Авиаударный труд

Министр обороны Франции Жан-Ив Ле Дриан пообещал, что активная фаза военной операции против исламистов на севере Мали завершится в течение трех недель. Пока же война идет полным ходом — связанные с "Аль-Каидой" группировки оказывают французам и их союзникам отчаянное сопротивление. Ключевую роль в подавлении этого сопротивления играет база ВВС Франции Аджи-Коссей в столице Чада Нджамене. За тем, как французские войска ведут африканскую кампанию, наблюдал корреспондент "Ъ" МАКСИМ ЮСИН.

"Вы крепко спите, месье? — вопрос администратора у стойки гостиницы "Новотель" в Нджамене слегка озадачил.— Просто рано утром неподалеку взлетают французские военные самолеты — многие гости просыпаются".

Очень скоро я убедился, что реактивные истребители "Рафаль" взлетают не только утром, но и днем, и вечером, и ночью: войскам, ведущим бои с исламистами на севере Мали, требуется круглосуточная поддержка с воздуха. И обеспечивают ее в первую очередь самолеты с базы Аджи-Коссей, расположенной даже не рядом со столицей, а непосредственно в Нджамене.

Именно с этой базы началась и сама военная операция "Сервал" в Мали — когда отряды исламистов на сотнях внедорожников развернули наступление на юг страны, на ее столицу Бамако. И французские самолеты с базы в Нджамене, ближайшей к театру военных действий, 11 января нанесли удары по боевикам, рассеяв их колонны и остановив продвижение на юг. Этот авиарейд ознаменовал вступление Франции в войну — в одиночку, фактически без союзников. Не считать же союзником разложившуюся и совершенно деморализованную малийскую армию, прекрасно умеющую совершать военные перевороты, но абсолютно неспособную противостоять натиску фундаменталистов.

"Если бы не удар наших ВВС, исламисты наверняка захватили бы Бамако, вооруженные силы Мали не могли их остановить. Решение приходилось принимать оперативно, счет шел на часы. Самолетам из Франции было бы слишком долго лететь. Поэтому в дело вступили мы — единственная в регионе база, где в полной боевой готовности располагалась наша ударная авиация",— объясняет полковник Лоран Рато, командующий французской военной базой в Чаде.

Начали операцию в Мали совсем не те самолеты, которые можно увидеть на базе Аджи-Коссей сегодня. В мирное время (если в Африке оно вообще бывает) на ней размещены два типа боевых машин — истребители-бомбардировщики "Мираж" 2000D и "Мираж" F1, который раньше тоже использовался как истребитель, а сегодня выполняет функции самолета-разведчика. Удар по наступавшим на юг Мали колоннам исламистов нанесли "Миражи" 2000D, вылетевшие из Нджамены, и французские вертолеты, базирующиеся в Уагадугу — столице Буркина-Фасо.

После того как наступление "Аль-Каиды" было сорвано и фронт переместился на север, "Миражи" 2000D перебазировались из Нджамены в Бамако — поближе к местам боев. А в столицу Чада им на смену прибыли из Франции реактивные многоцелевые истребители четвертого поколения "Рафаль" — самое грозное оружие в арсенале французских ВВС. Сейчас на базе Аджи-Коссей насчитывается восемь самолетов "Рафаль", а кроме того — два разведчика "Мираж" F1 и три заправщика С-135.

Именно заправщики, о которых редко упоминают в репортажах об африканской войне, играют в ней едва ли не решающую роль. "Во время выполнения боевого задания нам требуется пять дозаправок",— сообщает майор Давид, пилотирующий "Рафаль" и раз в два дня вылетающий на север Мали. (Именно так — имя и звание, без фамилии — просят называть себя французские военные. Исключение сделано только для командующего базой.)

"Полет длится 7,5-8 часов,— продолжает майор.— Примерно за 2,5 часа мы долетаем до плато Ифорас, где идут основные бои, с двумя дозаправками. Потом начинается собственно работа. Она заключается в том, чтобы поддержать с воздуха сухопутные силы. Если они сообщают нам, что в таком-то квадрате обнаружен противник, мы наносим удар".

Во время "работы" истребителю требуются еще две дозаправки, а пятая, последняя — на обратном пути. Нехватка самолетов-заправщиков — одна из главных проблем, вставших перед французскими ВВС в ходе операции "Сервал" (еще одна — острый дефицит транспортной авиации). Решить обе проблемы удалось с помощью союзников. Приблизительно половину всех дозаправок французских "Рафалей" и "Миражей" осуществляют американские КС-135, базирующиеся в Испании, и немецкие MRTT, прилетающие из столицы Сенегала Дакара. "По пути в Мали нас дозаправляют французские самолеты, а в небе Мали — исключительно американцы и немцы",— говорит майор Давид.

