Рекламаwww.kommersant.ru/ad

Радио «ЪFM»

Слушать прямой эфир

Выпуск газеты №199

В архив

RuStore
Скачайте в
RuStore
AppGallery
Скачайте в
AppGallery
Android
Загрузите на
Android
Радио «ЪFM»«ЪFM»
Выпуск газеты №199«Ъ» Газета
Журнал "Коммерсантъ Деньги"

Музей частных амбиций

Музей частных амбиций
Неизвестный русский на прошлогоднем аукционе купил "Красавицу" Бориса Кустодиева за $1,4 млн
       Российские нувориши скупают живопись отечественного происхождения. Благодаря их вниманию цены на полотна русских художников растут в геометрической прогрессии.

Хобби нуворишей
       Практически каждый из состоятельных россиян что-нибудь да коллекционирует. У некоторых коллекции весьма экзотичны. Президент Калмыкии Кирсан Илюмжинов собирает картины Ильи Глазунова, глава Новолипецкого металлургического комбината Владимир Лисин — каслинское литье, а глава "Альфа-групп" Михаил Фридман — самурайские мечи. Предприниматели второго эшелона тоже в числе собирателей: бизнесмен Игорь Шишкин обладает коллекцией из трех сотен мотоциклов, в которой собраны полные линии советских мотоциклов, представлены редкие "индианы" и "харлеи", а также BMW и др. А владелец компании "Тринити Моторс" Евгений Ярославский владеет уникальной коллекцией американских машин: в его коллекции несколько десятков "кадиллаков" и "роллс-ройсов".
       Однако ни каслинское литье, ни самурайские мечи не изменили своей рыночной стоимости благодаря россиянам. А вот для русской живописи благодаря коллекционерам из числа самых состоятельных русских настал действительно золотой век. За последний год цены на полотна известных русских живописцев XIX-XX веков взлетели сказочно.
Фото: МИХАИЛ ГАЛУСТОВ  
Производитель окон из ПВХ Игорь Маркин коллекционирует современное искусство. Это полотно Эрика Булатова висит в офисе бизнесмена
Благодаря проснувшемуся у российских олигархов интересу к живописи аукционные дома Sotheby`s и Christie`s последние несколько лет проводят русские аукционы дважды в год. Продается на аукционах только русское искусство, и покупатели почти исключительно россияне. По словам экспертов, некогда продаваемая за бесценок живопись XIX-XX веков сейчас стоит заоблачно дорого.
       В прошлом году на русских днях Sotheby`s за $1,8 млн были проданы четыре картины из коллекции Федора Шаляпина ("Красавица" Бориса Кустодиева, "Купающийся мальчик" Натальи Гончаровой, "Видение отроку Варфоломею" Михаила Нестерова и "Русская красавица" Абрама Архипова). Причем полотно работы Кустодиева ушло за $1,4 млн. Кто-то из российских коллекционеров купил также две картины Айвазовского, выложив около $1 млн за каждую (предполагают, что конечным покупателем мог быть президент клуба "Спартак" Андрей Червиченко, который помимо увлечения фалеристикой известен своей привязанностью к Айвазовскому).
       Эксперты предполагают, что как только россияне окончательно разберут по домам произведения хитовых российских художников XIX—начала XX века и, возможно, наиболее интересные работы современных отечественных художников, они, скорее всего, примутся за западных экспрессионистов и импрессионистов того же периода, а также за художников второй половины XX века (таких, как Дуглас Гордон или Деймьен Херст). Денег у российских бизнесменов сейчас очень много, а покупка хороших картин может служить неплохим вложением капитала, а заодно придать определенный лоск имиджу предпринимателя как на Западе, так и в России. Если, конечно, произведение искусства будет ввезено в страну и это действие будет как следует пропиарено в качестве патриотического поступка.
       
