Поправки к Гражданскому кодексу (ГК) вводят понятие «абонентский договор», из-за которого в судах было сломано множество копий. Он получил наименование «договор с исполнением по требованию» (ст. 429.4 ГК РФ). Согласно этой правовой конструкции, одна сторона договора (абонент) должна периодически вносить заранее оговоренную сумму платежа, а другая сторона по договору (исполнитель) должна предоставить услугу или иное исполнение по требованию абонента. Принципиальным в данном виде договора является обязательное внесение платежей вне зависимости от использования абонентом своего права на получение исполнения. То есть абонентская плата будет начисляться даже в том случае, если услуги на протяжении некоторого времени не были востребованы и вообще не оказывались. Директор юридического института «М-Логос» Артем Карапетов не сомневается, что этот договор полезен, а норма сформулирована удачно. Он приводит в пример сферы, в которых абонентские договоры наиболее востребованы: техническая поддержка сайтов, абонементы в фитнес, тарифы сотовой связи и интернета, услуги круглосуточной помощи на дорогах.
Закрепили в ГК наконец и опционы. «Опцион на заключение договора» (ст. 492.2 ГК РФ) выглядит так: одна из сторон предоставляет другой стороне право заключить договор на условиях, предусмотренных опционом. Право предоставляется, как правило, возмездно. Сторона, купившая опцион, вправе, но не обязана им воспользоваться. В это же время оферта продавца опциона на заключение договора является безотзывной. «Опционный договор» (ст. 429.3 ГК РФ) имеет несколько иное значение: его участник в оговоренный срок за плату при оговоренных ранее условиях требует от другой стороны совершения некоторых действий (чаще всего это покупка или продажа товара, ценных бумаг и др.). При незаявлении требования в установленный срок договор прекращается. Но можно оговорить, что требование считается заявленным при наступлении определенных обстоятельств.
Такие договоры заключаются как для регулирования корпоративных отношений (например, при структурировании сделок M&A), так и в различных коммерческих контрактах. Артем Карапетов говорит, что опционы также используются как в сфере поставок оборудования и производства уникальных объектов, так и в сфере сделок с акциями и долями, в акционерных соглашениях. Но при этом юридическая природа опционов и их соотношение с другими институтами гражданского права ранее была неясна. Руководитель отдела по разрешению споров Noerr Виктор Гербутов добавляет, что необходимость опционов давно назрела: «Вводимые опционы, вызывавшие в прошлом множество вопросов — также по причине отсутствия судебной практики, будут востребованы, даже несмотря на то что формирование правоприменения будет очень долгим».
Большим шагом в развитии российского права является и закрепление в кодексе ст. 434.1 («Переговоры о заключении договора»). Виктор Гербутов поясняет, что ответственность за недобросовестное ведение переговоров является аналогом института германского права. Указанная правовая конструкция предусматривает свободу проведения переговоров, свободное распределение расходов на их проведение и отсутствие ответственности за недостижение соглашения. При этом особо оговорена добросовестность участников переговоров: стороны не должны предоставлять неполную или недостоверную информацию, не должны неоправданно прекращать переговоры, а за недобросовестное прерывание или затягивание переговоров теперь предусмотрено возмещение убытков.
Таким образом, в РФ создается режим преддоговорной ответственности. Управляющий партнер АБ «Бартолиус» Юлий Тай поясняет, что на этой стадии часто целесообразна регламентация прав и обязанностей, ответственности за их нарушение: «Ее отсутствие провоцирует недобросовестность, создает дополнительные риски, которые не всегда могут быть восполнены заблаговременным заключением соглашения». По его словам, введенная норма создает поле для договорного регулирования спорных аспектов, а также возможность применения мер защиты добросовестной стороны и без соответствующего соглашения.
В ст. 308.3 ГК РФ закрепляется так называемый астрент — судебный штраф в пользу кредитора за неисполнение действий, которые он обязан был сделать по решению суда. Партнер «Пепеляев Групп» Роман Бевзенко поясняет, что этот инструмент был придуман еще 150 лет назад во Франции — для того чтобы кредиторы могли заставить должников совершать те действия, к которым они обязались, под угрозой периодических денежных выплат. «Идея проста — сломить оппортунистическое поведение должников, которым иногда не исполнять судебные акты выгоднее, чем исполнять их»,— добавляет господин Бевзенко.
Это может облегчить жизнь в том числе акционерам, требующим от общества предоставления информации и документов. Даже проиграв дело в суде, компании нередко отказываются исполнять судебные решения, поскольку проще уплатить штраф 100 тыс. руб. Теперь же суд может по просьбе истца указать в решении, что за первую неделю неисполнения решения на ответчика налагается штраф в пользу истца — например, в размере 50 тыс. руб. за каждый день, за вторую неделю — 75 тыс. руб., за третью — 100 тыс. руб. и так по нарастающей.
Подходы ВАС о расширении свободы договора в отношениях между предпринимателями отразились и в ст. 421 ГК РФ. В ней прямо говорится, что стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актам (так называемый непоименованный договор). К такому договору не применяются правила об отдельных видах договоров, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона к отдельным отношениям сторон. Если же содержание договора из буквального значения его условий не может быть определено, суд должен выяснить действительную общую волю сторон с учетом цели договора (ст. 431 ГК РФ). Это, поясняет Роман Бевзенко, продолжение подхода ВАС, который требовал от судов не заниматься формалистикой, а устанавливать, чего в действительности хотели стороны.