Слева на груди у майора — два желтых леопарда на красном фоне. Герб Нормандии и эмблема знаменитой эскадрильи "Нормандия-Неман". Эскадрильи или полка — по поводу терминологии сами французы не могут определиться. Прежде "Нормандия-Неман" однозначно была полком, но в 2009 году во французских ВВС прошла реорганизация — все боевые части были унифицированы, став эскадрильями. Для "Нормандии" в память о ее славном прошлом, впрочем, сделали исключение — ее разрешили по-прежнему называть полком. Но по сути теперь это эскадрилья. Одна из самых боеспособных в составе ВВС Франции. Среди "Рафалей", базирующихся в Чаде, больше всего — четыре — представляют "Нормандию-Неман".

Все вылеты — в один и тот же район: горное плато Ифорас на севере Мали, вблизи границы с Алжиром. Именно там укрылись боевики радикальных группировок, в течение десяти месяцев оккупировавших две трети территории Мали и терроризировавших местное население.

Когда говорят об операции, которую проводят на плато Ифорас французский спецназ и части Иностранного легиона, зачастую проводят параллель с Афганистаном — с горными районами, откуда американцы и их союзники пытались выбить талибов и сторонников "Аль-Каиды". Майор Давид, за плечами которого солидный афганский опыт, с подобными сравнениями не согласен. "Ифорас гораздо ниже афганских гор,— говорит он.— Самая высокая точка плато — 900 м. В Афганистане же труднодоступные хребты. Сухопутным силам в афганских условиях действовать значительно сложнее".

Еще одно отличие афганского театра военных действий от малийского назвал мне командующий базой Аджи-Коссей полковник Лоран Рато: "В Афганистане приходится учитывать трансграничный фактор. В разное время миллионы афганских беженцев перебрались в Пакистан — из их числа талибы могут регулярно получать пополнение. В Мали ничего подобного нет. Соседние страны, в первую очередь Алжир, постарались перекрыть границу. Если террористы и просачиваются через нее, то поодиночке либо небольшими группами".

Скептики, критикующие операцию "Сервал", считают, что Франция может на годы увязнуть в малийской пустыне — как США в Афганистане. Именно такой перспективы Париж хочет избежать. Сейчас общественное мнение поддерживает кампанию в Мали — но это пока в рядах французской армии относительно мало потерь (четверо погибших за два месяца). Если же потери будут расти, настроения могут измениться. Президент Франсуа Олланд заявил, что уже в апреле начнется частичный вывод французских частей из Мали.

Вот только вопрос — удастся ли соблюсти этот график, сумеют ли соседние государства и сама малийская армия удержать под контролем освобожденные французами районы. Сегодня, несмотря на все обещания полутора десятков стран региона, никто из них не готов оказать французам реальную помощь.

Никто, за исключением Чада. Он направил в Мали самый многочисленный контингент после французского — более 2 тыс. человек.

Дело не только в численности, но и в высоких боевых качествах чадских солдат и офицеров. Армия Чада сражается на самых опасных участках вместе с французами. И, по словам посла Франции в Нджамене Мишеля Ривейрана де Ментона, оказывает им "неоценимую помощь".

"Вооруженные силы Чада имеют огромный опыт боевых действий именно в условиях пустыни. В отличие от солдат других африканских государств, привыкших к другому климату и другим ландшафтам, чадские солдаты умеют эффективно действовать при жаре, доходящей до 50 градусов в тени,— объясняет господин Ривейран де Ментон.— Чтобы вовремя прибыть на север Мали, армия Чада не стала ждать транспортной авиации. Она совершила впечатляющий марш-бросок по пустыне через территорию соседнего Нигера. И сейчас, несмотря на понесенные потери (в боях на севере Мали погибли 30 военнослужащих из Чада.— "Ъ"), президент Идрис Деби обещает продолжать операцию до полного уничтожения исламских радикалов и наркотеррористов".

Подобная решимость президента Чада, 61-летнего Идриса Деби, для многих стала неожиданностью. Во-первых, Чад даже не член Экономического сообщества стран Западной Африки (ЭКОВАС) — именно эта организация, куда входит Мали, пообещала восстановить его территориальную целостность. Нджамена же никаких обязательств на себя не брала. Во-вторых, у Чада даже нет общей границы с Мали. В-третьих, уставшие от бесконечных мятежей и гражданских войн жители Чада отнюдь не в восторге от того, что их страна втянулась в очередной конфликт. В-четвертых, отношения между Францией и Чадом еще недавно казались весьма напряженными. Президент Деби даже говорил о возможном выводе из страны французской базы, созданной в 1986 году, когда Париж помогал Нджамене в борьбе с Ливийской Джамахирией и ее вождем полковником Каддафи.

Но, несмотря на все эти сдерживающие факторы, Чад включился в операцию "Сервал" — ее теперь в полной мере можно называть франко-чадской. Как убеждены информированные собеседники "Ъ" в Нджамене, у Идриса Деби, который железной рукой правит страной с 1990 года, было два основных мотива. Первый — президент опасается, что волна исламского радикализма вслед за Мали рано или поздно накроет и Чад, поэтому надо нанести превентивный удар. Второй мотив — стремление Деби закрепить за Нджаменой роль регионального лидера. А заодно поднять свой личный рейтинг на международной арене, подорванный обвинениями в зажиме демократии и ликвидации политических оппонентов.

