Биологиня экрана

Видеоблог "Все как у зверей" Евгения Тимонова начала вести, уйдя с работы в рекламе, на которой платили $10 тыс. в месяц. Многие темы Тимоновой вряд ли могли быть подняты в передачах о животных на федеральных телеканалах. Но именно выпуски о прыщах и многоженстве, гомофобии и патриотизме привлекают интересную рекламодателям аудиторию, которая брезгует обычным ТВ.

Вообще-то "Все как у зверей" можно и детям. Тестируем выпуск "Как приручили котиков" на второкласснике. "Ловлю мышей. Уровень — бог",— объясняет Тимонова суть оферты, которую 10 тыс. лет назад сделали нашим предкам предки нынешних барсиков. При этом за истекший с тех пор период собаки, например, чему только не научились, а котики, не скрывает восхищения Тимонова, не научились вообще ничему новому: "Могу ловить мышей. Могу не ловить". Пацан смеется. Ведущая сует в кадр пакет кошачьего корма известной фирмы и прямо говорит: корм хороший. Но даже этот ход не выглядит грубым после слащавых телероликов про кисок, ведь это же нам говорит сама Тимонова, пиарщик эволюции.

Детям, конечно, ее можно только в ограниченных дозах. "Людям нравится, когда их сравнивают со львом, а на самом деле лев — животное-м...дак" — это один из самых известных ее посылов, ставший мемом. И верно, м...дак — точнее не скажешь. Лев тунеядствует: сам не охотится, отбирает добычу у львиц, от охотника убегает первым, но целыми днями ревет и дерется. Не считая секса по 40 раз в день.

В выпуске "Ложь, наглая ложь и мать их мимикрия" Тимонова, постоянно изменяя окрас, учит нас виртуозно лгать, а в самой успешной своей передаче "Звериный оскал патриотизма" (более 1,1 млн просмотров на YouTube) рассказывает о животной природе такого чувства, как любовь к родине. При этом злит ведущая десятки патриотично настроенных комментаторов, чаще всего это чувство совершенно не полезно самой особи, а нужно вожаку, который преследует собственные цели и соплеменников в грош не ставит. Звучит политично, как и передача о том, что гомосексуализм встречается в природе повсеместно, а вот гомофобия вообще не встречается, поэтому именно она противоестественна. Но политика для Тимоновой явно не самоцель. "В кого люди такие", "О чем умолчал Николай Николаевич Дроздов" — вот слоганы передачи. Мы едем на встречу с Тимоновой в джунгли, благо это недалеко: центр Москвы, оранжерея Аптекарского огорода Ботанического сада МГУ. Здесь в невероятной зелени и цветении она снимает передачу о трипофобии — боязни открытых отверстий, всяких язв и увеличенных кожных пор.

Два оператора с камерами, парень со звукозаписывающей аппаратурой, ассистент с прожектором и еще дама с пустыми руками — видимо, режиссер. "Пока вы, задрав голову, любуетесь на всю эту замечательную флору, на вас самих из зарослей с нескрываемым гастрономическим интересом смотрят тысячи глаз",— с самыми милыми интонациями повествует идущая на камеру Тимонова. Господи, да кто же тут хочет нас сожрать? Она достает планшет и демонстрирует картинку: из глубоких отверстий какого-то растения высовывают глазастые головки то ли гусеницы, то ли еще какие-то омерзительные насекомые. "Ааа! Страшно?! — она со смехом тычет планшет прямо в камеру оператора.— Омерзительные насекомые, говорите? Именно так эту картинку и воспринимает большинство людей. А на самом деле это всего лишь соцветие лотоса с семенами внутри". Но есть вещи и действительно пугающие.

"Теперь я достаю из кустов опарышей, и погнали",— дает установку Тимонова на съемку следующей сцены. "Мой сегодняшний реквизит купила в магазине для рыболовов,— поясняет она.— Почему мы нервно реагируем на кластерные отверстия в коже или посторонних органических предметах? Это память о временах, когда человек жил в джунглях и его постоянно пытались сожрать какие-нибудь паразиты, забирающиеся под кожу. Вот вроде этих опарышей".

Отсюда, выясняем мы раньше, привычка обезьян и древних людей постоянно копаться друг у друга в шерсти и нынешняя настороженность у многих по отношению к отверстиям, из которых может выползти паразит, а также непреодолимое желание выдавливать прыщи.

Как таковой редколлегии, выбирающей темы, у проекта "Все как у зверей" нет. ""Звериному оскалу патриотизма" мы не прочили никаких миллионов просмотров, более того, думали, его вообще мало кто до конца осилит,— пожимает плечами Тимонова.— Тема должна быть интересна мне — это главный критерий выбора, если не единственный".

