Фото: Григорий Собченко, Коммерсантъ
Добравшись все же до украинской столицы, я узнал, что прошлым вечером сгорел кинотеатр "Жовтень" — лучший по репертуару в Киеве и давно бывший вожделенным объектом для охотников за элитной недвижимостью. Возгорание произошло на показе французского фильма "Летние ночи" из фестивальной программы "Солнечный зайчик", посвященной секс-меньшинствам. На следующий день был сорван просмотр другой ленты из этой же программы в кинотеатре "Кинопанорама": неизвестные весьма свирепого вида требовали положить конец гей-пропаганде, угрожали штурмом зала, зрителей пришлось эвакуировать через запасной выход. "Неизвестные" оказались членами "Правого сектора" — парадоксальный поворот сюжета, который пришелся бы по вкусу российским гомофобам. В таких ситуациях выясняется, что у "радикальных патриотов" даже враждующих стран больше сходства, чем различий. Поучительный вывод ждет и "Правый сектор": оказывается, недостаточно проклинать Россию, чтобы влиться в Европу, надо еще возлюбить геев, евреев, инородцев и либералов. Или хотя бы вскормить в себе толерантность по отношению к ним.
Нет худа без добра. Сгоревший "Жовтень", кто бы его ни поджег, консолидировал силы киносообщества и культурной аудитории в стремлении восстановить любимый кинотеатр, ведь он стал культовым за многие годы, что им руководит Людмила Горделадзе. Люди, пришедшие на митинг, засвидетельствовали, что готовы вложиться в это дело в счет будущих билетов как потенциальные зрители, а власти города — поддержать фонд восстановления. Это было также явное выражение несогласия здоровых сил общества со стратегией и тактикой экстремизма.
"Молодость", старейший на Украине международный кинофестиваль, состоялся в 44-й раз. В момент первого Майдана 2004 года он был неформальным штабом "оранжевой революции", но политических дивидендов и преимущественного финансирования не получил, сохранил независимость и неангажированность программной политики, которую все эти годы ведет директор Андрей Халпахчи со своей командой. Как и в прошлом, здесь было весьма заметно представлены российские авторы. Публике очень понравилось "Кино про Алексеева" Михаила Сегала, а международному жюри — "Класс коррекции" Ивана Твердовского, он награжден как лучший полнометражный фильм. Возглавлявшая жюри французская актриса Флоранс Дарель с восторгом говорила мне о молодых артистах, играющих в этой картине с энергией и точностью, которые не так часто встретишь. А жюри украинского национального конкурса возглавлял российский продюсер Евгений Гиндилис.
Внешне, таким образом, все выглядело достойно тех традиций, которые сложились в российско-украинских киносвязях, скрепленных аурой таких имен, как Александр Довженко, Сергей Параджанов, Кира Муратова, Роман Балаян, общностью кинематографической школы и авторитетом ее учителей. Причем речь не только о прошлом. Назовите это стечением обстоятельств, но украинские фильмы победили или получили важные призы на трех российских фестивалях этого года. Сначала "Параджанов" Сержа Аведикяна и Олены Фетисовой был награжден на "Духе огня" в Ханты-Мансийске, потом "Племя" Мирослава Слабошпицкого на фестивале "Зеркало" в Иваново, наконец, "Братья. Последняя исповедь" Виктории Трофименко — на ММКФ. На закрытии последнего даже был поднят болезненный вопрос о судьбе украинского режиссера Олега Сенцова, находящегося сейчас в российской тюрьме.
Однако политическая ситуация вносит раздор в кинематографическую семью, как и во многие реальные семьи: возникают отчуждение, недоверие и подозрительность. Тот же Слабошпицкий, не приехавший представлять свой фильм в Россию, в кулуарах горько пошутил: "Понимаю, что Сенцову не с кем играть в шахматы..." А вот реакция с другой стороны. Похоже, что российские продюсеры и прокатчики без большого энтузиазма отдавали в этом году свои фильмы во "враждебную" Украину: "Дурак" Юрия Быкова, уже заявленный в каталоге, так до Киева и не доехал, вообще, российская делегация была заметно меньше обычной. Некоторых особенно напугала придуманная кураторами фестиваля рубрика "Кино морального беспокойства". То ли сверху не посоветовали, то ли сами "перебдели": даже если соглашались участвовать, то только не в этой программе. Подзабыли наши товарищи, что хоть эта формула и ассоциируется с польским кино периода позднего социализма, но "морально беспокоиться" вообще-то велел сам Иисус Христос, и без этого просто не бывает никакого искусства.
Не все понимают это и в Киеве. Громкий конфликт, кончившийся расколом и распадом, произошел в местном оскаровском комитете, выдвигавшем национального кандидата на приз Американской киноакадемии. Очевидным претендентом был фильм "Племя" Мирослава Слабошпицкого — фестивальный триумфатор года, объездивший весь мир и отхвативший множество наград. Эту картину повсюду восприняли как метафору состояния страны в канун последних событий.
Однако выдвинули не ее, а историко-фольклорную драму "Поводырь" Олеся Санина. Лоббисты этого решения задают риторический вопрос: каким вы хотите видеть имидж "модной страны" Украины в мире? Кто будет ее представлять — слепые кобзари на фоне ужасов советизации ("Поводырь") или глухонемые подростки, продающие своих подруг в сексуальное рабство ("Племя")? Патриотический пафос или чернуха? Вопросы примерно те же, что циркулировали на нашей территории в момент трудного оскаровского выдвижения "Левиафана" Андрея Звягинцева. Никак не можем усвоить простую истину: имидж любой кинодержавы создают не фильмы о хорошей стране, а хорошие фильмы о стране и мире, как бы этот мир ни преломлялся в субъективной оптике художника (что если художника зовут Босх, или Гойя, или Фрэнсис Бэкон?) Так что и заблуждения, и предрассудки, и дилеммы у нас с украинцами общие, и вообще у нас куда больше того, что сближает, чем разделяет.