Искусство на службе
Фото: МИХАИЛ ГАЛУСТОВ  
"Лыжник" модного итальянского скульптора Стефано Пьеротти должен символизировать энергию его нового владельца Умара Джабраилова в бизнесе
Главный редактор журнала "Афиша" Илья Осколков-Цинципер, который в начале 90-х годов занимался подбором коллекций для Инкомбанка и банка "Московия", утверждает, что подход к коллекционированию у бизнеса изменился очень сильно: "Коллекций в те времена как таковых не было. Бизнесмены покупали какие-то случайные вещи, следуя советам или исходя из собственных вкусов. Зачем это было нужно, понимания не было, это было просто такое трогательное и смешное фанфаронство". Коллекции Инкомбанка и "Московии" — прямое подтверждение его слов. Помимо Малевича в них были намешаны и современное фигуративное искусство, и русская живопись XVIII-XIX веков, оказавшаяся в большинстве своем при повторных экспертизах поддельной, и по случаю приобретенные западные полотна. Сейчас многие компании создали благотворительные фонды, которые занимаются формированием коллекций и меценатством достаточно профессионально.
       Очевидно, что, поддерживая искусство, бизнесмены пытаются создавать положительный имидж для себя и своих компаний. Таким образом, поддержка искусства для многих крупных корпораций стала элементом отчетливой бизнес-стратегии. При этом выбор направления поддержки не обязательно должен совпадать с личными вкусами владельца бизнеса. Виктор Вексельберг в этом ряду может восприниматься скорее как исключение, нежели правило.
Будда из коллекции Умара Джабраилова сделан из муранского стекла, высота его полтора человеческих роста, а вес 2 тонны
"Я вас уверяю, что если бы Виктор Феликсович предполагал реакцию прессы, он купил бы коллекцию анонимно",— настаивал консультант Вексельберга по покупке коллекции Фаберже председатель совета директоров компании "Люкс-холдинг" Владимир Воронченко. Хотя большинство экспертов полагают, что яйца Фаберже за $100 млн Вексельберг приобрел исключительно ради утверждения своего имиджа социально ответственного и государственно мыслящего человека, его личные интересы в искусстве лежат вполне в русле этой покупки: Виктор Феликсович коллекционирует русскую живопись XIX века. А вот Владимира Потанина, несмотря на подаренный Министерству культуры "Черный квадрат" Малевича (глава "Интерроса" выкупил его из коллекции обанкротившегося Инкомбанка за $1 млн), поклонником супрематизма назвать трудно: по его личному признанию, он больше предпочитает футбол. Тем не менее "Интеррос" стал главным партнером "Эрмитажа" по двум направлениям: реконструкция исторического Петербурга вокруг музея и поддержка современного искусства в рамках благотворительного фонда "Эрмитаж—Гуггенхайм". Фонд возглавляет Владимир Потанин. Аналогичный случай — глава ЧТПЗ Андрей Комаров. Корпоративная коллекция представляет собой несколько десятков произведений соцреализма, в основном — индустриальная живопись с дымящими трубами и бодрыми чумазыми людьми. А в собственной коллекции — несколько уникальных картин начала века, в том числе одно полотно Фалька.
       
Страшные и бесстрашные
Хобби владельца Новолипецкого металлургического комбината Владимира Лисина незатейливо: он коллекционирует каслинское литье
Впрочем, есть примеры и полного совпадения бизнес-стратегий компаний с личными пристрастиями владельцев бизнеса. Самый яркий пример такого рода — владелец парфюмерной сети "Арбат Престиж" Владимир Некрасов. Собственно, все полотна, представленные в магазинах сети,— из его частной коллекции русского искусства, в которой насчитывается более 7 тыс. картин различных периодов — начиная от XIX века и заканчивая русским авангардом и соцартом. Все 14 магазинов сети оформлены сериями картин разных периодов — по мнению Владимира Некрасова, косметика и искусство являются разными сторонами прекрасного, и, совмещая их в одном пространстве, "Арбат Престиж" увеличивает свои продажи (см. интервью).
       Такой смелостью отличаются немногие. Так, например, живущий во Франции русский предприниматель Владимир Семенихин и спонсируемый им фонд "Екатерина" в марте этого года организовали выставку русских художников из объединения "Бубновый валет" в Монако, представив на этой выставке девять картин из собственной коллекции бизнесмена. Фонд готовит такую же выставку в России, также он намерен спонсировать проведение в России выставок живущих во Франции русских художников — Эдуарда Штейнберга, Владимира Янкилевского, но сам бизнесмен готовится к неадекватной реакции россиян. "Государство должно более заинтересованно относиться к инициативам частных коллекционеров,— говорит консультант по формированию частных коллекций (в том числе коллекции Семенихина) Елена Куприна.— Обязанность государства главным образом состоит в том, чтобы готовить общество к адекватному восприятию этих инициатив. А то получается так. Человек заболевает искусством, хочет, чтобы его увлеченность разделили, дарит людям радость — а ему в ответ звучат обвинения в корысти и в пиаре".
       