Как рождаются темы-ассоциации, мы наблюдаем на следующем месте съемок — в Московском зоопарке. Евгения сюда заходит через служебный вход. После запуска в 2013 году быстро набравшего популярность видеоблога сотрудники зоопарка сами вышли на нее, предложив содействие в подготовке материалов. В террариуме на шею Евгении бросается дежурный кипер Александр. Читаем надписи на табличках: "Монгольская жаба", "Квакша дальневосточная", "Баросский тритон". Для фото в журнал выбираем, какое бы существо поколоритнее дать Тимоновой в руки. Останавливаемся перед аквариумом с огромной лягушкой с внешностью борца сумо. На табличке она значится как "Африканский водонос".

"Это самец, ядовитый, но яд только в коже, зубы есть, в природе кусается, но у нас вполне спокоен — можно взять в руки",— говорит Александр. Тимонова берет лягушку — такую дыньку с мордой-чемоданом — двумя руками под брюхо. "Килограмма полтора",— оценивает она, ласково удерживая малоприятное существо. "И из них полкило — моча,— замечает Александр.— Запасает жидкость на случай засухи".

Пока идет фотосессия, Евгения рассказывает о водоносе: оказывается, тоже многоженец, как и лев. Только у этого вида самцы бьются не за самок (гарем), а за место в луже, то есть жилую недвижимость. А самки уже выбирают самца по наличию этой жилплощади и ее размеру. "А ведь это может стать темой нового выпуска — квартирный вопрос, который испортил не только людей",— говорит Тимонова, подхватывая начинающую ерзать лягушку.

Водонос выпускает на руки видеоблогеру свой резерв жидкости. Лужа на полу — как после собаки средних размеров. Тимонова в восторге: "Ой, он написал на меня!" На съемках она постоянно кого-то берет в руки, но обычно все проходит без эксцессов. "Не кусали, но покусывали. Морская свинка, афалина, императорский скорпион, попугай ара, циветта... До крови дошло только с калимантанским муравьем-солдатом, но это была полностью моя инициатива — хотела показать на камеру, как он защищает колонну муравьев-фуражиров. И он показал. Еще отличился калонг, индонезийская гигантская летучая лисица. Что удивительно, прокус бесследно зажил уже на следующий день. С интересом ждала полнолуния, но обошлось. А самые страшные покусы были от комаров в Беловежской пуще. Думали, живьем сожрут. Еще муха цеце кусала. Пока что без последствий, но вообще инкубационный период сонной болезни до десяти лет". Тимонова готова увлеченно описывать чудеса природы и без камеры. Продолжаем прогулку по зоопарку — Евгения может выступать здесь экскурсоводом. Как выясняется, благотворительный фонд "Эволюция" уже и продает "экскурсию с Евгенией Тимоновой". "Деньги идут на благотворительность, равно как и сборы от моих лекций, за вход на некоторые из них берут по 500 руб.,— поясняет Евгения.— Я в этом участвую бесплатно".

В слоновнике к нам подходит девушка: "Ой, вы Евгения Тимонова? Мы с мужем ваши поклонники. Можно с вами сфотографироваться?"

Тимонова из Новосибирска, еще в детстве считала себя биологом, таскала домой жуков и червяков. Уговаривала родителей купить собаку, но уломать их удалось только на аквариум. Точнее, на пять аквариумов. "Народившихся мальков я сдавала в зоомагазины за деньги",— вспоминает она. Мечтала заниматься фауной морей и океанов, поступила на биофак Новосибирского государственного университета. Но дошла до третьего курса, на котором настала пора изучать любимых животных, вскрывая их скальпелем, тут и поняла, что ей интересно поведение живых существ, а не их строение, и вообще, не биолог она, а натуралист. Бросив биофак, выучилась на филолога и пошла работать в рекламу. Но интерес к животному миру не исчез. Постоянно развлекала коллег рассказами, как все "происходит у зверей". Коллеги привычно замечали, что тебе, Тимонова, с этим по телевизору надо выступать.

"В рекламе я отработала более десяти лет, последнее место — крупное агентство BBDO. Мне там стало уже скучно, а они такие вещи хорошо чувствуют. Ну мы и расстались,— рассказывает Тимонова.— Потом параллельно писала колонки в матовый женский журнал. Колонки совсем не про животных. Но была и одна про того самого льва-м...дака". В 2012 году Тимонова победила в конкурсе одной из компаний на лучшую идею видеоролика об исследовании пользы морской воды. Приз — поездка на Адриатику и съемка серии репортажей на деньги спонсора. Там она познакомилась с владельцем голландского рекламного агентства Сергеем Фененко. "Он прочитал колонку про льва и сказал, что из этого можно было бы сделать классный видеосюжет. А дальше делать в таком же ключе цикл передач,— вспоминает Тимонова.— Сначала думали о ТВ, но туда просто так не попадешь, а потом поняли, что сами себе телевизор".

