.

— Прошу вынести на рассмотрение мою поправку номер четыре из таблицы номер два (таблица рекомендованных к отклонению.— "Ъ") к проекту федерального закона номер 70631-6 "О внесении изменений в Кодекс об административных правонарушениях", рекомендованных комитетом по конституционному законодательству к отклонению голосами депутатов от "Единой России",— монотонно читал коммунист.

На перечисление поправок у него ушло еще 15 минут. Единороссы боролись с "забастовкой" как могли.

— Я бы предложил провести ускоренный порядок голосования: вместо пятнадцати — пять секунд,— предложил единоросс и глава комитета по регламенту Ильдар Габдрахманов.

Фракция его поддержала. А потом сократила время выступлений по каждой из поправок с трех до одной минуты. Заодно единороссы не допустили вынесения на отдельное рассмотрение поправок депутата Олега Нилова, который передал свою доверенность Валерию Гартунгу. Раздражения поведением оппозиции единороссы не скрывали.

— Цивилизация потратила 7 тыс. лет, чтобы воспитать такую категорию, как вежливость. Видимо, зря,— возмутился Владимир Плигин.

Вице-спикер от справороссов Николай Левичев решил было возразить единороссу по поводу цивилизации и вежливости, но спикер Сергей Нарышкин прервал его выступление как не вписывающееся в регламент.

К шести часам справороссы начали зачитывать сами поправки.

— Мы хотим, чтобы граждане России все-таки знали, кто является автором законопроекта. И поэтому хотим дополнить, что он внесен депутатами Сидякиным, Вяткиным, Курбановым, Поневежским,— читал депутат Дмитрий Гудков и время от времени предлагал отложить законопроект или цитировал Twitter.— Не имей 100 друзей, а имей 300 тыс. рублей.

Владимир Плигин не покидавший трибуну в течение нескольких часов, продолжал упирать на то, что каждое предложение справороссов "пересекается с блоком других поправок". В какой-то момент снова включился депутат Митрофанов:

— Зачем вы нас мучаете? Надо нижнетагильских рабочих позвать, что ли?

Справоросс Валерий Зубов некоторые из своих поправок согласился снять. А остальные, как конструктивные, так и не вполне серьезные, докладывал обстоятельно:

— Размер штрафов исчислять дубинками...

В восемь вечера Владимир Плигин предложил сократить время для обоснования поправки до полминуты, и палата его поддержала, хотя ранее Геннадий Гудков указал, что минута — это "минимальное" время по регламенту. Правда, тут случилась еще одна задержка: коммунист Анатолий Локоть предложил перерыв на 30 минут, чтобы господин Плигин отдохнул, а депутаты перекусили.

— Я бы предложил перекусывать по очереди,— сначала возразил Сергей Нарышкин, но вынужден был уступить и объявил 15-минутный перерыв.

В это время, как говорят в аппарате Думы, господин Плигин успел съесть шоколадку и выпить кофе.

После перерыва пришла очередь зачитывать поправки Илье Пономареву. Но вместо текста поправок он стал приводить выдержки из "Руководящих принципов по свободе мирных собраний" Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ.

— В законодательстве должна быть четко установлена презумпция в пользу проведения собраний... Любые законы не должны ограничивать право на свободу собраний... Собрания являются таким же законным использованием публичного пространства, как и торговля, движение транспорта или пешеходов,— перечислял господин Пономарев.

Когда все поправки господина Пономарева были отклонены, в "запасе", по подсчетам справороссов, оставалось еще около 130-150 поправок (их еще не представили Вадим Соловьев Геннадий Гудков, Дмитрий Горовцов). Около девяти вечера депутаты обеспокоились отсутствием кворума. На отсутствие депутатов от "Единой России" стал раз за разом указывать Вадим Соловьев. По его словам, это делает принятие закона "нелегитимным". Спикер Сергей Нарышкин заверял оппозицию, что у присутствующих депутатов "достаточно" доверенностей для голосования.

К этому моменту рассмотрение в ускоренном режиме каждого пункта, представляемого господином Соловьевым, вместе с голосованием занимало меньше минуты. А обсуждение законопроекта — за вычетом времени, потраченного на перерывы,— к моменту сдачи номера продолжалось уже больше семи часов.

Отметим, что на сегодня запланировано заседание Совета федерации, который должен утвердить закон. Если закон до этого успеет пройти через Думу (депутаты на момент сдачи номера обещали не расходиться), то он будет направлен на подписание президенту и может вступить в силу еще до 12 июня, когда намечены массовые протестные акции.

В КПРФ уже заявили о намерении обжаловать закон в Конституционном суде (КС). "Право на проведение протестных акций — одно из основополагающих прав человека,— заявил "Ъ" депутат Госдумы Вадим Соловьев.— Даже если есть претензии к конкретным людям, которые 6 мая что-то нарушили, есть УК — и применяйте его в отношении людей, которые кидали камни". Чтобы обратиться в КС для проверки закона на соответствие Основному закону (в том числе ст. 31, которая фиксирует право граждан собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование), необходимы подписи 90 депутатов. Во фракции КПРФ 92 человека, но Вадим Соловьев хочет привлечь и депутатов из других оппозиционных фракций. Он намерен подготовить документы для обращения в КС за месяц.