Акулы искусства — акулам бизнеса
Примечательный факт: главы компаний, позиционирующихся на рынке как молодые и агрессивные, вообще предпочитают современное искусство, невзирая на риски подобных вложений. Не случайно же художник Поролон (он же — Сергей Шеховцев) устроил в галерее "Риджина" выставку "Золотая камера", посвященную узнику Ходорковскому с воззванием "Олигархи должны быть свободны и покупать произведения искусства". Правда, Ходорковский едва ли купил бы произведения Шеховцева — лично он коллекционирует ручки и блокноты, а в качестве корпоративной линии BTL (нетипичные способы управления имиджем) ЮКОС предпочитает искусству науку и хай-тек.
       Зато ценителем современного искусства является владелец агрохимического холдинга "Акрон" Вячеслав Кантор, который занимает пост президента Московского музея современного искусства, а в "Эрмитаже" в декабре прошлого года финансировал выставку абстрактного экспрессиониста XX века Марка Ротко. Лично Кантор владеет богатой коллекцией картин русских парижан конца XIX—начала XX века и картинами художника-концептуалиста Гриши Брускина (того самого Гриши, который взялся сопоставлять коммунизм и иудаизм как мифологические системы и тем добился высоких цен на свои произведения на аукционе Sotheby`s). Глава "Плаза-групп" Умар Джабраилов вовсю коллекционирует картины современных художников-концептуалистов, дружит с Маратом Гельманом и посещает все проводимые им мероприятия. Сугубо патриотическими чувствами господин Джабраилов в формировании своей коллекции не руководствуется: не так давно он приобрел для оформления своего загородного дома две скульптуры зарубежного производства: "Лыжника" модного скульптора Стефано Пьеротти и двухтонного Будду из муранского стекла — одного из пятидесяти будд, созданных американским скульптором Джуди Харвест в рамках проекта "Будда: раздробленный мир". Произведения современных авторов собирает также близкий к "Базовому элементу" бизнесмен и экс-депутат Госдумы Константин Ремчуков, глава Московской нефтяной компании и "СТ-групп" Шалва Чигиринский и президент компании "Проплекс" (производит оборудование и окна из ПВХ) Игорь Маркин. В коллекции Маркина, например, есть две работы советского нонконформиста и нынешнего эмигранта Эрика Булатова. Директор галереи XL, специализирующейся на современном искусстве, Елена Селина отмечает хорошую динамику роста цен на своем профильном рынке. Хорошо прибавляют в цене картины Владимира Дубосарского и Александра Виноградова, Валерия Кошлякова, Олега Кулика, фотографии Бориса Михайлова. Как правило, покупатели ориентируются на биографию автора (выставлялся ли он на каком-либо престижном мероприятии, например на Венецианской биеннале) и на советы специалистов.
НАТАЛЬЯ ГОТОВА, ЕКАТЕРИНА ДРАНКИНА
       
АМБИЦИИ
       Как государство печется об искусстве
       Поддержка искусства — ход тонкий и не всем доступный. Особенно после отмены в новом Налоговом кодексе трехпроцентной льготы за благотворительность при начислении налога на прибыль. Вследствие этого благотворительность стала делом личных убеждений предпринимателей: они могут направлять средства из патриотизма, по репутационным мотивам или каким-то другим. Владельцам крупных компаний благотворительность осталась под силу, а мелкий и средний бизнес с этого поля ушел.
       Очевидно, по репутационным мотивам Альфа-банк устраивал выставку Малевича в Музее Гуггенхайма и стал попечителем Государственного Русского музея. Личные вкусы владельцев тут явно ни при чем: Михаил Фридман любит джаз и самурайские мечи, зато президент Альфа-банка Петр Авен тонкий знаток живописи, но его коллекция построена на шедеврах русского Серебряного века. Примерно с такой же целью Сбербанк стал попечителем Пушкинского музея. Известно также, что банк "Возрождение" не так давно приобрел на Sotheby`s полотно Айвазовского "Двухмачтовик" за $80 тыс. Как правило, спонсируют арт-культурные мероприятия в основном крупные банки, которые хотят связать свой имидж с вечными культурными ценностями.
       Хотя благотворительность и не поощряется государством, частные коллекционеры все же определенным вниманием пользуются. В начале этого года был отменен 30-процентный налог на ввоз культурных ценностей — произведений искусства и антиквариата, в результате чего многие коллекционеры повезли свои коллекции в страну картины. Газета The Times сообщила, что бизнесмен, занимающийся недвижимостью (известный коллекционер Владимир Логвиненко), не так давно ввез в Россию картину Рубенса "Союз Земли и Воды", которая оценивается примерно в Ј15 млн (около $27 млн). Если бы Логвиненко пришлось заплатить ввозную пошлину, картина обошлась бы предпринимателю в Ј20 млн.
       