Сергей Фененко — режиссер и партнер Тимоновой в проекте: у обоих по 50%. "Материал для первых восьми роликов, в том числе и про льва, мы сняли в Кении — отправились туда на три недели, потратив на всю поездку около $8 тыс. Можно считать, что просто отдыхали и попутно снимали. Никакой съемочной группы тогда еще не было — Сергей снимал сам. И первый год работали только вдвоем. Во второй год к нам присоединился в качестве художника Андрей, ставший впоследствии моим мужем, а на третий год мы пригласили и профессионального оператора,— рассказывает Тимонова.— Два года мы только вкладывали — выпустили около двадцати роликов".

Потом подтянулись рекламодатели — например, сотовый оператор Yota заплатил €6 тыс. за шесть выпусков, снятых в Португалии. Один из этих роликов как раз "Звериный оскал патриотизма". "Мы написали синопсисы сценариев, объявили через соцсети о поиске спонсора. Yota откликнулась быстрее всех. Заключили договор на 100 тыс. просмотров спонсированных роликов об эволюции этики плюс 20 тыс. просмотров спецсюжета о природных изобретениях. Yota совершенно не вмешивалась в творческий процесс, не пыталась его контролировать и полностью доверилась нам, за что в итоге получила почти 2 млн просмотров, и эта цифра продолжает расти",— о бизнесе, связанном с рекламой, Тимонова говорит столь же непринужденно, как о зверях.

На телевидение Евгения в итоге тоже попала. Команда, которую мы застали в Аптекарском огороде,— это не ее коллектив, а съемочная группа телеканала "Живая планета". "Мы подписали контракт на 18 выпусков. С ними недавно съездили в Африку, все там отсняли. А то, что вы видели в Ботаническом саду, так у нас этот сюжет ветром задуло — пришлось в оранжерее переснимать,— рассказывает Тимонова.— Идеи мои, сценарий мой. Снимаю свой стандартный десятиминутный выпуск плюс еще 16 минут довесок. Полный сюжет показывают на "Живой планете", а десятиминутный — на моем канале".

Съемки нового сезона летом 2016 года запланированы в Индии, но спонсоров пока нет — пока опять будут снимать на свои. "Средней себестоимости у ролика нет, снятое на Калимантане обходится нам в одну сумму, снятое в Москве — в другую, но заказчик платит за резонанс и количество просмотров, а уж какими средствами мы это добиваемся, это технический вопрос. Хотя картинка, снятая в экзотическом месте, всегда интереснее и привлекательнее. Но успех ролика — это не только картинка",— говорит Тимонова. Сезон — шесть выпусков. Спонсорство сезона — от €7,9 тыс. без НДС, один спецвыпуск — €3,5 тыс.

"В рекламе я зарабатывала в переводе на валюту около $10 тыс. в месяц. Здесь пока таких денег нет, но мы понемногу движемся в эту сторону. Правда, и курс доллара сейчас другой. Так что это точно не дауншифтинг",— смеется Тимонова. Основным заработок на проекте является и для художника-мультипликатора, работавшего раньше в студии "Пилот" Андрея Кузнецова, мужа Евгении. Андрей, конечно, выполняет другие заказы, да и сама Тимонова читает курс по видеоблогингу в Московской школе радио и телевидения. Принято считать, что популярные видеоблогеры получают ощутимые деньги от самого YouTube — долю от рекламы хостинга. По словам Тимоновой, в ее случае отчисления YouTube копеечные — до $100 в месяц.

У того же выпуска про котиков при 118 тыс. просмотров 6 тыс. лайков и 400 комментов. Это 5,4% от количества просмотров, в то время как обычный уровень для популярного видео на YouTube — около 0,5-0,7%.

"Популярность наших роликов ниже, чем у самых популярных блогеров YouTube. Обычный наш ролик набирает в первый год более 100 тыс. просмотров, а видео топ-блогеров — миллионы. Но тут, конечно, разница в аудитории: миллионные просмотры обычно набирают ролики из категории "поржать" — это дешевая аудитория,— рассуждает Тимонова.— Мой же канал — "для умных", его смотрят люди со сравнительно высоким IQ, высока доля и детей, но это тоже умные дети. Такую аудиторию трудно зацепить ТВ и печатной прессой, эти люди резистентны к рекламе по традиционным каналам, их медиа — интернет".