В преддверии намеченного на 9 августа российско-турецкого саммита отношения между Анкарой и Западом резко обострились. Президент Реджеп Тайип Эрдоган в крайне жесткой форме пресек попытки представителей ЕС поднять вопрос о нарушениях прав человека в Турции после подавления путча. А глава МИД Мевлют Чавушоглу выдвинул Брюсселю ультиматум: если до середины октября ЕС не предоставит Анкаре безвизовый режим, соглашение по беженцам может быть расторгнуто. На этом фоне турецкие официальные лица обвинили Вашингтон в поддержке живущего в США проповедника Фетхуллаха Гюлена, объявленного организатором попытки переворота. В условиях все более острого противостояния с Западом турецкий лидер пытается разыграть российскую карту, чтобы ослабить давление со стороны США и ЕС и избежать внешней изоляции. Свою карту разыгрывает и Москва: восстанавливая отношения с Анкарой, она получает новый рычаг воздействия на ситуацию на Ближнем Востоке и в других стратегически важных регионах, а также расшатывает западную коалицию против России.
Президент Турции Реджип Тайип Эрдоган
Фото: Kayhan Ozer Presidential Press Service, via AP Pool, AP
Петербургский дебют
Визит в Санкт-Петербург фактически станет для Реджепа Тайипа Эрдогана возвращением на международную арену. После неудавшегося военного переворота 15 июля лидеры ключевых стран Запада не только не встречались с турецким президентом, но даже почти не общались с ним по телефону. Более того, внешнее давление на Анкару с требованием не допустить дальнейших политических репрессий растет с каждым днем. Политики ведущих стран ЕС и представители Еврокомиссии болезненно воспринимают беспрецедентные чистки, устроенные турецкими властями после подавления путча. Особое возмущение вызвали аресты десятков журналистов, обвиненных в подрывной деятельности и чуть ли не причастности к терроризму. Аналогичная реакция последовала и из Вашингтона.
К западным критикам Анкары присоединился генсек ООН Пан Ги Мун. Как сообщил вчера заместитель официального представителя генсека Фархан Хак, Пан Ги Мун провел телефонный разговор с главой МИД Турции Мевлютом Чавушоглу и президентом Эрдоганом, призвав их уважать права человека и не допускать "неподобающего отношения" к задержанным.
На этом фоне реакция Москвы на последние события в Турции разительно отличается от позиции, занятой большинством государств Запада и руководством ООН. После того как российский президент Владимир Путин первым из мировых лидеров позвонил президенту Эрдогану в связи с неудавшимся переворотом, выразив ему свою поддержку, Москва воздерживается от какой-либо критики действий турецких властей, которая могла бы быть воспринята как "урок демократии".
В этой ситуации попытка господина Эрдогана разыграть российскую карту в противостоянии с Западом становится не только вполне естественной, но и практически неизбежной.
"Недопустимый шантаж"
К такому повороту турецкие власти подталкивает и то обстоятельство, что их отношения с основными державами Запада предельно обострились в силу целого ряда факторов. Так, главный раздражитель в отношениях с Вашингтоном — живущий в изгнании в штате Пенсильвания исламский проповедник Фетхуллах Гюлен. Господин Гюлен — бывший союзник, а сегодня непримиримый противник турецкого лидера (именно его Анкара назвала главным организатором попытки переворота). Турецкие официальные лица во главе с президентом уже предупредили Вашингтон — отказ экстрадировать Фетхуллаха Гюлена на родину может нанести непоправимый ущерб двусторонним отношениям.
Ключевые разногласия с Евросоюзом связаны с соблюдением в Турции прав человека. Однако на заявления европейских официальных лиц о "непропорциональной реакции" Анкары на попытку переворота и о чрезмерном числе уволенных и арестованных граждан страны президент Эрдоган ответил крайне жестко, посоветовав политикам ЕС заниматься собственными делами и не лезть в турецкие.
Еще одним раздражителем стал вопрос о предоставлении Турции безвизового режима. Турецкие власти напоминают: соглашение о судьбе беженцев из Сирии, существенно облегчившее миграционное бремя для стран Европы, было подписано именно в обмен на обещание отменить визы. В интервью немецкой газете Frankfurter Allgemeine Zeitung глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу фактически выдвинул европейцам ультиматум — если до середины октября безвизовый режим не будет введен, соглашение по беженцам, заключенное в марте этого года, окажется под угрозой.