ИНТЕРВЬЮ
Фото: МИХАИЛ ГАЛУСТОВ  
"Коллекционер эволюционирует, приобщая людей к искусству"
       Владелец парфюмерной сети Владимир Некрасов рассказал в интервью журналу "Деньги" о том, как искусство помогает ему продавать косметику.
       — Для вас вложения в искусство — это элемент бизнес-стратегии или самостоятельный инвестиционный проект?
       — Ни то, ни другое. Хотя сейчас, как вы знаете, все западные аукционные дома рекомендуют крупным инвесторам вкладывать деньги в бургундское вино или в картины русских живописцев. Это при том, что цены на русское искусство уже астрономические! Такого нельзя было себе представить даже два года назад: я свои полотна начала века покупал совсем за другие деньги, чем эти художники продаются сейчас. Но деньги меня не интересуют, я покупаю искусство не для продажи. А что касается бизнес-стратегии,— я не могу сказать, что стал вешать картины для того, чтобы косметика лучше продавалась. Хотя продается она действительно лучше, по оборотам мы уже на четвертом месте в мире. На подсознательном уровне искусство и косметика очень сильно переплетены.
       — С чего вы начинали как коллекционер, и чем вы интересуетесь в искусстве сейчас?
       — Как и все коллекционеры, начинал я со знакомых со школьной скамьи художников. Были у меня в коллекции Кустодиев, Левитан, Шишкин, но потом я большинство этих полотен продал или обменял. Со временем мои интересы сфокусировались вокруг того, что в широком смысле слова называется русским авангардом: начиная от Натальи Гончаровой и "Бубнового валета" и заканчивая тем, что мне ближе всего,— искусством 60-70-х годов.
       — Вы не боитесь выставлять свою художественную коллекцию на всеобщее обозрение и даже вплетаете свое хобби в бизнес. Откуда такое бесстрашие?
       — Вы знаете, еще пять лет назад я бы ни за что так себя не вел. Как и другие коллекционеры, раньше я показывал свои полотна только очень близким друзьям, боялся утечки в прессе. Но я изменился. Я считаю, коллекционер эволюционирует, приобщая людей к искусству. Да и общество изменилось, стало более открытым. Сейчас заканчивается ремонт здания для музея — так что помимо магазинов будет еще и музей с постоянной экспозицией. У меня ведь много знаковых работ художников близкого мне направления. Есть работы Андронова, Гончаровой, Шагала. Полотно Шагала, с уникальной энергетикой, помогает разочаровавшимся в любви.
       — Концепции оформления всех ваших магазинов очень разные. Как они формировались? Кто вас консультирует в этом деле?
       — Ну, во-первых, все эти концепции я придумывал сам. С консультантами я не работаю: мне не нужен спектральный или какой-нибудь другой анализ, чтобы отличить подделку от подлинника, и вкус свой я знаю лучше других. Я чувствую картины, потому что через мои руки прошли тысячи полотен. При выборе концепции я отталкивался, конечно, от того, какие периоды русского искусства лучше представлены в моей коллекции. Например, магазин на проспекте Мира посвящен Сталинградской битве и победе в Великой Отечественной. Много лет назад я купил серию портретов Сталина, картин военной тематики — и решил посвятить этой теме магазин.
       — А почему в магазине на Соколе поменялся интерьер? Раньше там висели фотографии обнаженных мужчин, а теперь мужчины прикрыты какими-то нашлепками.
       — С Соколом такая история вышла. Там интерьер был оформлен копиями на ткани с работ Александра Дейнеки, легендарного советского художника. Мы думали порадовать своих покупательниц: Дейнека рисовал прекрасных атлетичных обнаженных людей. А бабушки, жительницы района, стали писать письма в управу: дескать, порнография. Депутаты какие-то стали программы делать на нас политические — дескать, избирайте нас, мы "Арбат Престиж" закроем. Не то чтобы мы испугались — просто не хотелось ввязываться в этот маразм. На той же ткани мы нарисовали маки, пусть теперь на маки любуются.
       — Следующие магазины чем будете оформлять?
       — Я в прошлом году купил серию работ моего любимого периода — 50-60-е годы. Их повешу.
       

Журнал "Коммерсантъ Деньги" №15

от 19.04.2004, стр. 118
Читать
Журнал "Деньги". Главное

Авторы

  • Екатерина Дранкина