Как уверяют источники "Ъ", вопрос о финансовой компенсации президент Деби перед Францией пока не ставил. Возможно, эта тема возникнет впоследствии, когда основная часть французского контингента, составляющего сегодня 4,4 тыс. человек, уйдет из Мали.

По замыслу Парижа французы передадут эстафету странам региона — дальнейшая операция должна проходить под эгидой Африканского союза или ООН. А скорее всего — обеих этих организаций.

Главный вопрос при этом: можно ли положиться на африканские войска? На деморализованную армию Мали, насчитывающую всего 5,7 тыс. человек, надежды мало. Остальные члены ЭКОВАС выделили совсем небольшие контингенты — едва ли эти силы будут в состоянии отразить натиск исламистов. К тому же Гана, например, направила в Мали саперов, Сенегал — полицейских. Максимум, что они смогут сделать,— это патрулировать освобожденные города. Вся надежда на Чад, у которого самая многочисленная армия в регионе, превышающая 30 тыс. человек. И, несомненно, самая боеспособная.

Что касается французской авиабазы, то о сворачивании ее активности никто пока не говорит. "Рафали" и "Миражи" в Мали просто незаменимы — ни одна африканская страна не в состоянии обеспечить воздушное прикрытие сухопутных сил. Даже Чад — хотя его авиация по региональным меркам считается сильной. Тем не менее ни советские штурмовики Су-25, поставленные Украиной в 2009 году, ни советские же вертолеты на север Мали не летают. Они стоят здесь же, в нескольких десятках метров от "Рафалей": базу Аджи-Коссей Франция и Чад используют совместно.

Иногда окрашенные в желто-серые пустынные цвета Су-25 совершают тренировочные полеты. При этом в кабине пилота сидят люди, мало похожие на африканцев, зато до боли напоминающие наших соотечественников.

"Русские?" — спрашиваю сопровождающих меня французских офицеров. "Почти,— улыбаются они.— Украинцы. Хорошие ребята — наши механики с ними душевно общаются".

С журналистом из Москвы украинцы от душевного общения воздержались — старательно "шифровались" и просили их не фотографировать. На вопрос, откуда они, отвечали: "Да мы с Израиля". Вот только выговор хлопцев на израильский был мало похож. Не говоря уж о внешности.

В небе Мали украинские асы пока не востребованы — французы справляются без них. Правда, нагрузка на пилотов выпадает очень высокая. "Работать приходится гораздо более интенсивно, чем в Афганистане,— признается майор Давид из "Нормандии-Неман".— Там вылеты были короче — 4-5 часов, да и не так часто. Усталость, конечно, накапливается. Именно поэтому приходится часто производить ротацию. В среднем экипажи проводят здесь по месяцу. В Афганистане работали и по два, и по три".

На базе Аджи-Коссей французы соседствуют не только с чадскими ВВС, но и с гражданскими самолетами. "Рафали" взлетают с той же полосы, что и пассажирские лайнеры. К счастью для военных, гражданских конкурентов в Нджамене у них немного. В Чад летают только две иностранные авиакомпании — Air France и Ethiopian Airlines.

Далеко в небе показались две точки (все самолеты здесь летают парами, страхуют друг друга). "А вот и "кодаки" возвращаются",— говорит офицер, разрешая мне подойти к взлетно-посадочной полосе, чтобы сделать фото. "Кодаками" на местном армейском жаргоне называют "Миражи" F1, которые проводят аэрофотосъемку. Затем здесь же, на базе, пленки проявляют и изучают — в специальном помещении рядом с ангаром, где укрывают от палящего солнца самолеты.

Следом за "Миражами" прибыла пара "Рафалей", а сразу после них — два заправщика. А еще два "Рафаля" уже готовились к взлету — операция "Сервал" требует круглосуточного прикрытия с воздуха. И пока французские и чадские войска не закончили планомерную зачистку плато Ифорас — долину за долиной, грот за гротом, самолеты с базы Аджи-Коссей будут вылетать с прежней интенсивностью.

В 5:30 утра, как и предсказывал администратор гостиницы, меня разбудил рев заходящего на посадку самолета. Да не только меня, а, как показалось, пол-Нджамены. Я уже точно знал, что это "Рафаль" — только его двигатели издают такой шум. И еще я знал, что в ближайшие минуты можно не пытаться уснуть: сейчас будет приземляться и второй реактивный истребитель — они же всегда вылетают на задание парами. А за штурвалом одного из них почти наверняка майор Давид из "Нормандии-Неман" (пусть все-таки она будет полком). Вчера как раз была очередь майора вылетать в 8-часовой ночной дозор на север Мали.