На слова господина Чавушоглу немедленно отреагировал — и также весьма жестко — вице-канцлер ФРГ Зигмар Габриэль. "Ни при каких обстоятельствах недопустимо шантажировать Германию и Европу",— предупредил он.
Господин Габриэль также приветствовал решение германских судебных инстанций, запретивших трансляцию обращения президента Эрдогана к его сторонникам, собравшимся 31 июля в немецком Кельне. Высший административный суд в Мюнстере, а вслед за ним Конституционный суд страны сочли, что подобные трансляции из-за рубежа противоречат германскому законодательству о массовых собраниях.
В Анкаре, однако, это решение вызвало возмущение. Пресс-секретарь президента Эрдогана Ибрахим Калын назвал "неприемлемым" запрет на трансляцию обращения президента к участникам "митинга в защиту демократии и против переворота в Кельне", который провели представители турецкой диаспоры в Германии. По словам господина Калына, Анкара ждет от властей ФРГ "удовлетворительных объяснений". Пока же посол Турции в Берлине был отозван "для консультаций", а временного поверенного в делах Германии в Анкаре вызвали в турецкий МИД.
Имитация сближения
По версии турецких властей, возобновление контактов на высшем уровне с Россией на фоне стремительного сворачивания диалога с Западом не следует рассматривать как внезапную смену внешнеполитических приоритетов Анкары. В интервью телеканалу CNN Turk Мевлют Чавушоглу охарактеризовал ситуацию так: "Есть те, кого беспокоит нормализация наших отношений с Россией. Наши отношения с Москвой — не альтернатива отношениям с НАТО или ЕС".
Однако, как считают опрошенные "Ъ" эксперты, добиваясь выполнения своих требований от ЕС и США, господин Эрдоган вполне может использовать отношения с РФ для решения стоящей сегодня перед турецкой внешней политикой задачи номер один: ослабить давление со стороны американцев и европейцев и избежать международной изоляции.
"Хотя радикального поворота в отношениях Москвы и Анкары не произойдет, президент Эрдоган активно пытается разыграть российскую карту. Перед предстоящей встречей G20, которая пройдет в начале сентября в Китае, ему крайне важно получить гарантии, что на саммите "двадцатки" он не станет изгоем. Это — одна из причин его предстоящей поездки в Санкт-Петербург",— пояснил "Ъ" бывший замглавы МИД РФ, директор Центра политических исследований Андрей Федоров.
Второй причиной нового сближения Анкары с Москвой становится подвисший вопрос о будущем отношений Турции с ЕС. "Выполнение соглашения по беженцам крайне важно для Европы, шокированной наплывом мигрантов. Поэтому шантаж Эрдогана в определенных условиях может сработать. Однако в случае введения турецкими властями смертной казни Европа будет вынуждена договоренности с Анкарой разорвать",— говорит Андрей Федоров. По его словам, "тогда отношения с Россией, которая не будет реагировать на введение в Турции смертной казни столь же остро, станут для турецкой стороны компенсационным механизмом".
"Игра президента Эрдогана вполне предсказуема. Он оказался в изоляции среди западных союзников, однако Турция не собирается рвать с НАТО и ЕС,— отмечает старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Виктор Надеин-Раевский.— Турецкому лидеру необходим инструмент давления на союзников, и Россия для этого вполне подходит. Тем более что вести войну сразу на несколько фронтов — и с Западом, и с Россией, и на Ближнем Востоке — невозможно".
По вполне прагматичным причинам Анкара тоже нужна Москве. И в Сирии, где позиция Турции остается во многом определяющей, и в Закавказье, и наконец в энергетической сфере. Реанимация проекта "Турецкий поток" может стать для России эффективным рычагом давления на руководство ЕС, не спешащее давать зеленый свет другому, стратегически важному для нее газопроводу — "Северному потоку-2".
"В ходе нового сближения с Анкарой Кремль получает новый рычаг воздействия на ситуацию на Ближнем Востоке и в других стратегически важных регионах, а также расшатывает западную коалицию против России",— пояснил "Ъ" директор центра стратегических исследований и анализа "Россия--Восток--Запад" Владимир Сотников.